Марти Стьюшный Аддамс в Хогвартсе - Василий "Woolfo" Мана-мана
Играя с новыми пушистыми друзьями, братья Уизли думали, как на этом можно заработать, ведь после продажи первого зверька, остальные обзаведутся собственными Могвайями уже без их помощи. Становилось понятно, зачем было придумано второе правило, но что тогда кроется под другими? Недолго думая, Фред, а может быть и Джордж, поднес малыша к окну и раскрыл задернутую штору. Что же, первое правило не врало, и малыш умер, оставив после себя только зеленую лужицу. Впрочем, это не остановило экспериментаторов от проведения еще одного эксперимента.
Покинув свою комнату после полуночи, два брата прогулялись по всем комнатам мальчиков, оставив в них пирожки, которые они получил на кухне. Так как на женскую половину вход был закрыт, у них не получилось накормить всех малышей, но зато, теперь будет понятно, чем будут отличаться накормленные и голодные Могвайи.
По нашей договоренности с первой четверкой малышей, они должны были вести себя хорошо до момента, когда дети нарушат хотя бы одно правило. А то, что волшебники их нарушат, было ясно и мне, и им. Дальше же Могвайи могли делать что хотят, и даже оставаться пушистыми зверьками у своего хозяина или хозяйки. Все же каждый родившийся малыш появляется на свет со своим характером и не всем им интересно создавать хаос. Впрочем, через несколько столетий Могвайем надоедает шалить, но в нашем случае мы имеем дело с новорожденными детьми, которым хочется познавать мир и веселиться.
Поутру на двух факультетах случилась трагедия, поскольку милые пушистые человечки превратились в липкие и склизкие коконы. Мало того, что они были мерзкими на вид, так еще и пульсировали, будто являлись большим органом. К тому же, такая же судьба постигла некоторых Могвайев в комнатах у девочек с факультета Гриффиндор и в комнатах на факультете Равенкло. Не все смогли уследить за своими новыми питомцами, отчего те смогли найти еду у них в комнатах, даже если это были простые конфеты.
Кроме появления коконов в спальнях у детей произошёл еще один случай, о котором ребята вряд ли будут рассказывать. Те волшебники, которые безжалостно экспериментировали над Могвайями, проснулись в мокрых кроватях, причем мокрое пятно было как раз ровно посередине матраса. Не всем посчастливилось быть облитыми водой, некоторые действительно напрудили в кровать, но во всех этих случаях виновниками мокрого пробуждения были пушистые малыши.
Единственная же пара парней, которая решила проверить действие солнечного света на организм, просто пропустила завтрак. Соседи по комнате не стали будить спящих за балдахином ребят, а когда они вернулись в комнату, то смогли найти близнецов все еще лежащих в мокрых кроватях. Привязанные к кроватям парни не могли даже кричать из-за вставленного в рот кляпа, а так же у них были завязаны глаза и заткнуты уши, чтобы ребята не могли понять, сколько времени они провели в таком состоянии.
Ближе к закату солнца, пульсация в коконах усилилась, и наружу выбрались совершено новые существа. Так как в это время все находились в большом зале и ужинали, свидетелей превращения не было, но после, когда дети добрались до своих комнат, там уже никого не было. Пока еще никто не поднимал панику и не уведомил своих деканов о случившемся, поэтому все было тихо. Но в ночи, по коридорам Хогвартса стали гулять существа, способные, если дать им волю, разобрать целый замок по камушкам.
16-я глава
Сравнив расписание занятий нашего года обучения с другими расписаниями нашего факультета, я окончательно убедился, что попал в школу для начинающих волшебников. Профессора, занимающиеся с нами раз в неделю, могли дать нам только основы знаний, оставляя нас самих решать, будем ли мы самостоятельно учиться в свободное время. Впрочем, практические занятия обычно длились целый день, поэтому большинство из нас справлялось с заданиями, особенно если до этого хорошо запомнили теорию или были гениями практики, как Поттер.
Исключением одного занятия в неделю, на первых двух годах обучения, служил предмет гербология, который мы должны были посещать трижды в неделю. Вообще, можно было сказать, что этот предмет заменяет волшебникам физкультуру, так как мы все делали своими руками, отчего к концу дня болели все мышцы. Но, так как, при таком расписание ни один человек не смог бы успеть обучить сразу все курсы, часть наших занятий проходила обычно вместе с еще одним факультетом.
Так, разобравшись, что основной причиной плохого обучения служит то, что у нас слишком мало профессоров и на это я не мог повлиять, я окончательно принял решение, что не стоит мне спешить с обучением, но взять все, что предлагает школа. Нет, потом я точно займусь изучением магии, чтобы, как и мои предки увеличить богатство и власть нашего клана, но пока, как и говорила Бабушка, я могу оставаться простым ленивым волшебником, развивая свой источник магии и контроль над простейшими заклинаниями.
Я даже завел для себя отдельный блокнот, в котором записывал только темы, которые должны были пригодиться на экзамене. К остальным же знаниям я относился, как к второстепенным, мол, их нужно знать, но не обязательно. Расставив так приоритеты, я обнаружил, что большую часть времени мне было нечем заняться. Точнее было сказать, у меня не было срочных дел, поэтому я мог уделить время отдыху и играм, как я до этого и хотел.
Испробовав игру в шахматы и плюй-камни, я понял, что хоть они помогают мне развивать тонкое манипулирование магической энергией, но для нормального результата, нужно играть постоянно, а в этих играх приходиться чередоваться с соперником, что снижает эффективность игр, как минимум в двое.
От компанейских игр я так в итоге и не отказался, но стал больше времени проводить за своим блокнотом, связанным с моим собственным гримуаром. Если быть более точным, то две костяные пластины, обитые по углам металическими уголками и скрепленные между собой на манер книги, сложно было назвать блокнотом, но в нем все еще можно было вести записи, поэтому я его так и называл. А вообще, я использовал его в основном как игровую приставку, на которой играл
