Восхождение Морна. Том 8 - Сергей Леонидович Орлов

Дани пошёл в обход.

По слепой стороне, низко, прижимаясь к камню, чтобы туша его не зацепила случайным ударом. Сторож по-прежнему молотил вокруг себя в той точке, где парень разбился о валун, и не замечал, что добыча уходит у него под брюхом. Дани поднырнул под одну из задних лап, прошёл мимо хвоста и вышел к скале с пещерой.

До чёрного входа оставалось пять шагов, и именно тогда в голове у Дани щёлкнуло.

Ноль. Его дар вернулся.

А сторож как раз в этот момент развернулся.

Тварь не видела Дани, но запах добычи всё ещё стоял в воздухе, и обоняние у твари оказалось не хуже, чем у серпокрылов. Голова повернулась в сторону пещеры, ноздри дёрнулись, и сторож понял, куда уходит парень. Длинный шипастый хвост пошёл по дуге через весь остров, разметая мелкие валуны как горох.

Дани был уже у самого входа.

Хвост шёл прямо в него, и уйти от такого удара в шаге от скалы было попросту некуда. Но дар вернулся секундой раньше, и Дани успел отпустить контур во второй раз.

Силуэт парня поплыл, расплылся мутным пятном, и хвост сторожа со всего размаху прошёл прямо сквозь него. Шипастый край ударил в скалу за спиной у Дани, каменная крошка брызнула во все стороны и прошла через размытое тело так же, как и хвост. Скала ухнула, треснула, и от удара по острову прокатилась короткая дрожь.

А Дани уже шагнул в темноту.

Силуэт продолжал держаться размытым ещё секунду, и за эту секунду парень успел пройти пять шагов вглубь. Когда контур собрался обратно, Дани был уже в пещере, в темноте, в которую Сторож не смог протиснуться, даже если бы очень этого захотел. Тварь была слишком большой для этого узкого прохода.

Снаружи пошёл ещё один рёв. Сторож бил хвостом по скале, бил лапами по камню, метался по острову, не понимая, куда делась добыча. Камень дрожал. Из стен пещеры за спиной у Дани сыпалась пыль.

Парень сделал ещё несколько шагов вглубь, прислонился спиной к холодной каменной стене и медленно опустился на корточки.

Куртка справа промокла насквозь. Дани провёл по ней ладонью и поднёс ладонь к глазам. Через зелье было видно, что ладонь горит ярко, ровным теплом — сильнее, чем должна. Многовато он потерял крови.

Парень полез за пазуху и вытащил две маленькие фляжки, поменьше той, в которой было ночное зрение. Одну открыл и быстро выпил — на языке расплылся вкус мёда и какой-то горькой травы, и почти сразу по телу пошла лёгкая тёплая волна, в животе перестало мутить, и пульс выровнялся. Второй фляжкой Дани полил себе бок прямо через ткань, и куртка зашипела, как сало на сковороде. Боль ударила в рёбра, парень зажмурился и пережидал её сквозь стиснутые зубы. Когда отпустило, рана внутри уже стягивалась — медленно, конечно, очень неровно, но стягивалась.

Дани прислонил голову к холодному камню и тихо усмехнулся.

— Спасибо за науку, мама, — прошептал он в темноту. — Ты даже не представляешь, сколько раз ты мне спасала жизнь.

Дар снова был на кулдауне. Клинок остался торчать в глазу у твари, которая до сих пор колотила хвостом по чаше, не понимая, куда делся её ужин. У Дани в руке оставался только второй короткий клинок. И всё.

Парень опустил голову и закрыл глаза. Снаружи постепенно стихало. Сторож, видимо, понял, что добыча ушла, и собирался вернуться на своё место у входа, чтобы лечь обратно, обрасти лишайником и снова ждать, пока к нему придут.

Дани сидел в темноте и слушал, как у него на боку понемногу успокаивается рана. Боль уходила медленно, толчками, и парень считал про себя секунды между ними, поэтому не сразу услышал приближающиеся шаги.

Дани приоткрыл один глаз. Через зелье в темноте проступили два тёплых силуэта — двое мужиков неторопливо шли к нему, попутно о чём-то споря.

— А ты говорил, не пройдёт, — сказал тот, что повыше. — Справился пацан. С тебя десятка.

— Да ему просто повезло, — недовольно отозвался второй. — Сторож бы его по стене размазал. Случайность.

— Да плевать. Уговор был — пройдёт или нет. Он прошёл. Гони десятку!

Дани оперся ладонью о камень и встал. Спина отозвалась тупой болью под лопаткой, бок дёрнул свежим стягиванием раны, но на лице парня не дрогнула ни единая мышца.

— Заткнулись оба, — сказал он холодно. — Тень здесь?

Охранники переглянулись. Тот, что повыше, едва заметно кивнул товарищу, и оба коротко ответили в один голос:

— Идём.

И они двинулись обратно в темноту, ожидая, что Дани пойдёт за ними. Он так и поступил.

Через некоторое время охранники вывели его в небольшой зал. Тень стояла в дальнем конце.

Капюшон, плащ до пола, и ни одного движения. Со спины Тень казалась не человеком, а просто чёрной вертикальной фигурой на фоне окна. Дани поймал себя на том, что каждый раз при виде своего хозяина, не понимает, как себя вести. Кланяться ему? Просто здороваться? Или, может, пожать руку в качестве приветствия? Было не понятно.

Поэтому парень предпочитал стоять и молчать, пока Тень не заговорит первым.

Перед таинственной фигурой висел портрет.

На холсте в полный рост стоял мужчина средних лет, и его правая рука спокойно лежала на навершии меча.

Лицо у него было смутно знакомое. Как лицо человека, с которым ты однажды столкнулся на улице, а потом неделю не мог вспомнить, где же ты его видел.

А вот меч на портрете был интересный. В его рукоять был вставлен синий камень, и художник нарисовал так, словно от этого камня на пол перед картиной падало бледное пятно света, будто камень светился сам по себе. Выглядело это очень красиво.

Дани прошёл вперёд и остановился в трёх шагах за спиной у Тени. Ближе он никогда не подходил. Это была единственная вежливость, которую от него здесь требовали, и парень неукоснительно её соблюдал.

Хозяин так и не обернулся.

— Знаешь, кто это? — спросила Тень, не отрывая взгляда от портрета.

Голос прозвучал ровно, без живого тембра. Будто его пропустили через слой ткани, или наговорили на какую-то вещь, или и то и другое разом. Дани этот голос слышал уже полгода и до сих пор так и не понял, мужской он или женский. Сначала пытался разобрать, потом плюнул, и от этого ему как-то спокойнее стало жить.

—