Тёмный Хогвартс. Первый курс - ВеенРок

страшилки для остальных. От этого и разозлился, по итогу закончив речь перед малознакомыми детьми чуть ли не в приказном унизительном тоне.

Однако, невероятно, но факт: они меня послушались! Оказалось, что железные аргументы, уверенный голос и подобный тон способны угомонить чересчур активных детей даже устами их однокурсника.

Да, кому-то из учеников это явно не понравилось, но выступить против так никто и не решился. Это к лучшему, причём для них же самих, ведь любой конфликт в данной ситуации по итогу окажется за мной из-за наличия в кабинете профессора.

Как только в классе наступила тишина, из коридора послышалась какая-то возня. Дверь приоткрылась, и из проёма возникла детская голова.

— Хух, её еще нету, — сказал первокурсник-когтевранец, имени которого я не запомнил. После своих слов он открыл дверь на распашку и быстрыми шагами дошёл до последней парты, на которую облегчённо усадился. За ним следовали остальные вороны, рассаживаясь по местам в единственном свободном ряду.

— Вы чего опаздываете? — спросил у них один из пуффендуйцев.

— Да… — зашедший паренёк почесал свой затылок, — мы это, долго до своей башни просто добирались, вот и не успели.

— Интересно, почему же это-о-о, — протянула Дафна Гринграсс из другой части кабинета, — наверное, вы просто не могли оторваться от столь вкусного завтрака, да? Он был таким сытным, таким вку-усным, — язва девочки всё никак не желала успокаиваться.

Было сразу видно, что девочка из богатой семьи и попросту не привыкла к подобному рациону, вот и бесится на загадочных везунчиков.

Как только ядовитая слизеринка напомнила о несправедливом завтраке, между детьми снова грозил начаться бедлам и хаос. Второй раз с грозным видом ввязываться в авантюру с успокоением я не хотел, благо мне и не пришлось.

Кошка, до этого смирно лежавшая на столе, внезапно громко мявкнула, после чего совершила прыжок в сторону учеников и моментально преобразилась в грозного профессора МакГонагалл.

Дети перепугались от подобного преображения. Один из когтевранцев, что ещё не дошёл до собственной парты, от неожиданности запнулся, после чего полетел прямиком вперёд, распластавшись в итоге у ног преподавателя.

В класс сама собой вернулась та тишина, которой я добивался.

— Что за безобразие вы здесь устроили! — от её возмущенного тона первокурсники втягивали свои шеи и визуально становились меньше, подсознательно ощущая опасность и на неё реагируя, — на одну секунду я даже представила, что в этом году первокурсники способны показать поведение, достойное представителя волшебного мира. И только что вы смогли доказать мне обратное. Встать! — просвистел смачный звук удара хлыстом, — поживее! — удар повторился.

Когтевранец прикрывался руками и одновременно пытался подняться, что получилось у него лишь после еще нескольких свистящих шлепков, явно оставивших на теле под формой красные следы.

— Ваше имя, мистер? — МакГонагалл поправила свои очки, взглянув на запуганного мальчугана.

— Энтони, с-с-с, Голдштейн, профессор, — ответил тот, потирая саднящую руку.

— Сядьте на своё место, мистер Голдштейн. И минус пять баллов за вашу неуклюжесть.

Мальчик кивнул и спешно сел за парту, а МакГонагалл переключила своё внимание на остальных:

— За тот шум, что вы тут устроили, я бы с радостью применила всеобщее наказание для первого курса, однако это было бы не справедливо по отношению к тем, кто пытался, и даже на какое-то время смог вас вразумить, — профессор посмотрела на меня, а я же в свою очередь изображал из себя прилежного ученика с ровной осанкой, — мистер Голден.

— Да, профессор, — я встал со своего места в прямую стойку, хотя и не был уверен, что подобное обязательно.

— Вы получаете пятнадцать баллов за приемлемо выполненное поручение на вчерашней церемонии. И еще десять, за вашу приверженность дисциплине и призыв к её соблюдению остальными. Сядьте.

Я сделал как велели и незаметно выдохнул — всё прошло довольно удачно, спасибо знанию канона. Первые заработанные только что баллы уже лежали в виде монеток у меня в кармане, но думаю профессор считала, что за утро первого дня никто из первокурсников не сможет найти тот тайник в гостиной. Поэтому и объявила об этом лишь сейчас, хотя выдала их мне наверное еще во время пира.

— Теперь к вам, — МакГонагалл посмотрела на ряд учеников Когтеврана, — может быть, вы не знаете, но опаздывая на уроки, и уж особенно на свой первый урок, вы оставляете о себе соответствующее впечатление. Если вам так неважен мой предмет, что вы имеете наглость явиться на него после звона колокола, то имейте хотя бы совесть принять соответствующие последствия.

Первокурсники замерли в ожидании кары, но её так и не последовало. Вместо этого профессор подошла к своему рабочему столу, взяла журнал и начала перекличку. Каждый раз, когда кто-то откликался на своё имя, она внимательно приглядывалась к ученику, явно запоминая новые лица.

— Что же, наконец, можно перейти к самому уроку. Трансфигурация, — на доске одновременно с её речью магическим образом начали появляться сказанные слова, — это изменение объекта или превращение одного объекта в другой. В течение этого года мы с вами будем проходить и осваивать лишь основы трансфигурации — изменение неживого объекта. Однако, для понимания всей сложности и многогранности моего предмета, я продемонстрирую вам все возможные этапы данной дисциплины.

С этими словами МакГонагалл достала длинную палочку и стала дополнять свои слова применением магии:

— Изменение состава неживого предмета, — взмах палочкой в сторону магического светильника на потолке, и вместо железного он становится стеклянным.

— Изменение размера и массы неживого предмета, — теперь палочка смотрела в сторону ряда когтевранцев, а их стулья заметно выросли в размерах.

— Изменение формы неживого предмета, — взмах, и на увеличенных стульях повырастали деревянные шипы. Дети ахали, ойкали, но продолжали сидеть на месте, испытывая боль.

— Превращение живого объекта в неживой, — снова кончик палочки учителя смотрит в сторону воронов, и Энтони Голдштейн исчезает, а на его месте появляется деревянный манекен того же размера.

Стремительное и жестокое колдовство преподавателя пугает всех до ужаса, и даже Гермиона от страха с силой сжимает мою руку. Однако, МакГонагалл и не думает останавливаться:

— Наоборот, превращение неживого объекта в живой, — парта, за которой сидел ныне деревянный Энтони, превращается в свинью. Её туша придавливает ноги сидящей рядом девочки, из-за чего она с силой насаживается на шипы, торчащие из стула. Девочка вскрикивает, но преподаватель неумолим:

— Превращение одного живого объекта в другой, — парень с задней парты когтевранцев, что зашёл самый первый — он еще откликнулся на имя Стефан Корнфут при перекличке, внезапно становится шимпанзе.

Он смотрит свои руки, а на обезьяньей мордашке отчётливо видны поочерёдные гримасы замешательства, осознания и паники.