Когда-то я была злодейкой (СИ) - Лора Лей

пишут с ошибками, а вот счет знают лучше. География, история, биология — у всех на уровне... Да вообще никакая! Хорошо, что хоть название метрополии и имя короля им известно.

Зато Кэтрин и Эмма хороши в моде, косметике и этикете, а близняшки — в рукоделии, хозяйстве и кулинарии.

Пришлось исправлять недочеты совместными усилиями. Хмырова вспоминала все игры, развлечения, которыми убивали время ее соотечественницы с детьми, пока вливались в жизнь новой родины: «морской бой», «крокодил», «путаница», «города» (заменяли цветами, тканями, фруктами), даже строили замки из песка. Короче, попаданка заставляла девочек раскрепоститься, забыть о бедах и обидах.

Эмма не сразу приняла такой образ жизни, но после двух визитов советника с молодыми людьми (смотрины), расслабилась и начала «пытать» Лиззи на предмет правил ведения дома и счетов, приемов стирки, уборки и прочего, чтобы не ударить в грязь лицом перед будущим мужем.

Попаданке пришлось и у плиты постоять! Нет, совсем уж никудышней домохозяйкой госпожа Хобякофф не была: умела и суп сварить, и второе сообразить, и печенье испечь, и иголку в руках держала… Просто редко этим занималась — слуги же есть!

Особенно Елизавета любила готовить барбекю и шашлык жарить (умела несколькими способами мариновать разное мясо плюс соусы к нему подавать особые), салаты разные овощные и фруктовые крошить… Так что, по очереди с Молли (самовыдвиженкой), они вполне справлялись с двумя приемами пищи: в остальное время все мисс жевали фрукты, доставляемые фермером-соседом через день.

Сэр Николас посещал их каждую неделю, рассказывал о ходе разбирательств, бракоразводном процессе, настроениях в городе, делах в пансионе. Привозил и гостей — своих подчиненных, и Джеймса Боулза с Эдвардом Ноксом, пожелавших пообщаться с Лиззи. Визиты молодых мужчин вносили пикантное разнообразие и суету в сонный мирок отдыхающих, стимулируя их на занятия и уход за собой.

Комплименты посвежевшим сестрам были приятны всем, рисунки мисс оценивались высоко, кухня Лиззи — еще выше. Отец девочек не требовал строгого соблюдения этикета, поэтому посиделки были пристойны, но с долей расслабленности. Присоединялись к гостям и охранники — пожилые крепкие мужчины, давно знакомые советнику и Ноксу.

Разговоры, смех, игры… Вечера проходили в теплой непринужденной атмосфере. Елизавета чувствовала себя матроной во главе большого семейства: она была старше всех в компании. Пусть никто об этом не догадывался, но она-то знала!

Иномирянка оказалась в своей стихии — хозяйки светских вечеров. Да уж, сколько она их провела за прошлую жизнь! Умело направляя ход беседы, уводила разговоры в сторону от опасных или фривольных тем, красиво подавала еду, напитки, обговаривала с сестрами манеры, внешний вид, аккуратно льстила мужчинам, выведывала маленькие тайны службы и политики, вызывала на откровения о прошлом и замечала зарождающуюся симпатию.

Да, да, внезапно оказалось, что поиск женихов для Эммы превратился в свадебный марафон и для близнецов!

Эмма остановилась на подчиненном Боулза, 27-летнем Фрэнке Брэкстоне, местном буре (по определению Хмыровой, хотя фамилия не соответствовала, по ее понятиям), хорошо показавшем себя в расследовании экономических преступлений матери Изабель и мадам Гризельды, держательницы сети борделей — главных фигурантов дела о продаже послушниц.

Фрэнк был довольно приятным внешне шатеном с несколько сутуловатой фигурой, который носил очки, говорил мало, больше по делу, смущался при взгляде на высокую хмурую Эмму, но явно был в ней заинтересован.

Ему губернатором было предложено отправится на Дикий Запад, где также ожидалось расследование аналогичных случаев, с повышением и дальнейшей постоянной службой. Единственным условием назначения была женитьба — корона благоволила чиновникам, состоявшим в браке. Брэкстон же не блистал на этой арене: местный, из небогатых фермеров, не красавец, до недавнего времени не имевший перспектив в карьере.

Хмырова аккуратно присматривалась к парню и через некоторое время задала Эмме вопрос о кандидате в мужья. Дочь Темперанс помялась и ответила вопросом на вопрос:

— А ты что скажешь, Лиззи?

«Вот же зараза мелкая!» — выругалась про себя попаданка, но высказалась:

— Если он не противен тебе внешне, тебя не смущают его руки, запах, манера говорить, сами высказывания, точка зрения — думаю, стоит остановиться на нём. Лично мне он кажется подходящим женихом. Самая сексуальная часть мужчины — ум, а Фрэнк им наделен. Да не красней ты так, наверняка Темперанс просвещала тебя в вопросах секса! Ложиться в постель с противным мужем — мука мученическая, от этого леди болеют, у них портится характер, они страдают сами и заставляют страдать других. Твоя мать тому пример. Я права?

Эмма потупилась и кивнула.

— Но уехать за океан? Одной? Справлюсь ли я?

Елизавета чуть не ляпнула: «Ну, я же справилась!».

— С мужем, Эмма, не одной. Поверь, везде люди живут, и часто — вполне благополучно. А Аме. Дикий Запад — перспективная территория. Ты деятельная, амбициозная, неужели не сможешь устроиться, если приложишь силы и смекалку? Твой муж займет неплохой пост в тамошней администрации, вам предоставят жилье. Природа там богатая, не так засушливо и жарко, как здесь, есть смена сезонов, леса, реки… Тебе понравится, я уверена.

— Откуда ты знаешь?

— Эмма, я много читала, пока вы с мачехой занимались интригами и сплетнями. Тебе тоже советую — мужу будет интереснее с начитанной и неглупой женой, нежели со сплетницей и тряпичницей, проматывающей его с трудом заработанные деньги. Учти.

Эмма после этого разговора стала более лояльна к вниманию Фрэнка, позволяла составить ей компанию в прогулках по пляжу, не противилась ухаживаниям за столом и настойчиво тормошила Лиззи по вопросам экономии средств в хозяйстве.

Хмырова смеялась про себя и намекала отцу на скорый обряд.

Глава 18

Если с Эммой вопрос двигался в ожидаемом русле, то матримональные планы гостей в отношении близнецов стали полной неожиданностью для старших Мортен.

Поверенный Джеймс Боулз и лейтенант Эдвард Нокс «сделали стойку» на Джейн и Джулию соответственно. Молодые люди, как выяснила Елизавета, были хорошими приятелями с детства: росли по соседству в метрополии, учились в Каумбридже, только Нокс по семейным обстоятельствам закончить его не смог, и когда Боулз решил уехать в Черную колонию, присоединился к товарищу.

Парням было под тридцать (точнее, по двадцать семь), оба имели неплохой доход и числились на хорошем счету у начальства. Хмырова не совсем понимала статус Боулза (нотариус и власть — вопросы, вопросы), однако, поделившись своими умозаключениями с советником, обнаружила его положительную реакцию на возможность таких союзов.

— Лиззи, молодые люди, конечно, старше девочек, — высказался сэр Николас. — Однако я не буду возражать, если они выступят с однозначными предложениями. Тем более, что сейчас они показали себя очень достойно в глазах