"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Суржевская Марина Эфф Ир

Огонь уже пожирал деревянные книжные шкафы, набитые книгами, лизал ковер на полу. Так что я решил, что мне не стоит задерживаться. В коридоре было по-прежнему тихо, обитатели дома мирно спали в своих кроватках и видели хорошие сны. Я вошел в комнату девушки, мельком посмотрел на раскинувшееся на постели тело. Свет луны мягко очертил юное красивое лицо. Но останавливаться не стал. Силы было с избытком, так что выпрыгнул из окна, на лету сплетая воздушный аркан. В разрыве защиты убрал свой знак, позволяя серебристым линиям слиться, и пошел по улице в сторону башни.

Обернулся на пригорке — дом толстяка Фирда стоял, объятый заревом пожара, освещая ночную улицу огромным факелом. Я даже удивился, что так быстро разгорелось, хороший файер получился, мощный. И вспомнил, что не убрал аркан тишины, не позволяющий людям внутри услышать рев пламени. Пожал плечами и отвернулся. Как говорят монахи, все в руках Богини — и жизнь, и смерть.

До рассвета мне предстояло сделать еще одно дельце — разрушить эту проклятую башню, в которой меня держали. Кроме того, что мне просто хотелось ее уничтожить, внутри оставалась моя кровь, а первое, чему я научился, встав на путь чернокнижника, — это не оставлять следов. Уроки эти были слишком болезненные, так что я запомнил. Главная проблема — отведи-камень, гасящий магию, но, как я уже говорил, всегда можно найти лазейку. Ну, или почти всегда. Если бы я собирался кого-то из башни вытащить, то не смог бы, но я всего лишь хотел ее разрушить до основания. А это гораздо легче.

На мгновение вспомнил о старике Море. Но лишь на мгновение.

Обратный портал я чертил второпях, с удовольствием поглядывая на обугленные руины башни. Шума я навел достаточно, когда стены рухнули, кажется, земля содрогнулась, и весь спящий Лаор подпрыгнул. Мне эта мысль доставляла удовольствие, надо признать. Силы пришлось потратить немало, руны разрушения высасывают ее из мага, словно жадный телок — молоко из вымени, но результат того стоил. Башня рухнула, сложилась внутрь, и на месте застенок местного Круга образовались развалины, медленно проваливающиеся в зыбучий песок. И над всей этой красотой висело облако пыли и мелкой каменной крошки, вопли тех, кто оказался поблизости, и проклятия выживших. Хотя таких было немного. Рассвет уже мазнул городишко светом, а я спешно открывал переход, затащив в круг одного из стражников. При разрушении его оглушило, но мужик был жив. И что самое приятное, я его прекрасно помню — один из тех, что тащил меня к Фирду, отпуская скабрезные шуточки.

Отличная жертва для моего портала.

Ауру я размыл заблаговременно, конечно, потому что ловцы и стражи все-таки очухались и принялись меня ловить. И убивать. Арбалетные болты взрывали землю вокруг моего щита, один даже пробил и разодрал мне спину, потому что основные силы я тратил на создание портала. Так что я счел за лучшее убраться как можно скорее. Жертва пришла в себя и смотрела на меня круглыми глазами, но я уже читал заклинание, вытягивая из стража жизненную силу.

Конечно, ни одно из моих сегодняшних действий не входит в разряд разрешенных Империей, да что там, если меня найдут или поймают с активной руной разрушения или человеческой жертвой в пентаграмме, то светит мне Круг и пыточная, а после — виселица. Но когда это чернокнижников останавливало?

К тому же и Фирд не играл по правилам, так что мы квиты. А над всеми законами Империи всегда главенствует закон жизни: кто сильнее — тот и прав.

В данный момент сильнее был я. Ну или хитрее и наглее.

Еще миг полюбовавшись на картину разрушения и хаоса, я зажег руну перехода и задержал дыхание. У стен монастыря — выдохнул и вывалился на траву. Полежал, рассматривая медленно светлеющее небо и гаснувшие звезды. Резерв почти исчерпал, спина болела, но я даже улыбался. Ничто так не поднимает настроение, как раздача долгов. Лаор мне задолжал, и я это исправил.

От стража остался неприглядный труп, портал полностью вытянул его силы. Тело развалилось, когда я тащил его в кусты, чтобы не привлекало внимания. Слегка завалил ветками, отошел, прищурившись. С тропинки не видно, а дикие звери растянут ошметки довольно скоро.

Отряхнув руки, я направился ко входу в монастырь, намереваясь наконец-то поспать.

ГЛАВА 8

Вот только отдохнуть мне так и не удалось. Стоило устроиться на узкой лежанке в келье и закрыть глаза, как дверь распахнулась, впуская Армона. Я вздохнул. А ведь сначала мне пытался запретить войти служитель, потом — читать нотацию Просветленный, а теперь вот и напарник оказался не в меру пунктуальным. Армон втащил в келью трясущегося старичка и кинулся ко мне.

— Жив? Я боялся опоздать! — напарник выдохнул и прислонился к стене. Судя по его виду, он промчался на четырех ногах без отдыха через половину Империи. Я хмыкнул.

— Ты этого старикашку на себе тащил? Хотел бы я на это посмотреть!

— Вижу, ты чувствуешь себя лучше, чем я думал, — сухо бросил Армон и принюхался. Я наблюдал за ним с интересом. Нюх оборотня — это нечто особенное, и мне было любопытно, что он почувствует в этой келье? Но что бы напарник ни унюхал, говорить он об этом не стал. И даже на его лице я не смог увидеть эмоций, кажется, Армон контролирует себя все лучше.

Он лишь кивнул на дрожащего старика, который, похоже, был в шоке от поездки на оборотне.

— Целитель, Лекс. Я надеюсь, ты сдержал свое обещание.

— Ни один монах не пострадал, — я фыркнул с насмешкой.

Армон кинул на меня острый взгляд и нахмурился. От его взгляда, конечно, не ускользнул ни перепачканный в крови балахон, ни некое изменение ран на моем теле.

— Где ты был?

— Ты точно хочешь это знать? — я сел на кровати, в упор рассматривая Армона. — У нас с тобой договор, напарник. Ты не лезешь в мои дела, я — в твои. А за целителя — спасибо, он мне пригодится. — Армон рассматривал меня молча, лишь зубы сжал. Что-то в происходящем ему сильно не нравилось, но правила он помнил. Мой напарник из тех, кто все еще верит в правила. Он пожал плечами.

— Как скажешь. Надолго мы здесь?

— До утра. Нам обоим надо отдохнуть. А тебе еще и восстановить свою гордость после того, как побыл ездовой лошадью для этого полудохлого старикашки. Кстати, может, ты позаботишься о своем умирающем друге и найдешь мне что-нибудь пожрать?

— Сам найдешь. — Армон сверкнул желтыми глазами. — Как я погляжу, тебя и захочешь — не убьешь, Лекс. Ты просто на удивление живучий.

— Мне показалось, или в твоем голосе прозвучало сожаление? — изумился я.

— Ты точно хочешь это знать? — вернул он мне насмешку и ушел.

— Неужели у волчонка прорезаются зубы? — буркнул я, но дверь за напарником уже закрылась. Хотя с его слухом он, скорее всего, расслышал. Я перевел хмурый взгляд на трясущегося в углу целителя.

— Так и будешь там сидеть? Я тут кровью истекаю, тащи сюда свою тощую задницу. И надеюсь, резерв силы у тебя побольше храбрости!

— Я потомственный целитель… У меня грамоты… — проблеял врачеватель.

— Вот и займись делом! А не изображай в углу чучело.

Старик осмотрелся, кажется, начиная приходить в себя.

— Но где я? Да как вы смеете! Меня притащили, словно мешок со свеклой! Я буду жаловаться!

Я стянул балахон и ткнул пальцем в месиво на спине.

— Рот закрой и работай. Иначе я просто заберу твою силу, старик.

Не знаю на счет резерва, но ума у него хватило заткнуться и приступить к моему исцелению.

Свое дело старикашка знал, и уснул я хорошо залатанным. Рана затянулась новой розовой кожицей и почти не болела. Целитель велел ее не тревожить и спать на животе, но мне уже было все равно, хоть стоя, лишь бы меня никто несколько часов не трогал. Уснул с легким опасением, еще жива была память о пробуждении на Изнанке, но в этот раз ни демоны, ни кошмары меня не тревожили.

Проснулся, как от толчка, потянулся. За стенами монастыря была ранняя заря, час, когда поют первые петухи. Я всегда знаю время с точностью до минуты, даже сидя в глухой келье без окон. Во время сна мой резерв пополнился, и исцеление завершилось.