Первый среди равных. Книга VI - Жорж Бор

трудно. — У Анастасии Константиновны сегодня другие планы и другой кавалер.

Глава 8

— Боюсь, вашим желаниям не суждено сбыться, граф, — стремительно пряча дар за множеством обманных слоёв маскировки, произнёс я. Протянутая к ладони Насти рука Пелюзина медленно опустилась и граф чуть развернулся ко мне. — У Анастасии Константиновны сегодня другие планы и другой кавалер.

Я ощутил давление чужой силы в районе своего Источника и хищно улыбнулся. На лице аристократа появилось безразличное выражение, но я отчётливо видел, что Пелюзин в ярости. Одной из неприятных черт подобных людей было их умение крайне быстро адаптироваться к меняющейся обстановке.

— А… — чуть снисходительно усмехнулся граф. — Младший брат. Ярослав, кажется. Вам стоило бы знать, юноша, что вашей сестре уже пора озаботиться собственным статусом. А для этого нужно появляться на людях с достойными представителями дворянства.

Возможно, со стороны казалось, что мы очень мило беседуем. Граф улыбался. Я тоже держал на лице приветливое выражение. После моего появления, Настя немного расслабилась и сейчас уже вовсю искала способ остановить назревающий конфликт. Вот только сестра не обратила внимание, что конфликт уже был в разгаре. Слова Пелюзина настолько близко прошли по грани оскорбления, что это мог не заметить только слепой. И спускать подобного я не собирался.

— Так и есть, граф, — безразлично улыбнулся я. — У княжны сегодня лучшая пара из всех возможных на этом приёме. А вы можете поискать подходящую пару среди своих фанаток.

Я кивнул в сторону так и стоявшей неподалёку журналистки, которая не спускала глаз со своего кумира. О чем девушка спрашивала Пелюзина я прекрасно слышал и там дело было вовсе не в том, что ей приказали собрать материал о конкретном аристократе. Другое дело, что к благородными или хотя бы одарённым девушка не относилась. Появиться с подобной парой на официальном мероприятии для графа было равносильно признанию в том, что он давно уже не принадлежит к дворянскому сословию.

— Мне говорили, что вы слишком много о себе думаете для молодого человека вашего возраста, — явно борясь с приступом бешенства, процедил Пелюзин. — И я не зря отвечал, что вам просто ещё никто не преподал серьёзного урока. Возможно в таком случае вы бы более внимательно следили за своими словами, обращаясь к представителю благородного рода Пелюзиных.

— Искренне надеюсь, что вы пожелаете стать тем самым учителем, которого мне так не хватало, граф, — тихо рассмеялся я. Рука Насти сжалась на моей ладони, но я не обратил на это внимания. Я смотрел исключительно на графа и ждал. Первым заявлять о дуэли мне не хотелось, потому что это лишало части преимуществ. Если бы не Право Последнего, то свой вызов Пелюзин получил бы ещё несколько минут назад. Но так я мог объявить войну всей Российской Империи, а это в мои планы не входило. А вот если меня вызовет сам граф, то расклад будет в разы интереснее. И я точно смогу его убить без серьёзных последствий.

— Вот как? — поднял бровь дворянин. — Что ж, не имею ничего против того, чтобы поучить уму-разуму зазнавшегося провинциала. Особенно когда тот сам на это напрашивается. Я вы…

— Замечательный сегодня день, господа! — бесцеремонно перебил Пелюзина появившийся словно из-под земли Зейд. — Рад, что сегодня в гостях у граф Добрышева собрались такие разные люди. Вы не поверите, кто сегодня ещё будет на приёме, господа!

— Здравствуйте, Леонид Евгеньевич! — с невероятным облегчением в голосе, поздоровалась с помощником Пожарского Настя. Я коротко кивнул магу и тот ответил тем же. — Я очень рада вас видеть. Знаете, на улице так шумно… Мероприятие ещё не началось?

— Добрый день, Анастасия Константиновна, — улыбнулся Зейд. — Слухи не врут — вы действительно с каждым днём становитесь всё прекраснее.

— Рад вас видеть, Леонид Евгеньевич! — будто ощутив поддержку со стороны Зейда, довольно улыбнулся Пелюзин. — Вы действительно очень вовремя. У нас тут состоялся небольшой конфликт и я хотел бы вас попросить выступить моим секундантом.

— Дуэль? — с улыбкой поинтересовался Зейд, хотя и так было понятно, что он присоединился к нашей беседе не просто так. — Дуэль это прекрасно! Защита чести и достоинства одна из главных отличительных черт аристократии. Обожаю смотреть на дуэли! Особенно если они действительно серьёзные и идут до смерти одного из участников. С кем у вас возникла ссора?

— С этим молодым человеком, — лениво указал в мою сторону Пелюзин. Ледяной вид графа дал трещину и я на мгновение увидел его ликующую улыбку. Правда, потом, повернувшись к Леониду Евгеньевичу, он снова спрятался за подобострастной маской.

— С этим? — будто впервые меня увидев, удивлённо переспросил помощник Пожарского. Только в этот момент я понял, что маскировка у этих двоих очень похожа. Вот только Зейд нёс её без особых усилий, а Пелюзину приходилось постоянно контролировать своё состояние. Это стало заметно только когда у меня появился нормальный ориентир. — Что ж… Боюсь, не смогу вас выручить в этот раз, ваше сиятельство.

— У вас другие планы, Леонид Евгеньевич? — растерянно спросил граф. — Мы ещё не обговаривали с князем время встречи и условия… Я был бы очень признателен за ваше участие. Это гарантирует, что у Евгения Александровича не будет вопросов к моему роду в случае смертельного исхода.

— Конечно у светлейшего князя не будет вопросов к вашему роду, Олег Петрович, — добродушно улыбнулся Зейд. Вот только его улыбка очень быстро превратилась в жестокий оскал. — Потому что вы вызвали князя Разумовского и он вправе сам устанавливать правила. В любом случае, участвовать в этом мероприятии я не буду. Потому что не хочу быть замешанным в убийстве.

— Возможно, не всё будет так серьёзно, Леонид Евгеньевич, — негромко и довольно фальшиво рассмеялся Пелюзин. — Я буду снисходителен со своим оппонентом.

— Вы не поняли, граф, — светски улыбнулся Олегу Петровичу помощник Пожарского. — Вопросов к вашему роду у губернатора не будет. Это правда. Но их не будет только потому, что подобные вещи принято спрашивать у того, кто остался в живых во время дуэли. И я сильно сомневаюсь, что это будете вы, ваше сиятельство. Всего хорошего, Ярослав Константинович. Княжна!

— Что это значит, Леонид Евгеньевич⁈ — когда маг, как деревянную куклу, потянул Пелюзина за собой, возмущённо спросил граф.

— Леонид Евгеньевич, — напоминая