Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 2 - Семён Афанасьев

— У нас одна цель. — Старик сложил ладони, задумчиво перебирая пальцами. — Одна и та же персона. Вам от него нужна информация, а мне нужно вышибить его из цепочки. Хаяси не должны получить своих денег. Мой план…

— НЕТ! — инженер встрепенулся. — Хьюга-сан, пожалуйста! — он поклонился, извиняясь. — Избавьте меня от деталей, они не нужны! Давайте, вы будете делать то, что считаете нужным, молча? А я изыщу свои возможности выяснить, что хотел? Поверьте, так будет лучше всех.

— Сделайте одолжение, поясните старику? — хозяин не на шутку озадачился. — Ради чего вы ехали сюда, тратили время? Чтобы в итоге мы оба остались на своих позициях?

— Ну да, именно за этим, — встречно удивился гость. — И я искренне вам благодарен за ваше приглашение. Я теперь знаю из первых уст: что бы с этим парией ни произошло, вы в любом случае огорчаться не будете. И мстить за него тоже не будете, поскольку он для вас — лишняя шахматная фигура на доске. Вы его тоже собрались сносить, так?

— Старею. В таком разрезе даже не думал с вашей позиции.

После ещё одного чайника чая мужчины по молчаливой договорённости закруглили встречу и начали прощаться.

— Предполагаю, ваши намерения в адрес этого хафу достаточно радикальны, — заметил между делом Хьюга.

— Дочь, уникальная информация, — равнодушно пожал плечами Уэки. — Пять лет был обычным стажёром, а на этой неделе как гвоздь из доски выступил. Плюс у Хаяси, вы говорите, стал денежным мостиком. Я честно рассказал о намерениях: меня в перспективе полностью устраивает Йокогама-производитель, но я категорически не хотел бы из своего нового кабинета в Мацусита-Корп видеть вас разработчиками. Вам хафу мешает, мне от него нужна информация.

— У меня и в мыслях нет планов заниматься разработкой, — твёрдо заявил хозяин. — Ключевым собственником стану в ближайшее время, планы других потеряют значение. Меня полностью устраивает сложившееся положение: я слишком стар для участия в научно-технических революциях на первых ролях.

— Благодарю за откровенность и радушный приём. — Юо начал прощаться.

— Не за что благодарить. Йокогама — руки отрасли, не мозги. У меня в отличие от вас никогда не было этих амбиций, своё место в рынке вполне устраивает, — Хьюга отзеркалил жест вежливости. — Спасибо, что заглянули и поговорили откровенно.

* * *

Охота грязно ругаться.

А ведь всё так хорошо начиналось.

Когда, предвкушая физкультуру, вошёл в бассейн (в том числе на тренировку с полноватой подругой Хину), вместо одной ученицы застал десяток округлых девиц в возрасте от двадцати до тридцати.

— Сэнсэй здесь! — Моэко выступила не хуже армейского унтер-офицера или сержанта.

Дамы молниеносно выстроились для приветствия и синхронно поклонились.

Сообразив ответить тем же, пребывая по инерции в замешательстве, тренировку провёл для всех: хозяйка бассейна не возражала, заготовила инвентарь именно под худеющих дам и даже помогала у противоположного бортика как второй тренер.

Для этого Хину выспросила у меня подробный план упражнений и тренировочных нагрузок, старательно занесла в электронный влагозащитный планшет и из него потом работала.

Действительность после тренировки пошла по своему сценарию: Моэко пропустила соратниц по борьбе с лишним весом через весы, зафиксировала у каждой снижение массы на плюс-минус килограмм, затем, не стесняясь, приступила к сбору денег.

Прямо у бассейна — наличные у дам были с собой. Женщины доставали купюры из пакетов с плавательными принадлежностями, из чего я заключил, что контракт на тренировку заключался с каждой в обход меня и заранее.

— Как это понимать? — дождавшись ухода довольных жизнью толстушек, я задал паре оставшихся закономерные вопросы.

— Пятнадцать тысяч за занятие, я говорила. — Молодая мафиози ничуть не смутилась, заполняя что-то в приложении для учёта финансов. — Результат всех устроил — взвешивание ты видел. Извини, что не предупредила: боялась, откажешься.

— Держи. — Хина небрежным жестом перехватила у подруги пачку банкнот, отделила от неё тридцать тысяч, засунула их себе за шнурок бикини, остальное протянула мне. — Честная доля, сто двадцать чистоганом. Моя тридцатка — аренда дорожки, как второй тренер ничего не беру.

— Необлагаемые налогами сто двадцать штук, чистые от криминала, уплаченные благодарными людьми, — уточнила Моэко, не отрываясь от записи в телефоне. — Такидзиро-кун, если позволишь, я объясню. — Она убрала гаджет в пакет и кивнула в сторону трёх шезлонгов.

Когда мы дружно заняли горизонтальное положение, мне популярно растолковали: лишний вес — серьёзный бич девиц из хороших семей. Некоторых о-очень хороших фамилий, узкий список прилагается.

Шарлатанов, обещающих горы, много, Моэко с ними сталкивалась не понаслышке. Подругами на различных курсах похудения (безрезультатных) она обросла давно: они даже встречаются где-то периодически, неформально поддерживая отношения.

Когда вчера на очередные посиделки Миёси пришла в новом брючном костюме, фемины молниеносно оценили изменения фигуры и пристали с расспросами, словно с ножом к горлу — КАК?

— … вес — общая женская беда, — завершила с виноватым видом подруга пловчихи. — Я сказала, что попробую замолвить за них перед тобой словечко, но им нужно прийти в бассейн. С Хину договорилась заранее — она была непротив и на тренировке обещала тебе помочь, чтоб ты не злился.

— М-хм, — подтвердила хозяйка бассейна, попивая очередной фреш из семейного ресторана с крыши и потому ограничиваясь лаконичным кивком.

— … а то, что ты не откажешь, я знала из нашей с тобой первой тренировки! — завершила Моэко.

— Коварная манипуляция, — констатировал я, про себя признавая, что деньги кстати в свете предстоящего свидания с Андо Аякой — бывшей начальницей.

После моего перехода в аудиторы и техничного к ней подката в мессенджере после обеда, бывшая босс размякла в курилке наедине и назначила место для встречи вечером: ресторан неподалёку, не дешёвый, но тихий и уютный.

Завершив дела в бассейне (неожиданной для себя договоренностью продолжить групповые тренировки по снижению женского веса), в этот ресторан я бежал почти вприпрыжку: не хватало заставить даму ждать в такой ситуации, думал я. По взгляду Аяки (с очень характерной поволокой) всё было понятно ещё в офисе.

Поели-попили быстро; бокал нетяжёлого алкоголя она опрокинула целенаправленно; затем — такси и в небольшую квартиру холостяка на шесть сяку.

Хоть руки потирай, думал я, выходя из ресторана и помогая даме сесть в такси. Даже нашёлся, что ответить на её запоздавшие опасения, пришедшие в голову в машине:

— Я же не успею