Падший (СИ) - Тимофеев Владимир

Занятия фехтованием продолжились вечером, наутро возобновились, добавились на привале в обед и заново вечером. С каждым уроком у Алины получалось всё лучше и лучше, а на последнем спарринге, когда я уже разорвал ментальную связь и мы перешли к закреплению навыков, она смогла победить меня в двух из пятнадцати поединков. Не ахти какой результат, но в таком деле важнее тенденция, ведь поначалу она не выдерживала даже пяти секунд учебного боя, практически сразу же получая «смертельный» удар…

А на следующие сутки мы наконец-то подъехали к переправе…

Любопытно, но чем дальше мы отъезжали от уничтоженного Арладара, тем меньше творилось на дорогах разрухи. Селения всё больше попадались целыми, не разграбленными, и порядок в них, в общем и целом, поддерживался. А когда я поинтересовался в одном, какое нынче число, на меня сперва посмотрели, как на юродивого. Потом, когда я в задумчивости тронул выглядывающую из ножен рукоять тесака, предположили, что господин просто шутит. А дальше, когда у меня между пальцев загорелись крохотные огоньки, грозящие сформироваться в классический файербол, принялись наперегонки объяснять проезжему чародею, что сегодня у них середина десятого месяца.

Когда мы продолжили путь, Алина спросила, что я об этом думаю.

Каких-либо внятных мыслей у меня по этому поводу не было. Единственное, что не вызывало сомнений — на территории бывшей Империи по мере удаления от столицы все календарные даты сдвигались «вправо» намного быстрее, чем в наших личных подсчётах…

Возле моста почти не осталось примет отгремевшей недавно битвы между корпусом Нария и возглавляемым мной войском мятежников. Трупы имперцев убрали, брошенное оружие растащили, проплешины выжженной напалмом земли покрылись буйной растительностью. А у въезда на мост вновь появились таможенные посты. Только теперь уже не имперские, а выставленные никому ранее не известными, но объявившими себя хозяевами здешних земель владетелями-разбойниками.

Судя по выправке и повадкам, бо́льшая часть таможенников ранее состояли на службе в имперской армии. Возможно, даже в гвардейских частях, а не в теробороне. И вооружение, к слову, у них было соответствующее. Боевые арбалеты и луки, бердыши-алебарды, копья, нормальные с виду мечи…

— Видишь того десятника? — указал я Алине на одного из таможенных командиров, когда мы пристроились в очередь из тележных и конных.

— У которого птичий хвост на ермолке? — хмыкнула спутница.

— Ага, — засмеялся я. — Только это не хвост, а плюмаж. Но, в принципе, однофигственно. И вот я бы тебе посоветовал не на ермолку его внимание обратить, а на меч.

— А что с ним не так? — удивилась Алина.

— Не по чину этому гаврику такое оружие. Ясно ведь: у кого-то отнял или спёр… Да. Вероятней всего, что спёр. Или намародёрил. Такие мечи носили, как правило, чародейки не ниже третьего уровня. Мне это Рей говорила. У неё был, кстати, похожий. Их в мире не так уж и много. За триста лет, пока был Конклав, имперские маги почти позабыли искусство прямого боя, всё больше на заклинания уповали. Ну и доуповались, короче. Даже нормальных клинков не оставили.

Бывшая невеста Ашкарти прищурилась.

— Предлагаешь отнять у него этот меч?

— Не отнять, а восстановить статус-кво, — поднял я палец. — Ему этот меч ни к чему, а вот тебе в самый раз.

— И как же мы это сделаем?

— Да очень просто, — поправил я висящие на поясе ножны и принялся объяснять…

Когда наконец подошла наша очередь платить за проезд, обладатель «ермолки с перьями» окинул нас придирчивым взглядом и, почесав за ухом, сообщил:

— Пять лартов.

— Пять? Почему так много? — поднял я бровь.

— Не нравится, не плати и езжай обратно, — пожал плечами десятник.

— Господин сотник, — выдвинулась вперёд моя спутница. — Но ведь это действительно много. Может, вы скинете нам пару лартов, а? Ну, пожалуйста, — изобразила она жалостливую улыбку.

Судя по масляно заблестевшим глазам у таможенника, уловка сработала.

— Ну, если сударыня, хм… согласится составить компанию старому воину, — он выпятил грудь и подкрутил горделиво усы, — где-нибудь… на полчасика, то я пропущу вас вообще бесплатно.

Алина немного растерянно, но строго по плану обернулась ко мне, словно прося разрешения.

— Сударыня не продаётся, — произнёс я не менее горделиво.

— Не продаётся, так не продаётся, — не стал торговаться десятник. — Значит, с вас десять лартов.

— Как это десять⁈

— Не люблю торгашей, — ухмыльнулся таможенник.

— Но я же не торговался!

— Пятнадцать, — навернул он на цену ещё пять лартов и со скучающим видом положил руку на меч.

Я «мучился» с выбором секунды четыре. Вся гамма чувств, все переживания и терзания промелькнули на моём лице, словно титры в последней серии мексикано-бразильского сериала.

— Ладно. Чёрт с вами. Берите, — достал я из сумки пятнадцать серебряных кругляшей и бросил их в специальный ящик «для мзды».

Мытарь довольно осклабился и кивнул на мост:

— Проезжайте.

Я тронул поводья, но уже через миг предельно кислая мина на моей физиономии сменилась на изумлённую.

— Вот этот ваш меч, — уткнулся я взглядом в клинок на чужой перевязи. — Вы его случаем не продаёте? Я готов дать за него… ну, скажем, двадцать пять ларт.

— Мой меч? За двадцать пять лартов? — недоумённо взглянул на меня таможенник.

— За пятьдесят, — повысил я ставки.

— Эээ… — владелец «ермолки» нервно оглянулся на стоящего чуть поодаль человека в плаще.

«Парочка накопителей маг-энергии у него точно имеется. И сила в нём тоже есть, — сообщила мне про этого кадра Алина минут пятнадцать назад, когда мы ещё стояли в очереди. — По меркам Конклава, второй или третий уровень, но не больше».

В том, что среди таможенников обязательно должен быть маг, я нисколько не сомневался. Но на виду он, конечно же, не маячил. Поддерживать уровень им сейчас трудно — легальные-то источники все нынче разрушены, так что расходовать силы надо теперь экономно, не расшвыриваясь заклятиями и скрывая свои умения до последнего.

— Не продаётся, — нехотя сообщил десятник, повинуясь почти незаметному жесту мага-инспектора.

— Двести, — выдал я новую цену.

Мой оппонент тихо икнул и вновь оглянулся.

Маг дёрнул плечом и подошёл к нам вплотную.

— А деньги-то у вас есть? — поинтересовался он, отодвинув десятника в сторону.

— Есть, как не быть-то? — я вновь сунул руку в сумку, вынул из неё полную горсть серебра и, показав магу, ссыпал монеты обратно.

Десятник, словно заворожённый, следил за моими действиями.

Его начальник оказался покрепче.

— Не продаётся, — выдал он, стиснув зубы, и мотнул головой в сторону въезда на мост. — Проезжайте.

Я «огорчённо» вздохнул, но спорить не стал. Направил лошадь к мосту, Алина молча последовала за мной, держа в поводу двух заводных.

— Следят? — тихо спросил я её, когда мы достигли середины моста.

— Следят, — улыбнулась девушка. — Аж шеи все вывернули, включая мага. Он, кстати, что-то магичит. Наверно, сигнал своим подаёт, чтобы узнали куда мы едем…

Спутница оказалась права.

На западном берегу Салаты располагался такой же таможенный пост, что и на восточном, взимавший такую же плату с тех, кто хотел перебраться в обратную сторону.

— Куда направляемся, уважаемые? — подошёл к нам один из «западных» мытарей.

— В Сежеш, к родным.

— Счастливой дороги…

Дорога, что вела в Сежеш от переправы, была единственной. Тот самый центральный тракт, по которому в своё время двигалось к Арладару мятежное воинство. Ответвления начинались не раньше, чем двое суток пути.

В том, что нас обязательно попытаются догнать и ограбить, я нисколько не сомневался. Во-первых, у нас были деньги. Много денег. Во-вторых, на Алину явно положил глаз придурок-десятник. А в-третьих, что самое главное, я чётко им всем показал, что, если кто-то надавит, то, сто процентов, я сразу пойду на попятный. Короче, из тех слабаков, что за свою никчёмную жизнь готовы отдать что угодно. Даже жену и детей, не говоря уже о каком-то имуществе или, к примеру, о принятой под опеку девчонке…