Путь Строителя 7 - Алексей Ковтунов
Оборванцы, другого слова не подберу. Женщины с детьми на руках, старики, бредущие в никуда, мужики с котомками, в которых угадывалось все их имущество. И эти выглядели куда хуже тех беженцев из Валунков, которых привел Кральд. Те хотя бы были одеты и обуты, пусть и потрепаны дорогой. А эти… У некоторых одежда висела клочьями, обувь была не у всех, и глаза у них были такие, что лучше в эти глаза не смотреть. Пустые, замершие, будто внутри кто-то задул огонек и забыл зажечь обратно.
И их было много, не десятки, как в прошлый раз, а сотни. Колонна тянулась через ворота и не думала заканчиваться, люди входили и входили, заполняя улицу и разбредаясь по сторонам.
Подкрепление, стало быть. Только не совсем такое, на которое мы рассчитывали. Вернее, не я рассчитывал, я ни на что уже давно не рассчитываю, но Кральд наверняка ждал чего-то более воодушевляющего. Отряд закаленных бойцов, обоз с припасами, может даже пару телег с оружием. А получил толпу беженцев с горсткой покалеченных солдат.
По лицам всадников и без расспросов понятно, что новости не из приятных. Командир, широкоплечий мужик с рассеченной бровью и запекшейся кровью на щеке, спешился и направился к Кральду, который уже стоял у ворот, сложив руки на груди. Разговор не слышно, но по жестам видно, что речь идет о чем-то скверном, потому что Кральд слушает молча и каменеет с каждым мгновением.
Ну что ж, картина складывается сама собой. Раз с подкреплением пришли оборванцы, значит пострадали не только Валунки. Еще несколько деревень южнее, а может и не только южнее. И судя по тому, сколько народу набилось в ворота, пострадали они основательно.
— Едрить мудрить… — какой-то дед высунулся из ближайшего дома, уставился на колонну и почесал затылок. — Это ж сколько ртов-то…
А ведь дед прав, и мысль его проста, но от этого не менее болезненна. Всю эту ораву надо чем-то кормить, а у нас и без них запасы не бесконечные. Да, рыба есть, заготовки начнутся в ближайшее время, зерно пока тоже имеется, но если к трем сотням ртов прибавить еще столько же, арифметика становится невеселой.
Хотя, если подумать, есть и обратная сторона. Зубр в прошлый раз дал мяса на всю деревню, кабаны тоже не маленькие, и если подобные визиты будут случаться хотя бы раз в неделю, с прокормом можно как-то выкрутиться. Пара зубров, несколько кабанов, может лось какой забредет, это уже пара тонн мяса за раз, не считая потрохов. Дикая мысль, конечно, надеяться на нападения как на источник пропитания, но в наших условиях и не такие мысли в голову лезут.
Колонна все тянулась, и среди идущих я заметил несколько повозок. На повозках лежали люди, и стоны доносились даже сюда. Раненые, причем некоторые серьезно, если судить по тряпкам, пропитавшимся бурым. На ногах тоже не все выглядели целыми. Женщина прижимала к груди ребенка и шла, покачиваясь, будто земля под ней ходуном ходила. Рядом какой-то пацаненок, лет десяти, бледный до синевы, с темными мешками под глазами. Шел сам, но шел так, что я не удивился бы, упади он на следующем шаге.
И вот тут в голове щелкнуло. Не философское размышление, не стратегический расчет, а простое осознание того, чем я могу помочь прямо сейчас. Не мечом, не советом, не умными речами. Стенами, крышей, теплым полом с гипокаустом, на который можно уложить раненых.
Нашел глазами своих мужиков. Они стояли чуть в стороне, сонные, растерянные, смотрели на проходящих мимо людей и переминались с ноги на ногу, не зная, что делать.
— Давайте строить. — подошел к ним и кивнул в сторону лазарета, — Сегодня пол заканчиваем, стены надо поднять хотя бы на метр, а лучше все два. Каменщику из Валунков передайте, Стурму, пусть присоединяется к нам, надо ускориться.
— А это… — один из мужиков указал на колонну, на растерянных перепуганных людей, которые брели мимо, прижимая к себе узелки с остатками прежней жизни.
— Это и будет лучшая им помощь, — развел руками. — Давайте, за работу, нечего стоять.
Мужики переглянулись, помялись, но развернулись и пошли к лазарету. Не бегом, но и не нога за ногу, а ровным уверенным шагом. Они явно поняли, что бессмысленно глазеть на чужое горе, когда можно взять в руки мастерок и сделать так, чтобы горя стало чуть меньше.
На участке нас ждала вчерашняя кладка, штабеля кирпича, бочка и подготовленные заранее мешки с кирпичной мукой, ведра с известью, ну и конечно же щебень с песком. Раствор за ночь окончательно схватился, стены можно класть смело, так что этим сегодня и займемся.
Стурм пришел первым, еще до того, как я успел раздать указания. Видимо, каменщик из Валунков тоже видел колонну беженцев и сделал собственные выводы, потому решил поторопиться. Молча подошел к фундаменту, затем присел к печке, осмотрел результаты моей вчерашней работы, провел ладонью по шву и кивнул сам себе. Потом взял кирпич и начал класть, даже не спрашивая, откуда начинать, ведь и так видно, где я остановился. И правильно, мастер сам видит, что все уже размечено и готово к началу работы.
Рукт тут же пристроился рядом, подтаскивая кирпич и замешивая глину для швов. Эти двое работали так слаженно, что иногда казалось, будто они читают мысли друг друга. Стурм протянул руку, и кирпич уже лежит в ладони. Повернулся за раствором, а раствор уже подан. Ни слова, ни жеста, просто два человека, которые столько лет отработали бок о бок, что им слова давно без надобности.
Ну а я занялся тем, ради чего сегодняшний день обещал стать особенным, а именно полом лазарета.
Каналы гипокауста выложены, кирпичное перекрытие над ними схватилось за ночь и держит вес уверенно. По передней стенке не забыл выложить заранее выходы под трубы, будут как раз с двух сторон и пойдут по внутренней части стены. Не по улице же пускать, там как-бы тоже тепло будет. Причем удобно, слева и справа от входной двери, будут отсекать холод с улицы.
Осталось залить стяжку, и вот тут начинается самое интересное. Потому что стяжка в лазарете должна быть не просто ровной, а идеально гладкой. В прошлой жизни для этого существовали специальные смеси, затирочные машины, полимерные добавки и куча всего, чего здесь нет и в ближайшее столетие не появится. А тут у меня только раствор, руки и рог зубра в котомке за
