Два кольта и винчестер (СИ) - Баковец Михаил

Перевязав себя, я взял револьвер второго американца за ствол и сильно хромая пошёл по вагонам. Трофейным оружием был длинноствольный капсульный револьвер «патерсон». Это оружие, появившееся на свет в 1836 году, весило кило двести, и было в длину почти тридцать пять сантиметров. Очень неплохая замена дубинке, а благодаря толстому гранённому стволу револьвер удобно лежал в ладони.

В левой руке я держал своего «армейца». Пусть патроны там холостые, но выстрел в упор в лицо ошарашит даже зомби. По крайней мере, надеюсь на это.

Уже скоро мне пришлось пустить оружие в дело. Как оказалось, Майк был не единственным алчущим человеческой плоти. Уже в следующем вагоне я нашёл троих каннибалов, пожирающих труп пожилого мужчины с золотой звездой шерифа на жилетке. На меня они не обращали внимания до самого последнего момента. Я даже сумел подобраться вплотную и проломить затылок одному из них рукояткой «патерсона». Затем выстрелил в лицо следующему, поднявшему голову, и вновь обрушил «дубинку» на череп третьего. С одного удара приговорить его не вышло, пришлось бить и бить, так как умирать тварь не собиралась. Прерывался дважды на то, чтобы выбить второй глаз раненому выстрелом мертвяку и следом зубы.

Когда всё было кончено, меня скрутил приступ тошноты. И я не скажу точно, что было его основной причиной: шок от убийства нескольких человек (может они и стали зомби, но выглядели людьми, и кровь у них текла, как у всех живых) или сотрясение мозга от падения.

Спустя час я покинул поезд, где не было ни одного живого человека. Уходил с мыслью, что что-то в мире случилось и это что-то вполне может быть зомбоапокалипсисом. Посудите сами, десяток человек не может одновременно сойти с ума, разучиться говорить и нормально двигаться, а вместо всего этого получить желание перекусить человечиной. Нет, тут точно случилось событие, нечто из описываемых Голливудом в ужастиках вроде «ходячих мертвецов». Самое паршивое было то, что предполагаемый зомби укусил меня. Возможно, тошнота, головная боль и жуткая слабость есть результат укуса, а не удара головой.

Но как бы там ни было, просто так лечь между лавок в вагоне и дожидаться смерти я не собирался. Заразился? Да и чёрт с этим. Значит, умру в дороге, но не сложив ручки заранее.

Помощи я не стал ждать. Во-первых, вокруг куда ни брось взгляд лежала нетронутая природа, и не имелось ни малейшего следа присутствия человека. То есть я легко мог не дождаться никакой помощи и по глупости сгинуть в поезде. Во-вторых, если помощь прибудет и в мире происходит то же самое чему я стал свидетелем, то меня легко… кхм, зачистят или заберут в секретную лабораторию на изучение-препарирование. Думаю, излишне говорить, что мне оба варианта не по душе.

Уходил я не пустым. Решил, что это зомбаку будет наплевать на имущество, но я-то пока вполне себе жив и здоров, а значит, нужно прибарахлиться. Переборов брезгливость, я сменил свои рваные и залитые кровью штаны на чужие, взял новую рубашку и шляпу. Нашёл короткую накидку, из которой соорудил рюкзак с одной лямкой. В него сложил все фляги с водой, всю еду, что нашёл. К собственным револьверам присовокупил знаменитый «винчестер» и дульнозарядную капсюльную винтовку с нестандартным калибром в десять с половиной миллиметров. На винтовку прикрутил ремешками «боуи». Трофейный тесак был туп, как сибирский валенок, но всё ещё мог быть опасен. Винтовку с ним я планировал использовать в качестве копья, чтобы держать зомби на дистанции. Ещё один «боуи» повесил себе на пояс. Так же в мешок положил чужой пояс-патронташ с муляжами патронов. Там торчали пустые гильзы без капсюлей с воткнутыми свинцовыми пулями. Позже можно будет сделать приличный боеприпас из них и холостых патронов. Груз получился немаленький, но бросать ничего я не стал, в мешке всё было важно для меня. Если я не заразился, то оружие и вода с продуктами помогут мне добраться до цивилизации. А там или мародёрка, воспетая в фильмах и книгах на тему апокалипсиса. Или помощь со стороны властей, если всё не рухнет в одночасье. Двигаться я решил вдоль железной дороги в обратном направлении.

Второй день пребывания в неизвестном месте. Шпалы с рельсами закончились ещё вчера спустя какой-то час пути. Что странно, нормальный железнодорожный путь уткнулся в разобранную старую «узколейку». Рельсы с неё сняли кучу лет назад, остались лишь трухлявые шпалы и невысокая насыпь из крупного щебня. Некоторое время я шёл по ней, пока не оказался рядом с горами и не нашёл обрушившуюся шахту. И здесь, как и с железной дорогой, опять заметил странность: «узкоколейка» уткнулась в ржавые рельсы, предназначенные явно для вагонеток. Ещё более странно было то, что вагонеточный путь выглядел новее «узколейки». Здесь я и провёл ночь, устроившись у края засыпанной шахты. Тошнота и слабость никуда не ушли, только ещё хуже стало. К этим неприятным симптомам прибавилась сильная жажда, которую вода во флягах притупливала ненадолго. Ночью почти не спал. Вместо нормального сна были какие-то кратковременные провалы в небытие.

Перед тем как выдвинуться в путь-дорогу я с помощью мультитула разобрал муляжи и с помощью своих холостых переснарядил восемь патронов, которые затолкал в подствольный магазин «винчестера». На дистанции в пару десятков метров эти боеприпасы свалят человека с легкостью. А вот стрелять даже на полсотни метров даже не стоит и пробовать — кучность у моих кустарных патронов должна быть ужасная. Так же зарядил дульнозарядное ружьё-копьё.

Болезненные симптомы утром только усилились. Я и сам не заметил, как опустошил почти все фляги. Осталось чуть больше половины в одной большой кожаной. И всё.

Есть не хотелось, но я понимал, что силы мне нужны и буквально затолкал в себя протеиновый батончик и подсохший сэндвич с сыром и беконом. Отравиться пищей не боялся. Тут столько консервантов в дешёвую еду кладут, что та засохнет, но никогда не заплесневеет или начёт гнить.

Через несколько часов я увидел впереди струйку дыма на склоне горы справа от своего маршрута и свернул в её сторону. Ведь дым чаще всего является признаком человеческой жизнедеятельности. И мне уже так было худо, что стало наплевать на собственную судьбу. Просто не хотелось уже умирать, как псу под забором. М-да, всего лишь сутки болезни и кое-какие стремления перестали считаться рабочими.

До источника дыма я так и не дошёл — столкнулся с проблемами.

Сначала, когда увидел впереди три человеческих фигуры, неторопливо шедших в попутном направлении, я принял их за нормальных людей и совершил ошибку, громко крикнув, чтобы привлечь к себе внимание. Но когда они развернулись лицом ко мне и торопливо заковыляли навстречу, не издав ни единого слова, я понял, что сам себя засунул туда, где всегда темно и плохо пахнет. К слову насчёт молчания, тут я слегка ошибся, так как неизвестные издавали очень знакомые звуки — то самое горловое урчание, что впервые услышал от Майка.

— Ну на хер, — сплюнул я тягучую слюну на землю, — я сваливаю.

Стрелять даже не стал пробовать. С моими патронами, не внушающими доверия, нужно подпустить зомби чуть ли не вплотную к себе. А это огромный риск, ведь если всё пойдёт не по плану, то даже от парочки мне будет тяжело отбиться. Я решил идти назад. Примерно в получасе ходьбы отсюда я видел удобное для обороны место. Там можно встречать врагов поодиночке лицом к лицу. Главное, чтобы зомби меня не нагнали раньше.

Идти пришлось быстро и часто оглядываясь при этом, контролируя обстановку. От этого усталость накапливалась ещё быстрее. В один из таких моментов я вдруг видел, как самый ближайший ко мне зомби вдруг дёрнулся всем телом и нелепо повалился на землю. И лишь секунды через полторы до моих ушей донёсся далёкий звук винтовочного выстрела. Одновременно с ним упал второй мой преследователь, а спустя ещё секунды три рухнул последний.

Ещё несколько минут после стрельбы я стоял столбом и крутил головой по сторонам, ища невидимого спасителя. Но тот оказался слишком скромным или тем ещё параноиком и показываться мне на глаза не спешил. Ну, хоть стрелять по мне не спешил и на том спасибо.