Деревенщина в Пекине 2 - Крис Форд

мать своих детей по мордасам в людном месте чужой страны… Как бы, скрывать особо и нечего.

Из ванной по-прежнему доносится плеск воды и приглушенное пение.

— Она его не любит, — говорю, что думаю. — Да и было бы за что.

—???

— Он к ней относится потребительски, она отвечает соответствующе, — для такой оценки два дня вместе ездить не нужно, реально достаточно посмотреть выемку с камер. Добросовестно. — Это типичный династический брак. Вернее, даже не брак, а договоренность родителей, где мнение жениха и невесты не учитывается. — И это не секрет, по крайней мере, на родине парочки.

— Думаю, если бы сын министра не хотел этой свадьбы, он бы нашёл выход. Разве нет? — капитан слегка наклоняет голову, бросая пробный шар.

— Конечно, но зачем ему что-то искать? Она-то его устраивает. Такие как он в принципе никого не собираются любить. Если ему жена и нужна, то только в качестве рабыни. До Тхи Чанг, так ведь её зовут? — дожидаюсь утвердительного кивка. — Она ещё и внешне очень неплоха. Вы же видели, какая она? Да я бы смело мог пристроить её в то модельное агентство, где сам работаю! — выдаю на автомате в следующую секунду.

— Да, девочка яркой внешности, — соглашается капитан задумчиво. — Экстерьер на сто баллов по пятидесятибальной шкале.

— Я понятия не имею, что там за отношения между родителями и почему такая договоренность вообще появилась, — пожимаю плечами. — Вроде Вьетнам — не Саудовская Аравия.

— Расклад её не устраивает? — такое впечатление, гость сейчас производит некую лихорадочную переоценку.

Качаю головой:

— Конечно. Она его ненавидит. Если бы могла, на следующий день он бы уже не жил — я удивлён, что вам этого другие не сообщили. Сцена ж очень яркая была, да на людях.

— Ну почему не сообщили, — посетитель полирует взглядом носки туфель. — Просто не бьётся кое с чем.

— Вы любовь от ненависти у открытого и откровенного человека по глазам отличите? — спрашиваю в лоб, поскольку его колебания явно устремились не туда.

— Отличу, конечно.

— Ну так почему вы считаете идиотом меня? Я тоже отличаю.

— Вы более чем на десять лет младше.

— Так ведь это вы ко мне пришли за частным мнением, а не я к вам, — парирую. — Если оно не совпадает с тем, чего вы ожидали или хотели бы слышать — но извините.

— Один — один, — капитан снова поднимает вверх ладонь, — нечем крыть. Что ж, хороший разговор, спасибо большое.

Он поднимается с кресла, складывает руки за спиной и с четверть минуты прохаживается по комнате. Его начищенные туфли беззвучно ступают по полу — а ведь он явно прибыл совсем недавно из другого региона, не азиатского.

Есть на глобусе континент, где весьма небедное население не имеет привычки разуваться — по собственному жилищу там ходят в той же обуви, что и по улице.

Впрочем, в тех краях с эпидемиологической обстановкой порядок. И всегда был.

— Вы даже не…

Гость не успевает закончить фразу — дверь ванной комнаты распахивается и к нам выходит Янг Ши в клубах пара. Сделав два шага, она замечает, что полотенце начинает сползать с груди — южанка вовремя успевает подхватить полоску ткани. Потом она поднимает глаза, видит перед собой незнакомого мужчину и на весь этаж звенит громкий женский визг.

Девица пятится назад в ванную, но от резкого движения узел полотенца окончательно развязывается.

И снова крик. Янг Ши опять нервно хватается за ткань, хотя все уже всё увидели.

— Прошу прощения! — капитан молниеносно реагирует как надо — прикрывает глаза ладонью, вдобавок демонстративно зажмуривает их. — Извините за вторжение, я не думал, что вы успеете выйти! Мы не планировали болтать надолго.

Я повторяю за ним — опускаю взгляд в пол, но всё равно успеваю заметить полное отсутствие нижнего белья на своей, к-хм, коллеге.

Янг Ши, передохнув секунду, опять начинает истошно голосить, затем наконец скрывается в ванной.

Фэн Ин наощупь находит дверную ручку и аккуратно прикрывает дверь:

— Ещё раз извините, уже ухожу.

Дверь санузла с грохотом захлопывается, отделяя нас от аппетитной (как оказалось) фемины.

— Так что вы не успели договорить? — как ни в чём не бывало уточняю, делая вид, что не замечаю приглушённого ворчания из ванной.

Кстати, в джакузи снова набирают воду, судя по звуку. Видимо, второй подход к снаряду.

— Вы даже не представляете, Лян Вэй, насколько эта на первый взгляд мелочь — важный и ключевой момент в кое-каких рабочих делах, — офицер поправляет сбившийся галстук. — Потому что по другим каналам была совсем другая информация.

— Можно подробнее? — ну а что, общаемся откровенно. — Вдруг что прокомментирую или присоветую.

— Вы сейчас мне на чёрное говорите белое. Стор, неправильно сформулировал… Вы очень противоречите данным других источников, утверждая, что у пары нет взаимно глубоких чувств.

— Ну почему нет, чистая незамутнённая ненависть, — опять говорю искренне. — Это действительно глубокое чувство, уж поверьте, и оно там достаточно взаимно — посмотрите наконец запись! Просто то сильное чувство, которое между ними есть, вас по знаку не устраивает.

— Простите? — гость заинтересованно подаётся вперёд.

— Математика. По модулю значение от нуля очень отличается — там не равнодушие, а бурные эмоции. Просто они идут со знаком минус а вы хотели плюс. Ну извините, — развожу руками.

— Н-да уж, — посетитель качается с пяток на носки возле окна.

— У них точно нет близких чувств, — вздыхаю, поскольку надоело толочь воду в ступе. — А у вас та противоречащая информация из окружения родителей, а не детей, — ну да, я тоже всё понял. — Так ведь?

— Извините, но я не буду комментировать, — капитан что-то прямо в этот момент решает.

Да теперь уже может и не говорить — не важно. Я по его реакции всё понял.

— Родители часто выдают желаемое за действительное, — напоминаю азы. — Им вполне хватает идеальной, по их мнению, партии. На мнение ребёнка плевать — они ведь уверены, что лучше знают, какую жену или мужа подсовывать. Я, кстати, это тоже проходил.

— Да ну⁈ — маска безразличия на мгновение испаряется.

— Ну да. Отец хотел женить на дочери нашего председателя — тоже считал, что брак будет идеален.