Джанго перерожденный. Том 3 - Владимир Алексеевич Абрамов

на который когда-то давно решились их предки — заключили с демонами перемирие на двадцать лет.

Джон считал, что реально у них есть не больше пятнадцати лет. За это время стоило основательно подготовиться к новой войне. Враги тоже не будут сидеть на месте без дела. Наверняка они постараются заготовить побольше козырей. И чтобы те не стали для думсов сюрпризом, следовало развивать службу внешней разведки.

Проблема внедрения агентов усугублялась тем, что думса сложно, почти невозможно замаскировать под человека. Людям в этом плане проще, особенно с тем учётом, что в новой республике их стало жить довольно много.

Впрочем, всё решалось старой и проверенной временем вербовкой. Если нельзя заслать своего агента, то его следует создать во вражеских рядах.

Из-за того, что у президента было очень много дел и мало свободного времени, уделять время основной задаче по изучению магии Джон почти не мог. Для этого и создавались всяческие исследовательские группы и учебные заведения. И всё же иногда в редкие моменты, когда у него появлялась свободная минутка, он усиленно ломал голову над этим вопросом и знакомился с тем, что нарыли и придумали его учёные.

Его до сих пор волновал вопрос о том, почему же он не обрёл мистические силы. Ответ на него начал проклёвываться лишь после того, как думские маги изучили остатки печати призыва героев. Эта магическая конструкция не подразумевала гибкости и улучшала то, что было зафиксировано изначально.

К примеру, если у человека имелась хотя бы малюсенькая склонность к магии, то именно её и будет раздувать печать призыва, а остальное по остаточному принципу. Поэтому универсальных магов из героев не получится.

Допустим, имел попаданец малюсенькую склонность к магии огня. В итоге будет происходить её прокачка, по итогам которой он способен стать невероятно могучим в этой стихии.

Вся проблема заключалась в том, что Джон был типичным человеком без малейших склонностей к любым мистическим силам. Ноль в псионике, такой же бездарь в колдовстве. Вот и усиливала ему печать исключительно физические характеристики.

Одно точно стало понятным — его путь оказался тупиковым. Он может убить хоть миллион стоуровневых героев-магов, но никаких колдовских способностей не получит. Конечно, себя при этом он серьёзно усилит, но это всё же не то.

Ему требовалась методика, с помощью которой можно развить магические способности или хотя бы заложить их задатки. В таком случае при следующем призыве печать ляжет на его душу с иными настройками и будет проращивать этот росток.

И да, он действительно при каждом призыве получал от ритуала такую же печать. Их у него должно было накопиться четыре штуки, но вряд ли это что-то решало в хорошую сторону, поскольку синергии эти конструкты не давали. Скорее, они ему вредили.

Если допустить, что он всё же каким-то образом обретёт мистическую силу и начнёт её качать в стиле героев, то его путь к магической мощи будет в пять раз дольше, чем у обычных попаданцев. Четыре из пяти конструктов будут вливать силу в физические характеристики, и лишь одна качать магическую склонность. И то не вся её мощь будет уходить на это.

Но всё это были досужие размышления. Ведь в Бритвейне не существовало способа из простого человека сделать колдуна. И как это реализовать, не мог предположить никто. Проще говоря, кукиш ему постный, а не безграничную стихийную мощь.

Чем сильнее Джон становился и чем выше был его уровень, тем большую площадь охватывала печать героя. То есть, с ростом силы он мог собирать души умерших с более обширной территории.

Президентский дворец располагался в самом центре столицы — самом густонаселённом городе думсов. Ежедневно тут от естественных причин умирали сотни граждан. Геройская сила покрывала где-то половину территории столицы. Благодаря этому Джон ежедневно качался, и ему для этого ничего не нужно было делать.

Очередной разбор документов был прерван секретарём. В двухметровом мускулистом думсе сложно было заподозрить представителя этой профессии. Обычно ожидаешь увидеть в качестве секретарши симпатичную девушку, которая и сок подаст, и ротиком с попкой поработает. А тут бугай с взглядом матёрого убийцы.

В прошлом Ральф именно им и был — штатным киллером столичного криминального сообщества. Но он показал себя как надёжного и умного мужика, на которого можно положиться. Поэтому Джон его приблизил к себе. Помимо основных обязанностей он выполнял функции телохранителя.

Криминальный бизнес нынешний президент не забросил. Он поставил там своего думса, через которого контролировал всевозможную шваль. Не можешь контролировать — возглавь. Этот принцип в данной ситуации работал лучшим образом. Организованная преступность давит конкурентов в зародыше и пресекает беспредел. Лучше так, чем бесконтрольная череда грабежей, воровства, мошенничества и изнасилований. Беспредельщиков и залётных бандитов они сами сливали страже, при этом старались работать тихо и без перегибов.

— Босс, тут от тайной стражи пришли.

— Кто, Ральф?

— Господин Сью.

— Впусти его, — Джон приготовился к не самым лучшим новостям, поскольку заместитель тайной стражи Сью Ривер по пустякам его беспокоить не будет.

Ральф покинул кабинет. Вскоре туда зашёл седовласый думс в чёрном камзоле, прихрамывающий на левую ногу.

— Добрый день, господин президент.

— Сью, присаживайся. Если ты ко мне пришёл, то не такой он и добрый. Как нога?

— Спасибо, что поинтересовались, — визитёр занял один из двух стульев для посетителей. — Побаливает. К непогоде, наверное.

— Итак, Сью, какие плохие новости ты мне принёс на этот раз?

— Господин Джанго, в Новодумской республике на швейной фабрике выявлена женщина-герой.

— Вот как, — Джон сложил пальцы в замок и заинтересованно посмотрел на собеседника. — Очень интересно.

— Наши сотрудники её задержали и допросили по мягкому варианту, — продолжил Ривер. — Она выложила всю подноготную. Но главное — когда она в кабинете дознавателя на стене увидела ваш портрет, то заявила, что узнала вас. Задержанная утверждала, что вы человек и герой, и были призваны вместе с ней.

— Хе-хе-хе! — развеселился правитель. Его рейтинг среди населения был настолько высоким, что даже если бы он во всеуслышание заявил о том, что является героем и человеком, это вряд