Джинджэр. Становление Вора - Александр Родин

"Говорила мне мама спортом заниматься", устало подумал я, продолжая крутить ножку.

- Вот и выходит... - и тут с довольно громким треском два прута вылетели из оконного проема, выворотив при этом большущий камень, который разумеется упал прямо мне на ногу. - Sakra! - выругался я и тут же зажав рот рукой прислушался. Громогласный храп стражников продолжал сотрясать стены тюрьмы.

- Я ж говорю, что раствор говно, - я потер ушибленную ногу. - И стражники тоже говно.

- Да хранят Боги Короля за то, что у него такие тюрьмы, - усмехнулся Кривой Билли.

- Эт да, - с помощью выломанных прутов, я выкорчевал из стены два оставшихся и несколько расширил оконный проем. - Эт ты прав. Ну что? - ухватившись за край проема, я подтянулся и высунул в него голову навстречу ночной прохладе. - На свободу с чистой совестью! - крякнув, я вылез из окна и подал руку Билли.

- Красиво сказал, - выбравшись на свежий ночной воздух, он хлопнул меня по плечу.

- А то, - усмехнувшись я, поеживаясь от ночной прохлады, побрел в сторону города.

- Джинджэр! - окликнул меня Кривой и я обернулся. - Через два дня на старом месте.

Я только кивнул в ответ и поспешил к городу. К Малышке Молли и ее, хоть и поганому, но все же пиву.

*****

Думаю, стоит прояснить один... Нет пару моментов. Джинджэр - это я. Вернее я, это Антон Павлович Пеструхин. Для друзей просто Антоха, для мамы - Антоша. А для не совсем законного, я бы даже сказал, преступного мира Краекамня - Джинджэр. Да, звучит как-то по-бабски. Да я не в восторге от своей клички. Но кто ж виноват, что я рыжим уродился? А обостренный с детства инстинкт самосохранения настойчиво подсказывал мне, что возражать по поводу данной мне погремухи было не особо разумно. Вот я и стал называться Джинджэр.

Что до Краекамня... Ну, это город такой. Большой такой город. Грязный, вонючий и полный всякого сброда портовый город.... Хотя нет, начинать надо с того, как я собственно оказался в этом месте...

Захлопнув за спиной дверь и бросив ключи на холодильник, который одиноко стоял у меня в коридоре, выполняя роль тумбочки, я устало опустился на стойку для обуви и стянул ботинки. Еще один скучный и до одури выматывающий рабочий день закончился. А ведь мог бы и дальше себе в универе штаны просиживать.

- Говорила мне мама, - ухнув, я встал и потащился на кухню даже не потрудившись снять плащ, - учись сынок, а то козленочком станешь. - Еще раз охнув, я подхватил чайник и сделал добрый глоток.

Но сыночек универ бросил. И козленочком не стал. Хотя, многие со мной в этом не согласились бы. Работает же наш "козленочек" в налоговой и занимается весь день тем, что отвечает на тупорылые вопросы, причем как со стороны клиентов, так и стороны начальства, да бумажки из угла в угол перекладывает. Просто мечта, а не работа.

- Хотя с другой стороны, - обратился я к чайнику, который держал в руках, - а кому нахрен сдались лингвисты? - чайник, разумеется, ничего не ответил. - Молчишь? - я вернул его на базу, - вот и я не знаю.

А я действительно не знал на кой хрен пошел учиться на лингвиста. Нет, зачем в универ пошел эт я прекрасно знал. Таков был мой хитрый план закосить от армии. А вот почему именно на лингвиста никак ума не приложу...

- Что ж, в любом случае сейчас я счастливо трудоустроенный сотрудник налоговой службы, - я гордо стукнул себя кулаком в грудь. - Грабим бедных, чтобы накормить богатых. - Я еще раз усмехнулся и направился было в комнату, но меня остановил звонок в дверь.

Странно, гостей я не ждал. Мама только вчера ушла, прочитав мне на прощание длинную лекцию о том, как я гублю свою жизнь. Я остановился и прислушался. Звонок прозвенел вновь, на этот раз даже как-то угрожающе. Шумно сглотнув, я осторожно, стараясь не издавать лишнего шума, подкрался к двери. И тут снова прозвенел звонок. Я чуть было не подпрыгнул от неожиданности, но вовремя остановившись, аккуратно заглянул в глазок. Из которого на меня, сверкая кокардой, смотрела военная фуражка.

- Приплыли, - одними губами проговорил я, узнавая чуть ниже фуражки красную морду военкома.

"Не ребят, с повесткой эт не ко мне", я подхватил ботинки и, стараясь не издавать лишних шумов, проследовал на кухню.

"С повесткой это вы мимо", аккуратно распахнув окно, благо я жил на первом этаже, я натянул ботинки и поспешил из оного окна десантироваться. Двадцать шесть лет... Еще годик где-нибудь пересижу. Главное за хлебушком не ходить...

Полет из окна оказался несколько дольше, чем я предполагал, а удар несколько сильнее и больнее. Кряхтя, я поднялся на ноги и на автомате отряхнул джинсы. Несмотря на декабрь месяц на улице было достаточно жарко. Да и снега, который должен был смягчить удар, под ногами не оказалось. Недоумевая, я огляделся по сторонам: лес. Вокруг был густой такой лес. Да, городок у нас не большой, но все же не настолько дикий, чтобы в центре такие вот леса произрастали.

- Какого хрена? - зажмурившись я что было силы ущипнул себя.

Открыл глаза, и ничего вокруг не изменилось. Я все так же стоял на довольно широкой, протоптанной сотнями ног и прокатанной десятками телег, дороге. А вокруг шумел густой сосновый лес.

- Итак... - я не успел закончить очередную умную мысль. Из леса вышли четверо.

Причем так удачно, что двое стояли прямо передо мной, а двое прекрасно чувствовали себя у меня в тылу. Сами грязные как черти, одетые хрен пойми во что. Рожи злющие, глазки сверкают. Один из них ухмыльнулся, и я тут же отметил не первой свежести зубы и почерневшие десны. В руках эти бравые аборигены держали довольно устрашающего вида ножи, которые вот никак не напоминали кухонные.

- Harry, Sporjrtz! - прошамкал