Дом, который будет ждать. Книга 1 - Александра Шервинская

Ознакомительный фрагмент

ногами подозрительно захлюпало, хотя откуда в солнечном лесу взяться болоту, я даже не представляла. К счастью, вскоре почва снова стала твёрдой, и я наконец-то добралась до своей восхитительной цели. Ухватившись за искривлённый берёзовый ствол, чтобы отдышаться, я с каким-то детским безграничным восторгом смотрела на раскинувшуюся передо мной небольшую полянку, так густо усыпанную земляникой, что, казалось, невозможно сделать ни одного шага, чтобы не наступить на ягоды. Они кокетливо выглядывали из-под зубчатых листиков, соблазнительно выставляли тёмно-красные щёчки, купались в тёплых лучах, и каждый кустик подставлял солнышку не по две, не по три, а чуть ли не по десятку крупных ярко-алых земляничин.

Не выдержав соблазна, я осторожно опустилась на корточки и протянула руку к самой, как мне казалось, красивой земляничной кисти. Ягоды послушно улеглись в ладонь, а я, стараясь не помять их, вытащила из кармана ветровки телефон и, включив камеру, несколько раз нажала. Смартфон послушно щёлкнул, и я отпустила ягоды из кратковременного плена, мимоходом подумав о том, что они, видимо, не такие уж и спелые, так как на ладони не осталось ни малейшего следа ягодного сока.

Шаловливый весёлый лучик попал мне прямо в глаза, и подняв голову, я с невероятным изумлением обнаружила, что мячик солнца уже подобрался вплотную к верхушкам деревьев и готов скатиться за них, а значит, в лесу скоро начнёт темнеть. Это на ровной местности, где на пути солнечного света нет никаких преград, долго светло, а в лесу – другое дело. Понятно, что ещё часа три до того времени, когда станет совсем темно, всё же лето на дворе, но уже сейчас тени станут гуще, солнечный свет – мягче и слабее, тропинки потеряются в лёгком и на первый взгляд совершенно незаметном сумраке.

Надо же, а ведь я была абсолютно уверена, что ещё нет даже четырёх, ведь в лесу я провела не так уж много времени, а «внутренний хронометр» меня никогда не подводил. Видимо, до сегодняшнего дня, так как положение солнца однозначно указывало, что дело, в лучшем случае, к семи вечера, а то и к восьми. Вот уж действительно – что с городскими людьми, отравленными смогом и выхлопными газами, свежий лесной воздух делает: совершенно потеряла представление о времени. Ну, ничего страшного, просто нужно поторопиться, пока хорошо видны тропинки и пока до меня не добрались особенно активизирующиеся к вечеру комары.

Тут я застыла на месте как вкопанная, и было от чего: вокруг меня была совершеннейшая тишина. Не та тишина, которая обычно бывает в лесу, когда мы просто не считаем шумом шелест листьев, попискивание и редкие трели лесных птиц, треск веточек под ногами, назойливый писк комаров. Тишина была абсолютной: я не слышала ничего, хотя листья трепетали от ветра, а в ветвях явно должны были возиться птицы. И не было ни одного комара – это в летнем-то лесу? Вечером? Серьёзно? Не то чтобы я так уж любила этих мелких приставучих кровососов, но всё в природе, да и вообще в существующем пространстве, должно быть логично. Полное отсутствие комаров и каких бы то ни было звуков логичным не было. По всем законам природы и всё той же логики, комары должны десятками, если не сотнями вокруг меня кружиться, птицы – чирикать, листья – шелестеть. Должны, но ничего этого не было. Совсем. Как не было и едва заметной тропинки, по которой я сюда прибежала буквально десять минут назад.

– Так, Кристина, спокойно, – произнесла я прерывающимся голосом, заставив себя сделать несколько очень глубоких вдохов, чтобы хоть немного успокоить бешено колотящееся сердце. Казалось, что кровь несётся по венам с огромной скоростью, приливает к голове, заставляя дыхание сбиваться с ритма, а лоб покрываться капельками пота. – Сейчас, сейчас во всём разберёмся… Всё будет нормально… Если что – Гугл мне в помощь… Сейчас карту посмотрю, навигатор включу и быстренько выберусь на дорогу, а оттуда до деревни – три минуты на велосипеде. Слава богу, не в глухой сибирской тайге заблудилась, где плотность населения – полчеловека на десять квадратных километров. Тут со всех сторон жилые деревни и дачные посёлки, куда-нибудь да выйду.

Уговаривая себя таким образом, я трясущимися руками вытащила из кармана телефон, с третьего раза всё же смогла его включить, но только для того, чтобы увидеть перечёркнутый значок сети. Значит, нет не то что интернета, а даже просто мобильной связи. Следовательно, никому не позвонить, навигатор не включить, карту не посмотреть. Нервным рывком расстегнула молнию ветровки, так как снова стало удушающе жарко, в висках запульсировала постепенно нарастающая головная боль, а на языке появился мерзкий медный привкус.

Так, главная задача сейчас – унять       нарастающую панику и не ломануться бездумно в глубь окружающего леса, чтобы уж наверняка заблудиться, начать ходить кругами и помереть, питаясь мухоморами. Я, конечно, не такой уж знаток местных лесов, но в этот березняк, в народе называвшийся Земляничным, ходила не один раз. Так что нужно просто успокоиться и подойти в решению вопроса рационально, ни в коем случае не действовать необдуманно и импульсивно. И я, вместо того, чтобы сесть на ближайший пенёк и объективно оценить ситуацию, подумать, найти разумный выход и выбрать верное направление движения, оглянулась и решительно зашагала туда, откуда, как мне казалось, и пришла минут пятнадцать назад. Кривая женская логика в полный рост.

Часа полтора спустя я молча шла по извилистой тропинке в самом мрачном расположении духа, старательно глядя исключительно себе под ноги, и для отвратительного настроения у меня были веские причины, целых две.

Во-первых, тропинка была узкая и достаточно сильно заросшая, к тому же она всё время подло пыталась затеряться в окружающем густом кустарнике. Было совершенно ясно, что если я хотя бы на несколько секунд потеряю её из виду, то не найду уже ни за что и никогда. А во-вторых, я не узнавала местности, то есть совсем не узнавала, абсолютно. Лес, в котором я собирала землянику, в основном состоял из берёз и ольхи, а сейчас меня окружали высокие ели с толстыми, покрытыми пятнами мха стволами. Таких ельников вокруг подружкиной дачи вообще не было. Это я знала точно, потому что в прошлом году её муж купил квадракоптер, и мы с азартом, словно малые дети, запускали его раз, наверное, тридцать, а потом рассматривали виды живописных окрестностей. Там были светлые прозрачные берёзовые леса, бывшие колхозные поля, сейчас заросшие травой и клевером, небольшие лесные озёра, чёрная вода которых была скрыта камышом и кувшинками, яркими пятнами мелькали крыши домов разбросанных тут