Перенос неизвестного - Янина Олеговна Береснева

чего я сделала вывод, что наша история закончилась окончательно. Стоило признать, что во время праздников я была окружена мужским вниманием, так что боль разлуки как-то быстро притупилась.

Я вернулась домой, а до конца каникул оставалась еще вечность. Пару дней прошли без происшествий: безделье, вылазки в магазин и телевизор.

Питер, украшенный к новогодним праздникам, впервые вызывал не радостное «у-и-и-и», а глухое раздражение. В этом году я, пожалуй, присоединюсь к лагерю тех, кто морщит нос и недовольно ворчит «на дворе уже январь, а все еще елок понатыкано…».

Странно, с чего вдруг я сделалась такой угрюмой и замкнутой? От нечего делать я попинала диван, пощелкала пультом и, неожиданно для самой себя, решила навестить свою соседку.

Я уже долго жала на звонок, когда дверь мне открыла пожилая женщина. Кажется, Люда: пару раз я видела ее, гуляющей у подъезда с внуками.

– А где Маргарита Семеновна?

– Она умерла

– В каком смысле? Что значит…

– Да, трудно поверить. Из-за этого дурацкого вируса границы Израиля закрыли, ее не смогли вывезти на операцию. Она все сетовала, что потеряла год. Мол, если бы знала, что состояние так ухудшится, еще бы в начале прошлого года поехала. Ее дочка с внуком давно звали. Утром 31 я ее видела во дворе. А вечером ей снова стало плохо с сердцем, вызвали скорую…

– Ох…

– Ты Верочка? Я тебя как раз вспоминала. Маргарита рассказывала, как ты ей помогла, – вздохнула Люда.

– Какая нелепица, – я не могла поверить словам соседки и все пыталась заглянуть через ее плечо в квартиру. Словно Маргарита Семеновна могла так глупо пошутить, а потом выскочить из-за спины Люды, как чертик из табакерки.

Перехватив мой взгляд, Люда всплеснула руками.

– Я же совсем забыла. Она же накануне оставила тебе какую-то коробочку. Я приходила ей по хозяйству помогать: прибраться, за продуктами сходить. В последнее время она с ногами… Ну ты знаешь

Люда пропустила меня в квартиру и стала рыться в ящике комода.

– Я тут порядок навожу. Дочка с внуком были на похоронах, попросили меня присмотреть за квартирой. Знают, что я порядочная, ничего не возьму. Мы с покойницей приятельство вали. Когда-то она с моей мамой вместе работала на заводе «Ленинец». Сейчас-то его уже переименовали, в «ЗАСЛОН», там и сын мой работает до сих пор. Высокотехнологичную продукцию изготавливают.

– Так что за коробочка, – прервала я заболтавшуюся Люду, которая, кажется, очень гордилась сыном и могла вещать о нем еще долго.

– Ой, точно. Короче, она мне наказала: «Люда, если со мной что-то случится, отдай подарок Верочке!». Я еще ее попеняла, что она беду накликает. А вон оно как…

В коробочке, которую мне вручила Люда, оказалась старинного вида шкатулка с ажурным увесистым ключом внутри.

Оказавшись дома, я еще раз перечитала записку, вложенную в коробочку.

«В благодарность за помощь я завещаю тебе кое-что очень ценное. Но ценность этого ты поймешь не сразу. Вспомни про перенос неизвестного в уравнении…»

– И что это за загадка, а, Маргарита Семеновна? – пробормотала я, повертев ключ во все стороны. – Поторопились вы на тот свет. Нет, ну в самом деле? Вам бы жить да жить…

На душе было так погано, словно почившая Маргарита Семеновна была мне родной. Я вспомнила ее задорный смех, палки для скандинавской ходьбы, сиротливо притулившиеся у двери, хитрый прищур, аристократические манеры… В очередной раз я осознала, как быстротечно время и непредсказуема жизнь.

Телефонный звонок, который раздался в среду ближе к вечеру, оказался весьма кстати: я впала в хандру. Звонивший представился Константином и приятным баритоном возвестил, что у него есть ко мне важное дело. По его словам, меня направила к нему одна наша общая знакомая. Я не стала вдаваться в подробности (знакомых у меня как грязи), но попыталась расспросить, что за дело он имеет в виду.

– Прошу, Вера, не перебивайте, – осадил меня Константин. – Я не могу рассказать обо всем по телефону. Подъезжайте в пятницу в 18.00 к зданию профсоюзов. Вход со стороны памятника Ленину.

– Но здание вроде бы уже пару лет не работает…

– Мы арендуем пустующие офисы. Второй этаж, кабинет 203. Я буду ждать.

Раздались короткие гудки, а я в недоумении повертела телефон в руках. Странный звонок, странный тип… Может, хочет предложить мне работу? Скорее всего, папа попросил какого-то своего приятеля взять меня на работу так, чтобы я ни о чем не узнала. Иначе к чему эта секретность? Конечно, папа считал, что моя подработка переводчиком – это глупости.

Захотелось позвонить своим, но что-то меня остановило. Вдруг я передумаю работать, а слушать нотации придется долго.

***

В пятницу я едва не забыла, что мне назначена встреча, а вспомнив, решила снова забыть. Но женское любопытство и усталость от безделья взяли верх, и в назначенное время в пятницу я припарковала машину в узком переулке возле здания старых профсоюзов.

Заснеженная площадь, темнота, памятник Ленину, старое заброшенное здание. Я сверила время на часах и поспешила: не люблю опаздывать на важные встречи.

«Нечего светить тачкой, а то не видать мне хорошей работы, как своих ушей», – хихикнула я, поправляя макияж в зеркало заднего вида.

Здание казалось заброшенным и пустым: свет горел лишь в двух окнах второго и третьего этажа. Входная обшарпанная дверь из пластика, к удивлению, оказалась открытой. Дернув ее, я быстро прошла по темному гулкому коридору, пытаясь найти лестницу наверх. Посветив телефоном по сторонам, я умудрилась споткнуться о какие-то мешки мусора. Чертыхнувшись, я таки увидела ступени. Кабинет нашла сразу, неуверенно постучала и услышала отрывистое «Входите».

В кабинете было тепло, горела лампа дневного света. Нет, никакой дорогой мебели. Все просто: стол, стеллажи с книгами, цветок в кадке и гудящий компьютер.

За столом, уткнувшись в бумаги, сидел представительный мужчина лет 60 в дорогом костюме и очках без оправы. Седые волосы, приятное лицо без запоминающихся особенностей. Он улыбнулся уголками губ и кивнул мне на кресло напротив своего стола.

– Присаживайтесь, Вера. В жизни вы выглядите еще лучше, чем на фото. Редкая красота: порочная и невинная одновременно.

– У вас есть мои фото? – растерялась я.

– У нас есть все, что нужно. Но сейчас не об этом. Как настроение? Расскажите о себе.

– Вы же сказали, что все знаете…

– И все же. Мне важно понимать, на что вы готовы, чтобы… Гам… Не буду ходить вокруг да около. Вы здесь, потому что Маргарита Семеновна указала вас в своем завещании.

– Кто? Бабка? В смысле, Маргарите Семеновна? Но… Я просто соседка. И мне ничего не нужно.

– Наша