Чемпион Кроноса - Оливер Ло

мозолил ему глаза. Поэтому, как только узнал, что парнишка бесправный — вызвал его в круг. Зрители из смежных семей Фемиды скопились вокруг.

Крей вышел. Потому что так обязывали семейные законы. Первый же удар попал ему в левый висок.

— Крей. Крей! Остановитесь! Вы же его убили! — звучал молодой девичий голос.

И это было чистой правдой. Юноша погиб от одного единственного удара.

* * *

— Крей. Крей! Остановитесь! Вы же его убили! — доносился девичий голос издалека, кто-то шлепнул мне по лицу.

— Не, снова дышит, все в норме.

Едва я открыл свои глаза и увидел какого-то парня в белой простыне, он поднял меня и швырнул в какой-то круг, за ним стояло около десятка таких же ребят.

Мне добротно прилетело по лицу. Будто камазом сбило. Я крутанулся в воздухе и снова рухнул на землю. Да какого ж хрена. Сначала с высотки упал, теперь еще и по роже получил. Вы издеваетесь? Зрение наконец прояснилось. В круге стоял здоровенный черноволосый юноша. Ощущение, что родился он в качалке, не иначе. Бицуха, как моя голова.

— Ну что, ублюдок. Получил свое? У тебя прав меньше, чем у табуретки, ты не имеешь голоса, помни это.

Кое-как я поднялся. Тело ныло, боль прошибала насквозь. То ли от удара о крышу машины, то ли этот детина отметелил, я уже ничерта не понимал. Но бить себя просто так не позволю.

Собрав волю в кулак, я рванул вперед и наотмашь врезал ему по лицу. Но тот даже не двинулся. Чего? Почему мое тело внезапно стало таким слабым?

Боль от моего же удара почему-то отразилась на моем лице, заставив меня пошатнуться.

— Ты смотри! Дерзость проснулась? — оскалился детина.

— Вмажь ему еще, Эней! — скандировали ребята вокруг.

Тот, кого назвали Энеем подскочил, ударив коленом мне в живот, следом тяжелый кулак опустился прямо на затылок, перерубая мне связь с реальностью.

— Именем Фемиды, остановитесь!!! — все тот же девичий голос.

Затухающим сознанием я увидел беловолосую девушку, что встала прямо передо мной.

* * *

Я очнулся в небольшой комнатушке с каменными стенами. Тело предательски ныло, да и общее состояние было просто отвратительным. Наконец в голову пришло осознание происходящего, и она затрещала. Я швырнул своего начальника в окно, а тот потянул меня за собой. Мы свалились с двадцать седьмого этажа, но при этом я каким-то боком оказался живым. Потом Кронос со своим Чемпионством и…

В голову словно воткнули десяток игл, в памяти возникли ранее неведомые мне воспоминания. Я стер проступившую из носа кровь.

Крей Адамантис. Семнадцать лет. Принадлежу к одному из знатных семей, которая ведет свой род от Фемиды. Правда приемный. Тот, что избил меня — Эней. Он на два года младше. Чего? Этому здоровяку пятнадцать? Ага, помимо него есть еще три брата и две сестры, та девушка — Аида, одна из них. Судя по всплывшим воспоминаниям — единственная, кто хорошо ко мне относится.

Получается я действительно попал в тело паренька из Древней Греции!

Да ну! Не верю. Бред какой-то. Может мне приснилось?

С тяжестью поднявшись, я осмотрел свое опухшее лицо в отражении металлического кубка. Белые волосы смотрелись очень странно. И что теперь? Жить мне заново, только жизнью этого подростка? Я за свой тридцатник-то натерпелся всякого, а теперь по новой?

— Крей, вы наконец проснулись!

В дверном проеме стояла пожилая женщина. На руках ее, на манер браслетов, были кандалы без цепей. Признак рабства в этих землях. Несмотря на то, что я приемыш, ко мне все же приставили раба, может глава семейства не такой уж и плохой?

— Я нанесла на вас заживляющие мази и отпоила нектаром, простите, что без вашего согласия, но иначе вы бы не очнулись.

— Ничего Нила, — ее имя всплыло в памяти само собой. — Спасибо за твою заботу. Отец не обеднеет от одной фляжки нектара.

Она благодарно кивнула.

— Владыка Антей уже вернулся с острова Крит. Они ужинают в главном зале, думаю, вам следует присоединиться.

Вот и с отцом познакомлюсь. Может выскажет чего братцу за его выходки.

Я направился по памяти сквозь витиеватые коридоры к главному залу. Богатое убранство отличалось от простых каменных стен в моей комнатушке. По пути мне встретилась Парида, вторая сестра. Высокая, темноволосая, до безумия изящная и великолепно красивая девушка. От одной ее фигуры и нежного ухоженного лица любой мужчина встал бы в ступоре. Но, верно говорят, некоторым девушкам, чтобы оставаться красивой, лучше не раскрывать рта. Она тут же прервала мое восхищение.

— А это ты. Жаль, что такой червяк выжил. Надеюсь, в следующий раз Эней тебя прикончит. Ты позор нашей семьи!

Она смотрела на меня, как на грязь под ногами, надменно и с омерзением. Это невольно вызвало у меня ухмылку. Знаем, проходили. Эти девочки любят самоутверждаться за счет других.

— А трахаться с отпрыском Кибелы не позор? Интересно, если отец узнает, что ты за глаза якшаешься с наследником Мирентисов, что он с тобой сделает?

— Как ты?..

Ее надменное лицо мигом преобразилось в мордашку испуганной барашки. Я оставил ее без ответа стоять в ступоре посреди зала.

прежний обладатель этого тела был очень наблюдательным и многое знал, вот только ответить на издевки смелости у него не хватало.

За столом собралось не так уж и много людей. Уже знакомый мне Эней вперил в меня свой злобный взгляд. Вот же прицепился. В одном конце сидела Аида, та что спасла меня. Она приветственно мне кивнула, но в присутствии отца не решалась говорить. С другой стороны, сидел он. Громадный широкоплечий мужчина. Даже белая мантия, которая должна сидеть свободно, казалось, вот-вот треснет по швам. Короткие черные волосы, лицо, испещренное шрамами. Таков был Антей Адамантис — глава рода Фемиды и обладатель средних стадий Пути Отступника.

— Здравствуй отец. — я уважительно склонил голову, на что получил молчаливый кивок.

Едва я сел за стол, обстановка стала напряженной, словно струна.

— Парида уже поприветствовала тебя, так что от ужина отказалась. Отец, расскажи, как там Дорос и Картерий? — Аида постаралась смягчить остановку.

В моем сознании словно высечено, что она самый адекватный человек в этом семействе. Но об отце почему-то никаких воспоминаний, только отдаленные факты.

— Ваши братья ступили на средние стадии Пути Героя, поэтому я доверил им дела на Крите, а сам решил вернуться в Микены. В двадцать пять лет развиться до середины Пути Героя — это большой успех, вам стоит гордиться братьями. — голос Антея был размеренным и низким.

— А