Лишний свиток - Антон Чернов

это корыто это покачивает. Орать на всю округу: “Хто я? Хто вы? На какой я планете?!” — бред, даже если всё вокруг бред.

Надо, для начала, разобраться, что со мной. А то болит всё пипец как, может, я вообще ломаный-переломанный.

Проверка, помимо зубовного скрежета от боли, показала, что цел, черножоп (жопу не видел, но сомнений почему-то нет), грязен — но, на удивление, не настолько, как прочие сидельцы. И они в каких-то набедренных повязках засратых (во всех смыслах), а я в чёрной, пусть потёртой и пованивающей, но коже. Жилетка и штаны, ну и сандалии. Всё кожаное, чёрное, не сказать? чтобы очень потёртое, но грязное. И тканевая подкладка грязная, но не столь и вонючая, ну, на жилетке. В углу конуры — деревянная кадушка с деревянной, явно вбитой, крышкой. Это, видимо, ночная ваза повышенной комфортности, мдя.

И тощий я какой, оценил я. Так-то ушастые, заметные в клетках, тоже щачлами обширными похвастаться не могут, да и пузами. Но у меня какое-то запределье скелетное. Хотя, если вспомнить игрушку — вроде как видовое у данмеров это. Так что будем считать, что норма.

Ну ладно, в общем — разобрались. Я в какой-то плавучей перевозке. Это ни хера не тюрьма. Потому что в кубе полутора метров просто сдохнешь вскоре, из-за скрюченности. Это именно перевозка куда-то.

Рабы? Ну вот чёрт знает, может, и так. Но возникает вопрос: меня “допрашивали”. Рабов, вроде как, не допрашивают, ну, теоретически.

Далее, военнопленные или преступники… тут в общем-то, похрен. В скуренных, вроде бы, никаких конвенций нет. Так что, что военнопленный, что преступник — пофиг. И вот везут, в достаточно скотских условиях — клетки в два ряда, вплотную друг к другу. И допросы, после которых…

Так, ну будем считать, что попал, потянулся я. Как-то по этому поводу психовать, после творящегося вокруг, глупо. Не тут творящегося, а там.

И в игрушку, в разгар гражданской войны с местными… Хм, а вот, наверное, нет, дошло до меня.

Дело в том, что тройка ушастых, с жёлто-золотой кожурой, были этими, альтернативами. Хер знает, не помню я, как их. Из доминиона, видимо. И в клетках. Что-то это “безоговорочное нагибание” не напоминает, хотя варианты, конечно, есть.

И что за дичь!!! — завопил бунтующий мозг, пытаясь впасть в истерику.

Пара ударов башкой о деревянные прутья вызвали: вспышки боли, несколько матерных пожеланий, но панику остановили. Блин, отличное средство, но лучше не привыкать — башка и так болит.

Так, спрашивать узников на тему “что вокруг творится?” я пока не буду, решил я. Надо немного прийти в себя и… поспать, с удивлением прислушался я к внутренним ощущениям. Ну, вариант, вообще-то, не худший. Поспать, да и попробовать с заключёнными пообщаться. А то вот окажется, что нас везут вешать или ещё что-то типа того. Так я узнаю, и не засну. И повешусь, как дурак, испсиховавшийся и невыспавшийся. Так что лучше посплю, зашебуршал я, стараясь пристроиться так, чтобы многочисленные ушибы не особо мешали.

И, несмотря на боль от ушибов и лютую вонь, всё же заснул. Снилась, правда, какая-то феерическая дичь. То есть сном-то этот бред назвать сложно: чернота и занудный, противный, скрипящий голосёнка. Вроде бы старческий, но скрежещущий, как и у меня. И вот этот голосёнка хрен знает сколько времени скрежетал: “Интересно-интересно! А это как?! Вот ведь идиоты!” — ну и прочее подобное. Это вместо приличного сна, да хоть какого-нибудь из местных долбанутых богов. Или демонов там — я как-то ни хрена не понимал, в чём между ними разница. Да и не помнил толком, если начистоту.

А проснулся я от стука, который издала деревянная решетчатая дверь, ударившись о другую такую же. В темницу проникал солнечный свет в открытый в потолке люк, к которому вела деревянная лестница. А между клетками ходили парочка дуболомов, в доспехах с явно проглядывающей римской традицией. Тыкали в двери каким-то жезлом, те открывались.

— Выбирайтесь, даэдрова сыть! — подал голос один из дуболомов.

— Мы у Морровинда, вас ждёт прекрасная новая жизнь! — заржал второй.

А я стал судорожно вспоминать. Так, Скурим, который Скайрим, вроде как на побережье. А вот в… относительно недалеко — Морровинд. И между ними остров, названия которого я не помню. Но важно другое: во время игры в Скайрим Морровинда, по сути, не было. Пустошь, засыпанная пеплом. И вряд ли нас в неё привезли: какой-то бред для казни, везти толпу народа морем, выкинуть в пепельной пустыне… Так что, похоже, мы ДО событий, происходящих в скуренных свитках. А вот сам Морровинд… блин, я и Скурим-то не помню толком! А в Мору играл чёрте когда, черте как… Ждал мода, который на скайримовский движок перенесёт Моровинд и всю историю — было бы интересно. Но не помню, блин, не черта!

А я что? Поверил, что я в игре? Ну, а что делать-то ещё? Когда ты черножопый ельф, вокруг всякие фурри и эльфы — или верить и жить, или орать: вы не настоящие! Насколько настоящие окружающие — хрен знает. Но побаливающее всё тонко намекает, что даже если вокруг глюки — всё равно бить будут больно.

Так что вылез я из клетки, потянулся. И любовался видовой несправедливостью во всей красе: мне было нормально, потянулся и стою. Кошколюди — тоже пофиг, вылезли и стоят. Ушастые других видов — довольно быстро, хоть и не сразу, размялись-отдуплились. А вот люди крючились и корчились. А этим… аргонианам, кажется, было совсем худо: стоят буквой “зю” и шипят страдальчески. Вообще, занятно — морда ящериная, а мимика есть, вполне понятная и человеческая.

— На выход, уроды! — рявкнул один из одоспешенных.

И оба имперца, ну как я понимаю, поднялись по лестнице. Ни черта не понимаю — выпустили из клеток и забили? И что-то мне не нравятся взгляды, которые на меня бросают окружающие. Судя по их виду — хотят бить, возможно даже ногами. За что — непонятно, но у меня и так много всего болит, пока мне хватит.

И сиганул я к лестнице, пока окружающие не перешли от взглядов к делу. Взобрался буквально молнией, мимоходом порадовавшись прекрасной физической форме дрищавого себя. Выскочил на палубу и замер.

Дело в том, что судно, в котором нас перевозили, было не больше двадцати метров длинной. Ну это ладно, да и объясняет клетки — хрен бы толпа внизу в этой скорлупке какие-то более-менее вменяемые помещения получила. Просто нет места. Далее, я увидел