Лишний свиток - Антон Чернов

начавшей пыриться на меня своими демонскими гляделками.

— Здрасьте, уважаемый! — подал я голос, готовясь ко всякой пакости.

— Жук. Сорная трава. Комочек пыли. Занят, занят, занят, — ответил мне НЕХ высоким, довольно приятным голосом.

— Эммм… — оценил я его аллегорию. — Сам жук?

— Ну что тебе, назойливое сновидение?! — вздохнул НЕХ, побултыхавшись в воздухе.

— А что делает почтенный Ур Дагот, что бури там, и эпидемия корпруса? — рубанул я сплеча.

Ну, если проявит агрессию — хана НЕХу, сферы его расстреляют. Он могуч, конечно, но небоеготов, а “развеивание магии” на болтах его полуматериальную сущность точно повредят. Не извне, а изнутри, проникнув в тело.

А может быть, ответит. Не ответит — полетаем ещё, поищем других.

— Дела господина Ура — дела господина Ура. Ищешь ответ — задай вопрос.

— Так вот я задал его, вообще-то!

— Кому задал? Бегаешь, суетишься.

— Тебе, блин!

— Я ответил, назойливое сновидение, — известил НЕХ.

— А где можно у господина Ура спросить? — понял я, что ни черта мне НЕХ не ответит.

— Господин Ур пребывает там, где он есть, — важно ответствовал НЕХ.

А Анас, паразит призрачный, подхрюкивать стал, блин!

— А где есть господин Ур? — задал я последний вопрос, решив искать этих, гуманоидных типов, если ответ будет такой же, “сердцем”.

— Господин Ур пребывает в Думак Баре, назойливое сновидение. Пойди и спроси. Ты развеешься, а я буду спать без снов.

— А где этот Думак Бар?

— Грязекраб на Луне! Слепой сон! — возмутился НЕХ, тыча центральным хоботом-аортой в сторону Красной Горы.

И улетел, разгневанно оповещая окрестности о своих снах и фантазиях.

— Ну… на контакт они идут.

— Да ты что, Рарил? Нам об этом говорили, мы об этом читали. А они… идут на контакт! Удивительно! — гундел некрохрыч.

— Не гунди, — укорил я. — Про этих с щупалами мы точно не знали. Так, слетаем и проверим.

Полетели, и в напластования лавы, у подножья Красной Горы, в выбитой в породе пещере сияли медным двемерские ворота.

Причём, в округе — никого. Вот пока летели — всякие пакости внизу копошились и подпрыгивали. А тут — ни даэдра, ни шестидомников. То есть, то, что даэдра нет — я почти понимаю, почему. От горы разило концентрированной лорханщиной, она просто вымывала энергию иных планов, делая естественные пробои невозможными. Но даготцев-то с хрена ли нет?

— Знаешь, Анас, я вот как-то не хочу туда лезть.

— Знаю, Рарил. Говорили, вообще-то, — ехидно напомнил некрохрыч.

— Посмотришь?

— Посмотрю, посмотрю, — ответил Анас, сгинув в скале.

А, через три минуты — мат мыслесвязью, ну и ощущение разрушенного тела и завершения призыва.

— Живой? — полюбопытствовал я. — Ой, простите, ваша дохлость. Неуместный вопрос, — умеренно покаялся я по-данмерски.

— Да чтоб скампы драли этого Гильвот Дагота! А тебя Ранис этим своим жезлом! — говнился некрохрыч. — Скотина такая, обозвался и развеял!

— Ты не эротическим фантазиям предавайся, а расскажи по делу, — рассудительно озвучил я.

На что временами предающийся эротическим фантазиям некрохрыч озвучил такой расклад. Дверь ведёт в огромнейшие двемерские подземелья, часть которых… выходят с ВНУТРЕННЕЙ части Красной Горы! В кратере, блин! Не в лаве, конечно, но красная гора, вроде как извергалась. Да блин, дверь, которую мы обнаружили — под десятком метров продолбленной породы! Ну ладно, в общем, гигантские подземелья. В них копошатся и подпрыгивают в довольно ощутимых количествах всякие виды и типы даготцев. Чем заняты — непонятно, хотя часть явно чинит, расчищает и вообще — ведёт конструктивную деятельность.

— Под хамелеоном пройдём? — уточнил я.

— Думаешь туда лезть? — упёр руки в боки некрохрыч.

— Не знаю, Анас. Я пока уточняю. Лезть не хочется, но бомбу, если и взрывать, то не тут, — обвёл я руками округу. — Ты сам про расстояния говорил. Порода, двемерит. Значит нужно хотя бы снять метку, а чтоб снять — дойти.

— М-м-м…. — сморщившись промычала мертвечина. — И ведь правильно говоришь, опытный суицидник! Можно, подземелья громадные, а слуг шестого Дома мало. Но вот этот братец Ура…

— Какой братец? — немножко офигел я.

— Гильвот этот долбанный! Брат Ворина Дагота.

— Это псевдоним Ура, Ворин? — уточнил я.

— Это Ур — псевдоним! — уточнил Анас.

— Монопенисуально, — отмахнулся я. — Погоди, Дом Дагот…

— Мёртв, кроме Ура. Да и о самом Уре говорили, что он мёртв. А вот там, — потыкал Анас в дверь, — В виде этого вампирообразной твари, Гильвот Дагот!

— Он что, представился?

— Если бы только! — возмущался Анас.

В общем, подлетел некрохрыч к упыреобразному, разглядеть получше. А тот проекцию какой-то мистической пакостью скрутил, разглядывал, представляясь и сетуя на скуку. И… выжал Анаса своими когтистыми лапами, как тряпку.

— Мерзкое умертвие! — продолжал подпрыгивать Анас.

— А он умертвие?

— Ты знаешь, как ни удивительно — нет, — аж перестал подпрыгивать некрохрыч. — Живой данмер, переполненный эманациями сердца, но именно живой данмер.

— Он, теоретически, был кимером, когда помирал.

— Теоретически — да, — признал Анас. — Может, Ур его так назвал из ностальгии? И всё равно — скотина!!!

— Облететь сможешь? — не стал я акцентироваться.

— Да смогу, естественно, там и проход есть даже. Ладно, полетел, посмотрю, что там. И сердце увижу — оно совсем рядом, интересно, — озвучил он, ввинчиваясь в скалу.

А, через десяток минут, по мыслесвязи раздался удивлённый мат. А через минуту натуральный призрачный половой хер нарисовался рядом со мной, лупая призрачными глазёнками.

— А чего это ты такой охеревший? — закономерно поинтересовался я.

— Там… там… — тыкал призрачный хер яйчишком в сторону подземелья. — На тебя бы посмотрел! — наконец, превратился он из хера в Анаса. — Нумидиум там!

— Шопля? — принял образ соответствующего органа я. — Это как?!

— Не совсем Нумидиум. Но по чертежам из Божественной Метафизики — он выходит, в процессе сборки. И Сердце там. Здоровенное, парит над лавой, пульсирует.

— Бррр… Видимо, Уру понадобился бог-из-машины.

— Очевидно.

— А нахера?

— Я-то откуда знаю?! Всех убить… вот ведь бред какой. А и правда — зачем? — задумался Анас.

— Империю данмерскую построить?

— Ну… возможно, — подумав, ответил Анас. — Но как-то он странно её строит, без