Мастер Трав. Том 7 - Ваня Мордорский
Когда закончил оттирать кожу, да так, что она аж покраснела, то быстро переоделся в чистое и сухое — за это спасибо Грэму, он всегда успевал все выстирать. Это я на полдня закрывался и варил, у него свободное время все-таки было, а сейчас он в самом лучшем физическом состоянии за последний месяц.
После мытья Грэм заварил мне и себе по кружке мятного чая. Он достал с полки высушенную мяту, — брал уже давно мою, улучшенную, — из неё чай выходил в несколько раз лучше чем тот, который я попробовал впервые оказавшись в этом мире. Когда он плеснул кипятку в кружки и протянул мне, я вдохнул пар, поднявшийся над водой, и сразу в душу пахнуло чем-то домашним… нормальным. Особенно нормальным после сырой и мрачной деревни гнилодарцев и всех тех событий, которые сейчас там происходили.
Мы оба сели на ступеньки и сначала молча смотрели на сад и на возвышающиеся вдали Древа Живы, которые хранили большинство загадок этого мира. Рядом притулился Седой. Может и действительно соскучился, пока меня не было? Ну или просто выпрашивал таким образом чего-нибудь вкусного. Вот только едкого сока у нас не было.
Несколько минут мы молча пили чай. Я понимал, что мне нужно сказать то, что сегодня крутилось в голове после слов Шурши и во время обратного пути домой.
— Дед, — произнес я наконец, опуская кружку рядом с собой, — Когда я сегодня закончу с Клыком, мне нужно будет заняться даром.
Грэм сделал глоток, поставил кружку, и только потом посмотрел на меня.
— Я тебе уже говорил, я чувствую, что Дар близок к прорыву. И значит, мне нужно ускорить это. Помнишь когда мне стало плохо там, у железных дубов?.
Он кивнул.
— Вот там я почувствовал рост Дара. Да мне было больно, но такой способ сработал, я чувствовал, что когда пытаюсь воздействовать на эти деревья, заставить отдать мне живу, то расту, причем сильно.
— Хорошо, — кивнул Грэм, — Значит когда вернемся из деревни, займемся этим. Теперь ни долги ни помощь кому-либо отвлекать тебя не будет. Впрочем… с твоим типом дара я даже не знаю, сделает ли тебя сильнее?.. Возможно существенных изменений не будет, все-таки у тебя не боевой дар.
Я помолчал секунд десять, а затем продолжил:
— Да, не боевой, но… знаешь, все равно дико неприятно ощущать себя слабым. Особенно это тяжело, когда меня окружают такие люди как Морна, Рыхлый, Хельм и теперь еще Целитель. Каждый может убить меня в любой момент. В эти дни я это почувствовал особенно хорошо.
Грэм несколько секунд молчал. А потом неожиданно усмехнулся, а затем коротко рассмеялся.
— Эх, Элиас, — сказал он, качнув головой. — Всегда есть кто-то сильнее. Поэтому большинство людей так и живут: кивают тем, кто сильнее, и спрашивают, что им ещё подать-принести-сварить. Это не плохо и не хорошо — просто как есть. Но у тебя ситуация особая, у тебя вынужденный путь одиночки из-за Дара. Но ты и так сильнее обычного травника. Навыки пусть и слабо, но ты освоил и скоро продолжишь их улучшать.
Он сделал глоток из кружки и продолжил:
— Да… Ты ни к кому не можешь пойти учиться, чтобы обрести защиту. В гильдию тебе нельзя, Хабен… он не защита, он еще большая опасность и проблема. Вот и выходит, что у тебя путь одиночки. И в этом нет ничего плохого, знавал я травников, да и алхимиков одиночек. Вот только одиночка может быть полностью самостоятельным только если он силен. Если слабый — он не одиночка, он — добыча.
— Да, я это прекрасно понимаю.
— Хорошо, что понимаешь. Именно поэтому я и говорил, что все-таки лучше держатся чуть на расстоянии от них всех и от гнилодарцев и от таких как Хабен и даже от Морны. Все они будут тебя использовать. Но. знаешь в чем главная проблема, Элиас?
— В чем?
— Они привыкнут к этому — к тому, что ты слаб, и тебя поэтому можно использовать. Да, я не спорю, нам с тобой была нужна и их помощь и заказы. Да и мне они помогли, и без Морны из долгов мы бы не выбрались. Но и ты ведь в долгу не остался: ты уже спас Лорика, помог Клыку, да и Морне сварил отвары, которые она бы нигде не достала. И пусть они еще не так хорошо работают, как должны бы, но она всё равно сохраняет человеческий облик, а значит главная задача выполнена.
— Ты сейчас хочешь сказать, что я им уже ничего не должен?
Грэм пару секунд помолчал крепко сжимая кружку. Я даже забоялся что она треснет от хвата его могучих рук.
— Вроде того, хоть и не совсем так, конечно. Однако держать в голове это стоит.
— Держу.
— Да, я вижу, что за последнюю неделю даже немного повзрослел. Эх, произойди это раньше… было бы лучше, но что имеем, то имеем.
— События произошли такие, которые заставляют взрослеть, — произнес я наконец. — Я чувствую, что времени мало, а я ничего не успеваю. Как будто что-то надвигается, а мы не готовы. Совсем.
— Чувствуешь правильно, — кивнул Грэм. — Времени действительно мало. Слишком уж много всего завертелось вокруг и непонятно куда оно приведет.
Вдруг Грэм посмотрел на свои пальцы, начал что-то загибать, потом пристально взглянул на деревья, и вдруг сказал:
— А ведь через неделю у тебя день рождения, — произнес он почти удивленно. — Шестнадцать лет. Я, честно говоря, чуть не забыл об этом за всеми этими событиями.
Я застыл с кружкой у губ.
День рождения…
Я совсем не помнил об этом, и что хуже всего — даже в памяти Элиаса, в той груде чужих воспоминаний, которые мне достались, такой даты не всплывало никогда. А может я сам на эти даты не смотрел в его памяти, не до того было. Или сам не хотел об этом думать.
— Да я и сам как-то забыл об этом, — ответил я глядя на ловца, который поймал очередное насекомое. — Дожить бы…
Грэм коротко кивнул.
— Это точно. Но ты доживешь. Уж я очень постараюсь, чтоб дожил.
Не знаю почему, но эти простые слова что-то тронули в душе и я молча допивал оставшийся чай не говоря ни слова. Только отложив пустую кружку в сторону, я сказал:
— Ладно, дед. Я пойду варить эликсиры. Сегодня мне нужно приготовить их на несколько дней вперед. Раз уж я
