Холодный март 14-го - Сергей Александрович Васильев

сумасшедшим? Или начать с нейтрально-заботливого: “Привет, у тебя всё в порядке? Во время нашей последней встречи ты не очень хорошо выглядела…” В нынешнем своем обличье она на матрёшку не тянула.

Не придумав ничего толкового, я тихо опустился на кресло рядом с девчонкой и молча положил ей на колени рюкзак-сову, глядя в это время на присутствующих, будто мне было интересно, кто они и о чем спорят.

Змеючка повернула голову, склонив её набок, округлила глаза, напомнив ночного крылатого хищника.

-А ты, дядя Миша, оказывается, рисковый! - прошептала она, - не побоялся прыжка в неизвестное…

-Ты не оставила мне выбора.

-Я?

-Твоё хозяйство? - я глазами указал на рюкзачок с планшетом, чувствуя, что начинаю раздражаться.

-Нет, - ответила она уверенно, с некоторой издёвкой.

-А чьё?

-Сестренки моей младшей непутёвой, - вздохнула она, деловито обшаривая рюкзак и, судя по всему, осталась довольна результатами поиска. - Доля очередной раз решила осчастливить и облагодетельствовать всё человечество, кому-то подсуропить, а я по этой причине должна бросать все дела и бежать - исправлять косяки.

-Какие косяки?

-Те самые, темпоральные, на которые ты подписался.

-Ни на что я не подписывался!...

-Хм…

Не-Доля выхватила планшет, зацокала маникюром по экрану и повернула его в мою сторону, торжествующе глядя на меня. Только тут я заметил, что глаза у нее не синие, как у Доли, а карие до черноты. На экране в приличном качестве прокручивался наш диалог в поезде “Ростов-Москва”:

“Как только вы, сударыня, найдёте ключ к темпоральным потокам, я без всяких дополнительных условий соглашусь стать вашим подопытным кроликом для натурных экспериментов!

-Обещаете?

-Клянусь!”...

Не-Доля сбросила запись и сунула планшет обратно в рюкзак.

-Вы настаиваете на вашей непричастности к экспериментам моей сестры, господин кролик?- спросила она тоном прокурора.

-Но я же не думал, что это так серьезно…

-Не думал… Может, и желание что-то подправить в прошлом не испытывал?

-Почему же? Испытывал, но…

-Поздравляю! Твоё желание было зафиксировано, систематизировано и осуществлено. Единственное, о чем забыла моя сестренка - желание чуть подправить прошлое не может быть индивидуальным и эксклюзивным. Она не приняла во внимание, что, кроме дяди Миши, есть толпа тех, кому страстно хочется того же. И если другие желания не учитывать, равновесие мироздания нарушится, тварный мир погрузится в хаос и тогда плохо будет всем… Вот и выходит, дядя Миша, что Доля решила сделать приятное тебе, а я, чисто для сохранения природного баланса, вынуждена позволить такую же вольность кому-то ещё...

-Кому?

-Тому, кто имеет цели, отличные от твоих… И не надо так стрелять глазами, не я затеяла этот марафон желаний.

-А может, проще возвратить меня в 2024-й?

-Это как вернуть на трамплин прыгнувшего в воду. Быстрее и проще доплыть до берега и заново вскарабкаться по ступенькам. Хотя… Вот Долю найдешь - с ней и поговоришь насчёт бэкапа: это она у нас новатор-экспериментатор, а я всё больше клинингом занимаюсь после её бурной деятельности…

-И где я её найду? Последний раз я видел её без чувств на плече какого-то урода…

-Даже не удивлена. Каждая попытка причинить добро и нанести пользу заканчивается одинаково. Это говорит только о том, что тебе надо поторопиться. И, пожалуй, вот что…

Не-Доля сдернула с запястья браслет “smartwatch” и одним ловким движением застегнула на моей руке.

-В игру “холодно-горячо” в детстве играл? Значит, разберешься. Доля ближе - браслет теплее, дальше - он холоднее. Вся остальная электронная фигня, типа пульса, давления, чтения сообщений, тут тоже есть…

-Каких сообщений?

-Которые будут приходить сюда, - она ткнула наманикюренным пальчиком в планшет, - все девайсы, и мой, и её отдашь Доле, когда найдёшь. Или когда тебя найдут.

Она со вздохом сунула мне обратно рюкзак со всем содержимым.

-Пора мне, дядя Миша. Ты тоже не задерживайся и не торопись спасать сразу всю Вселенную. Сам знаешь, куда ведет дорога, вымощенная благими намерениями…

-Не так быстро, красавица, - медленно произнес я, разглядывая электронное устройство необычного цвета и формы, на экране которого переливались мириады крохотных светящихся песчинок, - мне бы хотелось понимать, куда мне бежать и зачем? Откуда взялись на мою голову ты и твоя Доля. Кстати, как тебя зовут?

Я поднял глаза и понял, что разговаривал сам с собой, а рядом со мной стояло пустое кресло, спинка и сидение которого были абсолютно холодным.

Глава 13. Шановні панове

-Хвилинку уваги, шановні панове! (Минутку внимания, уважаемые господа!) - неожиданно резко и противно проскрипело над ухом.

Пока я увлекательно беседовал с призраком, в подвале появились новые действующие лица. На первом плане красовалась настолько мерзопамятная личность, что я ощутил рвотные позывы. Андрей Виленович Сенченко собственной персоной.

Внешне весь гладенький, округлый, с размазанной по лицу улыбочкой, он выглядел, как самодовольный, домашний кот с ленивым и одновременно хищным взглядом вечно прищуренных глаз, рассматривавших всё из-под седеющих бровей. В советское время - второй секретарь Крымского обкома комсомола, а в 2014-м - глава Крымской республиканской организации “Батькивщина” Юлии Тимошенко, он был еще одним перевертышем, с легкостью променявшим ленинский интернационализм на бандеровский нацизм, инициатором перекрытия подачи воды в Крым и физического уничтожения восставшего Донбасса.

-Дякую, що ви всі, незважаючи на зайнятість, зібралися сьогодні і хотіли б… (Благодарю, что вы все, несмотря на занятость, собрались сегодня и хотели бы…) - с жутким акцентом, сбиваясь и запинаясь, Сенченко пытался продолжить свою увертюру свидомого громадянина, но был беспардонно перебит и отодвинут в сторону дамой, одетой, как заправский комиссар, в кожаную куртку и такие же кожаные штаны.

Женщина среднего возраста, лишенная малейшей выразительности и привлекательности, с почти пропорциональным лицом, слегка утяжеленным подбородком, и большими, пустыми глазами. Она плотно сомкнула губы в полуулыбке. Казалось, дама вся словно состояла из углов, и даже не по возрасту глубокие носогубные складки приклеены к лицу исключительно для изучения правильных геометрических форм. Её обращение к Сенченко моментально продемонстрировало, кто в доме хозяин.

-Андрей Виленович, - устало сказала “комиссарша”, - москалей тут нема, поэтому никто не уличит вас в отвратительном знании мовы. Не мучайтесь, переходите на русский - все присутствующие его понимают гораздо лучше, чем украинский. И давайте ближе к делу. У нас третья встреча, и предстоит ещё не менее пяти. Будем экономить наше время.

Сенченко крякнул, осёкся и закашлялся, однако не стал задираться, послушно