Последний ранг - Анна Кондакова

острыми ушами, с довольно крупными головами, улыбчивые и доброжелательные, а ещё хорошо ведущие быт.

Они использовали для этого особую магию.

Им без опаски можно было доверить самые запущенные домохозяйства: двор, дом, сад, огород или ферму.

Труд вейгов стоил дорого, и таких работников могли себе позволить только состоятельные аристократы. Неудивительно, что даже Пимен Троекуров, не самый нищий человек в стране, смог нанять только трёх вейгов, и одна из них — горничная Нейзи — была выписана именно в Изборск, чтобы помогать по хозяйству в новом магазине.

Но самое главное — откуда эта Нейзи приехала.

С той самой «Нео-стороны планеты».

Оказывается, сто лет назад, когда из мира исчез чистый эфир вместе с источниками, то неожиданно для всех появился другой эфир. Тёмный. Он заполонил собой ровно половину Земли, всё западное полушарие, чётко по границе нулевого меридиана.

Откуда взялся тёмный эфир, и почему распространение остановилось именно на этой границе, никто до сих пор не мог понять. Ни учёные, ни военные.

Получилось так, что страны западного полушария попали в зону поражения тёмным эфиром, а страны восточного — не попали. У них, по большому счёту, всё осталось по-старому. Они изобрели тот самый радонит, которым и спасались.

А вот тёмный эфир за сто лет сильно изменил западную часть мира. Местные народы настолько генетически мутировали, что там появились четыре новых земных расы: вейги, лювины, эмпиры и ка-хиды.

Произошло это быстро.

Когда тёмный эфир только появился, в 1850 году, и накрыл собой половину мира, то по нулевому меридиану возникла магическая граница, через которую нельзя было проникнуть. Она изолировала Нео-сторону на целых пятьдесят лет.

Ну а когда граница развеялась, то жители восточной половины Земли увидели, что случилось на другой стороне.

Опустели и стали непригодны многие земли, погибли миллионы, изменились целые народы, магия и даже границы стран.

За пятьдесят лет из многочисленных государств осталось всего четыре: Объединенная Южная Америка, Объединённая Северная Америка, Западная Африка и Британо-Гренландские Острова.

И в этих странах жили уже совсем другие расы.

Те самые, нео-расы Земли с новой магией тёмного эфира. Разумные, дружелюбные (правда, не все), с полезными магическими навыками.

Страны восточной части мира не сразу приняли новую реальность, закрыли границы и стали обозначать себя «Палео-сторона». Они пытались жить, как прежде, но это было невозможно.

И тогда постепенно новые расы стали восприниматься всё более привычными. Открылись пункты строгой миграции по всему нулевому меридиану, и с Нео-стороны стали пропускать новых иностранцев. В основном вейгов и лювинов. А вот ка-хидов пропускать было строго запрещено. Ну а эмпиры не ехали сами.

Подавляя расизм на корню, страны Палео-стороны, требовали, чтобы никто не считал нео-расы ниже себя.

Постепенно, привыкли и к этому. Однако межрасовые браки между людьми и новыми расами были строго запрещены по обе стороны. Тёмный эфир до сих пор исследовали учёные, люди не посещали Нео-сторону, чтобы не подвергаться воздействию, а вот новые расы прекрасно могли жить что здесь, что там.

За сто лет Земля изменилась, став такой, какой я увидел её сейчас. Тёмный эфир так и оставался на западной Нео-стороне, а восточная Палео-сторона продолжала жить на химическом эфире-радоните.

Когда я узнал всё это, то первая мысль возникла сама собой. Если меня обвинили в том, что я уничтожил весь чистый природный эфир во время повышения ранга сто лет назад, то значит, что я виновен и в том, что появился тёмный эфир, и что планета разделилась на две стороны.

Да. Это было серьёзней некуда.

Я считал, что обязан добраться до Нео-стороны и посмотреть, что это за тёмный эфир, который всё изменил.

Что же до Нейзи, то она приехала из Объединённой Южной Америки три года назад, успела выучить русский язык, традиции и особенности местных. Ей нравилось на Палео-стороне, даже несмотря на то, что низкорослую вейгу окружали люди вдвое выше неё. Раз в полгода она ездила на Нео-сторону, чтобы пополнить магический резерв тёмным эфиром, а потом возвращалась обратно.

Эсфирь с девушкой сразу сдружилась.

Ну а я успел перекинуться с Нейзи лишь парой фраз — она не особо хотела со мной общаться.

Я перевёл всё своё внимание на витрину с оружием, а там имелось на что посмотреть. Троекуров был мастером своего дела, и оружейники на заводе у него работали что надо. Я даже прикупил себе небольшой кинжал, один из самых дешёвых (а цены там были высокие). Со скидкой выложил почти все деньги, что забрал у наёмников-друидов, но всё равно пришлось просить часть в долг, до первого жалованья.

Теперь кинжал хранился у меня в ножнах с внутренней стороны голени — элементарное, но хоть какое-то оружие при отсутствии магии.

Когда я выбирал кинжал, то постоянно ловил на себе взгляд внука профессора Троекурова.

Его звали Семён.

Темноволосый коротышка, круглолицый, с прищуром пытливых карих глаз. Он оказался тем ещё въедливым засранцем.

Этот парень любил читать журналы с криминальной хроникой больше, чем книги по своей прямой профессии. У него все полки были завалены подобными журналами.

А с такими интересами Семён Троекуров пригодился бы больше в следственном отделе полиции, чем в магазине за прилавком, хотя и был алхимиком Пути Прагма, как его дед.

— Где ты был сегодня утром, Алексей? — спросил он после долгого разглядывания моего нового костюма, который мне одолжил профессор. — Пятая ступень на лестнице скрипнула только трижды за сегодняшнее утро. Первый раз, когда спустилась Эсфирь. Второй раз, когда она поднималась. И третий раз, когда она, переодевшись, снова спустилась уже на работу. А ты сразу зашёл с первого этажа через подсобное помещение. Как ты это объяснишь, уважаемый?

Мне захотелось ему врезать.

Вообще-то я действительно утром спустился по другой лестнице — пожарной — потому что решил проверить все пути отхода. Причем сделал я это в четыре утра, когда никого ещё не было в торговом зале, а этот «диванный следопыт» вообще спал на третьем этаже.

— Сам догадайся, — отмахнулся я, продолжая изучать кинжалы на