Ледащий (СИ) - Дроздов Анатолий Федорович

Допрос не затянулся. Гончар проверил документы волхва, записал все сказанное Николаем на листе бумаге и дал ему на подпись. Несвицкий прочитал — все правильно, и расписался, где велели.

— Благодарю, — сказал Гончар и спрятал лист в портфель. — Вопросов больше нет.

— Семен Аркадьевич, могу спросить? — не удержался Николай.

— Пожалуйста, — кивнул Гончар.

— Почему они вели себя так нагло? У госпиталя, средь бела дня…

— Они вас приняли за Бойко. Был такой воришка, сидел на зоне вместе с Шустриком. Вы на него похожи, но совсем не он. Иначе говорите, моторика и мимика другие. Я прекрасно помню Бойко, вел следствие о краже из подвала. Другой вы человек. Так быстро люди не меняются. Но они решили, что Бойко — это вы. Тот бы испугался и дал им, чего хотели. Идиоты! Перепутать волхва с уголовником!

— Что с ними будет?

— Суд решит. Но в силу обстоятельств происшедшего, скорей всего, приговорят к расстрелу.

— За попытку ограбления? Сурово!

— Республика ведет войну, Николай Михайлович, — пожал плечами следователь. — Потому и меры соответствующие. Нападение на волхва, вооруженное… Снисхождения не будет.

— Прямо так поставят к стенке?

— Окопы будут рыть на передовой под пулями. Осужденные в республике возводят укрепления, чего их зря кормить? Чем тяжелей статья, тем ближе к фронту. Упомянутый мной Бойко рыл тоже окопы, но далеко от передка — статья-то легкая.

Николай невольно вспомнил мозолистые руки пацана, удивившие его в траншее. Вот, значит, как…

— А осужденные женщины чем занимаются?

— Ремонтируют дороги — подсыпают щебнем полотно. Еще укладывают шпалы.

— Не позавидуешь, — сказал Несвицкий.

— А не нужно воровать, — ответил капитан.

— Что будет, если осужденные откажутся копать окопы? — спросил Несвицкий.

— Поставят к стенке, — ответил следователь, встал и поклонился. — Николай Михайлович, прошу меня простить.

— За что? — Несвицкий удивился.

— Увидев репортаж о похоронах ополченцев в новостях, я по ошибке опознал в вас Бойко, о чем и доложил начальству. Оно связалось с канцелярией главнокомандующего и сообщило ей.

— А там?

— Ответили, чтоб мы не вздумали считать вас Бойко и предпринимать попыток это проверять. К примеру, взять отпечатки пальцев. Признаюсь, я тогда обиделся, мол, как же так? Не мог я ошибиться! Сегодня убедился, что был не прав — вы не Бойко. Взять, например, вопросы, которые вы задали. Бойко спрашивать не стал бы — все сам прекрасно знал. А вы всерьез интересовались… Извините.

— Ерунда! — махнул рукой Несвицкий. — Забыли.

— Позвольте выразить вам благодарность за то, что делаете для людей. Ваш раствор спасает жизни. Патруль полиции из нашего района три дня назад внезапно оказался под обстрелом. Помогали вытаскивать людей из-под завалов, а тут второй прилет… Тяжелые ранения… Как нам сказали, если бы не ваш раствор, не выжили бы. Спасибо!

Он протянул руку. Несвицкий, встав, пожал ее. На том и распрощались…

После ухода капитана Николай некоторое время сидел ошеломленный. Мир, в котором оказался, все больше удивлял. И не наличием здесь магии, ее Несвицкий воспринял спокойно. Ну, есть способности у волхвов, их можно с пользой применить, что здесь такого? Отличные специалисты имелись и в его прошлом мире. Методы иные, но результат похожий. Не в волхвах дело — люди здесь другие. На удивление порядочные, открытые, без подлости в душе. Николаю они напоминали советских граждан, живших в СССР. Нет там, конечно, всякое встречалось, впрочем, как здесь — достаточно бандитов вспомнить, но в целом отношения похожие. Сердечные, простые… Взять следователя Гончара. Извинился за проступок, о котором Несвицкий скорей всего бы не узнал. Поблагодарил за помощь полицейским, а мог бы промолчать. Волхву за раствор зарплату платят — так сказали бы в покинутом им мире. И за что так много? Подумаешь, засунул руки в воду…

Пока он, к сожалению, мало знает о реальности, в которую попал, потому и лепит косяки. К примеру, те же похороны ополченцев. Сказали спеть, он подчинился, но, оказалось, что тем самым провел обряд — старинный, редкий. Так сообщили в новостях, которые смотрел по телевизору — у Марины он имелся. Маленький, на кухне, черно-белый, зато местные каналы ловил уверенно. По здешним представлениям песнь волхва на похоронах отправляет души павших прямой дорогой в Ирий, то есть в рай язычников. Священникам такое, возможно, не понравится, однако родственники погибших Несвицкого благодарили. Теперь вот думай: вдруг опять попросят спеть? Как отнесутся к этому церковники? Священник был на кладбище, но, прочитав заупокойную молитву и, совершив обряд перед могилами, уехал и выступления Несвицкого не видел. А мог бы подскочить, огреть кадилом…

Нет, нужен интернет. Здесь он имелся и назывался «электронной информационной сетью» — ЭИС. В прошлой жизни без интернета Несвицкий буквально жить не мог — там было почти все. Здешний ЭИС вряд ли столь обширен, но хоть какой-то… Вывод? Берем компьютер!

Полистав газеты, Несвицкий наткнулся на рекламу компьютерного магазина. Располагался он неподалеку и, если верить объявлению, продавал новейшие модели. Николай оделся и отправился домой, где достал из рюкзака стопку сотенных экю. Компьютеры здесь стоили довольно дорого, как ему сказали.

Магазин, скорее даже лавка, оказался небольшим. На столах, расставленных вдоль стен, стояли мониторы с электронно-лучевыми трубками, корпуса компьютеров — горизонтальные и в виде башен, клавиатуры, принтеры… Покупателей не видно. Причину Несвицкий понял, взглянув на ценники. Тысяча ефимков за монитор! Компьютер — вдвое больше. Периферия тоже денег тянет… И это за бюджетные модели! Шахтеры в лаве получают в среднем восемьсот ефимков — по местным меркам неплохие деньги. На их фоне Николай с его окладом — богач, но только не в этом магазине.

Из подсобки, прихрамывая, вышел молодой мужчина с тростью, на которую он опирался при ходьбе.

— Чего желаете?

— Компьютер, — сообщил Несвицкий. — Но не такой, — он указал на мониторы. — Ноутбуки есть?

— Не поставляют, — со вздохом отозвался продавец. — Да и берут их плохо — дорогие. Впрочем… — он на миг задумался. — Вы разбираетесь в компьютерах?

— Отчасти, — Николай кивнул.

— Есть неисправный, сдали на комиссию. Не бит, не поцарапан, но не работает. Почините — он ваш, отдам за тысячу ефимков.

— Покажите.

Продавец прохромал в подсобку и вышел с ноутбуком. Несвицкий взял его и рассмотрел. Сто процентов, что модель военная. Корпус из алюминия, покрашенного в черный цвет. Накладки защищают от ударов, влагу тоже не пропустит. Диагональ экрана небольшая, но приемлемая.

— В чем неисправность?

— Не включается.

— С зарядным устройством пробовали?

— Родного нет, от наших не подходит штекер. Такого, как ноутбуке не найти, пытались, но…

— Ноутбук трофейный? — догадался Николай.

— Точно, — продавец кивнул. — Сдал доброволец. Говорил: вначале он работал, а после перестал и больше не включался.

«Батарея села, — подумал Николай. — А штатной зарядки нет». Он рассмотрел гнездо для штекера. Как пить дать проприетарное — в корпусе довольно сложный вырез. Некогда такое было в прошлом мире. Потом унифицировали гнезда… Пригляделся: в глубине два входа для штырьков зарядки. И — слава разработчиками модели! — они помечены, есть плюс и минус. Наверное, для того, чтобы при сборке не перепутали контакты. Посмотрел на корпусе вольтаж питания.

— Дайте зарядное на 12 вольт, острый ножик, спички, — попросил у продавца и добавил, увидев выражение его лица: — Если что испорчу, оплачу.

Принесли просимое. Шнур у зарядки оказался довольно толстым — здесь пока не экономят на металле. Несвицкий снял верхний слой изоляции — внутри два проводка. Цвет красный и зеленый.

— Который плюсовой? — спросил у продавца.

— Красный.

— Уверены?

— Стандарт, — пожал плечами продавец. — Сам не раз паял контакты.

Несвицкий счистил изоляцию у проводов, скрутил для жесткости и вставил в гнезда ноутбука, проконтролировав полярность. Закрепил их спичками. Перекрестившись мысленно, воткнул в розетку вилку зарядного. Нажал на кнопку в корпусе. Ноут пискнул, зашелестел и на экране появилось «Willkommen», а после — и рабочий стол с ярлыками, подписанными по-немецки. Понятно, у кого забрали…