Араб с острова Банда (СИ) - Шелест Михаил Васильевич

— Прими мои извинения, брат. Я не хотел тебя оскорбить.

— Пустое. И ты прими мои извинения, брат. Как жилось?

— Сложно. Слишком большое хозяйство, а денег не приносит. Отдал сефардам в аренду ещё несколько сотен вар земли. Иначе никак.

— Правильно сделал. Надо всё отдать, если берут. Старые крепостные стены снести, а из камня построить новые дома и продать их сефардам.

— Что ты! А вдруг война?

— И что? Ты один будешь защищать эти стены?

Сиаму удивлённо вскинул глаза на меня.

— А горожане?

— Твои сефарды?!

— Не только сефарды… Наши родичи.

— И сколько их осталось? Все рыцари открывают или завоёвывают новые земли. Некому защищать стены. Да и не от кого.

— Что, войны закончились? — Усмехнувшись спросил Сиаму.

— У нас пока да. Испании не до нас. Она в Америке увязла и с английскими пиратами борется, а мы в Африке, да в Индии воюем. Там все свои силы и положим.

— Не пойму я тебя, брат. Ты что предлагаешь?

— У нас тут земли нет, а ртов — двести домов, — сказал я в рифму. — Земли Ордена король скоро отнимет, и придётся у него выпрашивать, то, что принадлежало нам веками. Предлагаю осваивать новые земли.

— В Индии, что-ли? — Саркастически усмехнулся Сиаму.

— Нет. В Новом Свете. Помнишь, что отец рассказывал про новые земли?

— Смутно. Это ты вслушивался в их морские рассказы, а я нет. Мне было не до путешествий. Уже с пятнадцати лет всё было на мне. Даже когда отец был дома, его, фактически, не было.

Я посмотрел на брата и понял, что ему не до новых земель. Взгляд его был затуманен житейскими проблемами.

— А почему у тебя глаза стали зелёными? — Спросила Жуана ночью. — Разве так бывает?

— Значит бывает, — сказал я. — Что-то сломалось во мне, когда я тонул. Наверное, вода через глаза стала выливаться из меня.

Я рассмеялся и крепче прижал её.

— Не нравится? — Спросил я.

— Красиво… И вообще ты стал… Твёрже. Крепче.

— Но это же хорошо? — рассмеялся я.

— Хорошо, — рассмеялась она и поцеловала меня в шею.

Я был действительно крепок во всех отношениях и угомонились мы лишь под утро.

— Жуана, надо бы позвать Ицхака Лаурию к нам в дом.

— Сальвадора?

— Да-да. Забыл, что он уже давно Сальвадор.

— Я пошлю за ним.

Ицхак Лаурия, бывший местный раввин, пришёл к нам в дом минут через двадцать.

— Приятно вас видеть в здравии дон Педро.

— И я рад вас видеть, рави.

— Что вы, что вы, дон Педро! Какой я раввин? Мы искренние христиане, дон Педро. Как ваше путешествие? Как гешефт?

— Гешефт так себе. Сколько сможете купить пряностей?

— А у вас сколько?

— Корабль.

— У вас, я слышал, большой корабль. Сколько в нём? И чего?

Я сказал. Ицхак смотрел на меня долго и внимательно.

— У вас странные глаза, дон Педро…

— Не отвлекайтесь, рабе.

Он потеребил жиденькую бородёнку, потом снял кипу и промокнул пот чистым большим платком, вынутым из рукава.

— Ещё не забудьте мою доброту, рабе. Я мог бы продать всё Лиссабонским сефардам. Они меня вчера очень уговаривали.

— Я могу накинуть к их цене ещё…

Мы торговались около часа. Рабе несколько раз уходил и снова возвращался. Наконец мы скрепили договорённость кивками и сакраментальной фразой:

— Ну, хорошо…

— Ну, хорошо…

Рабе глянул с прищуром на меня и спросил:

— И где можно посмотреть товар?

— И где можно посмотреть деньги? — Спросил я.

— И что на них смотреть? Деньги — всегда деньги. А вот товар…

— Меня бы устроили английские золотые соверены[1].

— У вас есть своё хранилище?

— Я бы не стал сразу брать всё, а оставил их на депозите.

Слово вырвалось непроизвольно. Ицхак глянул на меня с большим интересом.

— Под какой процент?

— А сколько дадите?

Сефард побледнел.

— Думаю, сговоримся. Таки, товар смотреть будем? Закладывать повозку?

— Зачем? Товар здесь. Вон, три баржи стоит у пристани.

Сефард вздрогнул и меленькими шажками, чтобы не споткнуться в узких полах халатика, посеменил на балкон. Мы вышли. Практически у стен дома стояли три баржи с моим товаром.

— Вы сумасшедший! Это же целое состояние! — Крикнул сефард и выбежал из дома.

Сразу после сделки купли-продажи я уехал в Лиссабон. Жена особо не горевала и куда еду не спрашивала. Собрала в дорогу, поцеловала на прощание и «гудбай». Деньги теперь у них были. Что ещё нужно для счастья бабе? Только ещё больше денег.

Тайна сделки скрыла от всех сумму полученного мной капитала, как и номенклатуру и объём проданного мной товара. Мешки и мешки. Кто его знает, что там находилось?

Я оставил немного денег брату, но предупредил, что содержать городские укрепления не намерен и денег больше не дам.

Джонка моя стояла на рейде. А на её борту меня ждали два сюрприза. Первый — приглашение меня по прибытии в Лисбо в королевский замок Святого Георгия, где находилась резиденция его королевского величества, а второй — это то, что остаток товара, а именно двадцать процентов от всего нажитого, бесследно исчез.

— Они ворвались на борт и искали вас, капитан, — рассказывал помощник, потупив взгляд. — Мы, как вы приказали, убивать никого не стали и оружие сложили. Убедившись, что вас на борту нет, они взломали печати на трюмах и вынесли товар. Под предлогом получения от вас удовлетворения за нанесённое вами оскорбление.

— Это те два недобитка? — Спросил я у Санчеса, стоявшего тут же.

— Да, кэп.

— Документы об ответственном хранении ценностей, отнесённых к налоговым сборам не утрачены?

— Никак нет, кэп, — ответил помощник.

— Заявили о хищении?

— Так точно, кэп. В тот же день в ратушу.

Ещё в день прибытия в порт мы с портовыми службами рассчитали по коносаментам, какое количество товара отходит казне, а какое церкви, и отложили этот товар, оставив его в трюме на «ответственное хранение». А оставшуюся большую часть мы перегрузили на зафрахтованное судно ещё на рейде и отправили вверх по Тежу до впадения в неё Аленкер, а там баржами до моего дома.

Ну что ж, подождём приставов.

Я переждал, вздремнув, сиесту, переоделся и отправился на аудиенцию к королю.

— Значит, вы самолично нашли острова пряностей? — Спросил Мануэл.

— Да, ваше королевское величество. Я и капитан Людвиг Ван Дейк. Но по моим картам. На них мы нанесли и множество других островов, указав не только широту, но и долготу.

— Вы нанесли долготу? Каким образом вы её высчитывали?

— По звёздам и по луне, сир, — соврал я.

— Потом научите, — почти приказал король. — Вы единственный, кто доплыл до островов Пряностей?

— Похоже, что так, сир. Три корабля, ранее отправленные доном Альбукерком, где-то затерялись, — ещё раз соврал я.

— Тогда вам причитается обещанный мной приз. Знаете о нём?

— Нет, сир.

— Вы можете выбрать участок земли в новых землях и учредить на нём капитанство с присвоением вам дворянского титула «граф».

— Позволю заметить, сир, что король Жуан присвоил моему батюшке титул графа Новаиш по месту подаренных ему земель в Синегале. Этот титул, вместе с землями, теперь отошёл мне, как брату титул графа Аленкер. Своим титулом я владею уже десять лет, сир.

— А у вас есть средства, чтобы выкупить титул маркиза?

— Есть сир.

— Слышал-слышал… Сколько вы сдали в казну пряностей?

— Пока не сдал, сир. Их похитили.

— Что значит похитили? — Удивился король.

— Некие лица напали на судно и под угрозой оружия вынесли лежащее на хранении казённое имущество. Несмотря на то, что их о том предупреждали.

— Что за бред! Кто посмел?