Искра Свободы 2 - Александр Нова
Мы остановились у крыльца, и брат Лоренцо достал тяжёлый железный ключ.
— Здесь я и ночую, — сказал он. — Хозяйка берёт плату и ни о чём не спрашивает.
Я понимающе кивнул, но уходить не собирался. Внутренне подобрался: пришло время задать тот самый вопрос, ради которого я и затеял эту ночную прогулку.
— Один момент, брат Лоренцо, — произнёс я, делая шаг ближе. Мой голос звучал ровно и всё так же дружелюбно. — Последний вопрос, прежде чем мы расстанемся.
— Да, слушаю вас, — с вежливой улыбкой произнёс церковник.
— Есть один человек, которому вы продали бракованное Тело Господне. Официально продали. Так вот, он выжил.
Монах замер, рука с ключом повисла в воздухе. Брат Лоренцо медленно повернулся ко мне. В слабом свете Ока Владыки его лицо выглядело бледным и одеревеневшим.
— Я не понимаю, о чём речь.
— Конечно-конечно. Но проблема в том, что этот человек не только выжил. Он знает, что вы в городе, — на этих словах брат Лоренцо торопливо попытался вставить ключ в замочную скважину. Но его пальцы дрогнули, и он промахнулся. — Но если ты, брат, расскажешь, как всё было, думаю, я смогу отговорить этого человека от встречи с тобой.
Монах сделал ещё несколько попыток открыть дверь, но так и не попал ключом в отверстие. Церковник опустил руки и посмотрел мне в глаза:
— Это последний вопрос. После него и ты, и этот человек исчезнете из моей жизни. Или уже я пожалуюсь куда следует на шантаж и преследование человека Церкви.
Я отступил назад и примирительно поднял руки перед собой:
— Как скажешь, брат Лоренцо.
Монах некоторое время молчал, теребя в руках ключ.
— Мне приказали. Тот человек слишком хорошо выполнял свою работу и этим многим мешал. Кто приказал — я не скажу. И тебе не советую в это лезть. Те люди, — монах выделил интонацией слово «те», — отправят на костёр просто за интерес к их персоне.
Не думаю, что «те» сидят прямо так уж высоко, монах скорее пытался напугать меня, чтобы я гарантированно отстал.
— И что с ядром было не так?
— Просто монстрячье ядро. Не освящённое на Алтаре. Всего с одним ОР. Приём такого практически всегда заканчивается смертью, — монах произнёс это тоном человека, который готов выдать техническую деталь, но не имена.
— Благодарю за содействие, брат Лоренцо.
Брат Лоренцо не ответил. Но я чувствовал его взгляд спиной, когда мы с Бывалым отходили от крыльца в направлении дома ночной гильдии. Ночь в Конфлюане была прохладной и тихой. Редкие прохожие старались держаться ближе к стенам домов, а Око Владыки равнодушно освещало пустые переулки.
Мы прошли несколько кварталов, прежде чем Бывалый спросил:
— Думаешь, он побежит жаловаться?
— Не побежит, — ответил я. — Слишком боится. Как я и говорил, он всего лишь человек в рясе, а не святой.
Бывалый удовлетворённо покивал головой, и мы продолжили движение в молчании.
Дом ночной гильдии встретил нас скрипом двери. В большой комнате на первом этаже, освещённой масляной лампой, уже ждал Лис. Охотник сидел на стуле у камина, вытянув ноги к слабому огню. Увидев нас, он выпрямился и взглядом пригласил сесть за стол.
— Что выяснил? — спросил я охотника, опустившись на лавку.
— Это был человек Жосслена. Проследил за ним до дома на окраине, похоже, там их база. Понаблюдал некоторое время, ничего интересного не заметил. Кроме одного: примерно час назад приходил посыльный со стороны таверны.
— Как раз после того, как мы монаха увели, — подметил Бывалый.
Вряд ли это было совпадением. Явно у трактирщика и Жосслена какая-то схема. Возможно, в обход ночной гильдии. До конца развить эту мысль я не успел: раздался скрип открываемой входной двери.
На пороге появился Жан. Его лицо было злым.
— Эллади! — только и кинул он, когда наши взгляды встретились.
События развивались настолько стремительно, что никто из моих не успел среагировать. В дом вошли два амбала, в одном из которых я узнал детину из «Седого Ворона». Оба были вооружены короткими мечами и малыми щитами. За ними последовал Жан. Он держал в руках заряженный арбалет, направленный прямо на меня.
— Эллади, — снова заговорил Жан, держа меня на прицеле, — ты прикрылся именем господина Арно и похитил монаха. Ночная гильдия убивает и за меньшее.
Глава 8
Услуга
Жан не стал стрелять сразу, значит, всё не так плохо и он готов если не к диалогу, то хотя бы выслушать мои оправдания. И всё же палец у него лежал на спуске. Достаточно мне сделать резкое движение и разговор перейдёт совсем в другую плоскость.
— Монаха я лишь провёл до места ночлега, и мы побеседовали по дороге. Можешь сам у него спросить. Брат Лоренцо остановился в двухэтажном каменном доме в ремесленном квартале.
— Проверь, — приказал Жан второму детине, который был не из «Седого Ворона».
— Жан, туда минут двадцать в одну сторону. Вы бы присели, отдохнули, — не смотря на внутреннее напряжение, я старался говорить спокойно.
Моя показная уверенность возымела действие: Жан поколебался немного, потом кивнул детине, и они сели на табуреты за вторым столом. Арбалет Жан положил на столешницу, болтом в мою сторону. Но это, скорее было машинальное действие и угрозы не несло.
Громила вернулся почти через час.
— Монах там. Говорит, что проводил частную исповедь. И что вмешиваться в дела Церкви и её прихожанина — большой грех.
«Однако брат Лоренцо соображает быстро, лжёт неплохо, Церковь использует к месту», — пронеслось у меня в голове. Мне на мгновение стало интересно: вовремя врать с благочестивым лицом — это профдеформация всех монахов или личный талант брата Лоренцо? Гнев на лице Жана вспыхнул с новой силой. Только теперь ярость нашла другую точку приложения.
— Так какого ты мне про похищение рассказывал⁈ — наехал Жан на детину из «Седого Ворона»: никто не любит, когда его выставляют идиотом.
— Так это… они же его окружили и повели. Словно кинжал к боку приставили, — начал оправдываться детина.
— С тобой потом разберусь, — Жан повернулся ко мне.
Но я перехватил инициативу и заговорил первым:
— Да, я использовал имя господина Арно. Это моя вина. Мы можем наедине обсудить этот вопрос?
Жан некоторое время колебался, потом разрядил
