Первый среди равных. Книга X - Жорж Бор

пара километров. И в этот момент я ощутил новый сигнал от Нюши. Сестра добралась до места первой и решила провести разведку.

«Опасность».

Сообщение было недвусмысленным, и я велел остановиться основному отряду. Выйдя немного вперед, максимально четко сформулировал мысль и старался думать её очень громко. Отсутствие прямого доступа к аспекту Ментала раздражало, но делать пока было нечего — приходилось обходиться имеющимися ресурсами.

На мой запрос Нюша прислала четкую картинку: большое поле, взрыхлённое и перерытое десятки раз. Ни о каких залежах речи не шло, и это означало, что все мои расчёты на получение ценного ресурса можно было выбросить в мусорку. Однако, теперь желание попасть на место, где Сашок не так давно обнаружил залежи ценного минерала, стало ещё сильнее.

— Похоже, планы меняются, — недовольно произнёс я. — Вперёд ещё три километра. Дальше идём осторожно — возможно, встретятся серьёзные противники.

После этой моей фразы Бестужев подозрительно посмотрел на меня, но спрашивать ничего не стал. Егеря привыкли обходиться своими средствами во время рейдов, но даже у них не было возможности контролировать ситуацию на таком огромном расстоянии. Три километра в аномальной зоне — огромная величина. Без очень серьёзных средств связи узнать что находится на такой дистанции было просто невозможно. А ведь эту информацию ещё кто-то должен добыть.

— Вот это да! — воскликнул Рыков, когда мы вышли на высокий пригорок.

С этой точки открывалась та самая картина, которую прислала мне младшая сестра. Квадрат, почти километр на километр, где бывшая холмистая местность превратилась в один огромный карьер. Кто вообще мог устроить такие тотальные раскопки в аномальной зоне я даже предположить не мог.

Если вспомнить наш поход в логово россожей, то там такими работами занимались десятки высокоранговых тварей. Здесь же особых следов монстров не было. Увиденное крайне заинтересовало Бестужева. Он посмотрел на меня и осторожно спросил:

— Это то самое место, которое ты искал?

— Всё верно, — кивнул я. — Буду признателен, если твои люди помогут нам разобраться в том, что здесь произошло.

Почти полтора часа мы потратили на поиск хоть каких-то следов или улик. Выглядело всё крайне странно — будто весь драгоценный минерал просто взяли и вытащили из земли. Ни следов техники, ни следов монстров, ни магических воздействий обнаружить не удалось.

У нас с собой не было серьёзных приборов или сканирующих артефактов, но количество и разнообразие магов позволяло разобраться в ситуации хотя бы на первичном уровне. Никто из нас не смог определить причину произошедшего.

— Кажется, я что-то нашёл! — раздался голос Антипа с окраины поля.

Я тут же направился к оборотню, а следом за мной подтянулись Бестужев, Рыков и Кот. Вместе мы уставились на несколько десятков глубоких вмятин в земле, которые сильно напоминали следы эстайра.

— Не может быть! — удивлённо произнёс Бестужев. — Этим следам максимум пара дней. Мы же убили ту тварь. Второй такой однозначно не должно быть в этой аномалии.

— Откуда такие сведения, Волк? — тут же спросил я. В прошлый раз барон говорил, что по эстайрам информации практически нет.

— Пока это только предположение, Сокол, — с небольшой заминкой ответил Белый Волк. — Я не могу говорить открыто на эту тему. Всё, что могу сказать, тебе и так известно. Эстайры выходят из глубинных зон только во время гона, причём гон должен быть невероятной силы, как недавно был в Твери.

Я использовал все доступные мне силы, чтобы изучить след. Даже если он действительно принадлежал эстайру (хотя аспекта Ментала я не обнаружил), один монстр не мог проделать такую работу в такие сроки. Или мы просто не знали о каких-то особенностях этих чудовищ.

— У меня есть предположение, — наконец произнёс я. — И думаю, оно вам не понравится.

— В такой ситуации любые предположения ценны, Сокол, — ответил барон. — Тем более твои, которые в последнее время слишком часто сбываются.

— Я думаю, что эстайр и те, кто командует подобными тварями, очень нуждаются в энергии, — подбирая слова, чтобы правильно передать свои ощущения, ответил я. — Серый кристалид — один из самых мощных конденсаторов магической энергии. Такой объём, который был в этом месторождении, можно использовать для накопления чудовищного количества маны. Если доставить её в ядро, где насыщенность магического поля выше в несколько раз, то этого хватит на небольшую войну.

— Ты думаешь, есть вероятность нового прорыва? — мгновенно напрягся Бестужев.

— Вероятности прорыва нет, — невозмутимо ответил я. — Мана может использоваться не только на прорыв. Скорее всего, у местных «хозяев» есть свои нужды, которые требуют много энергии. До этого они получали её другим путём.

— Зачем тому, кто живёт в самом насыщенном энергией месте планеты, дополнительная мана? — не постеснялся задать простой вопрос Аршавин.

— Мана имеет разную природу, Шатун, — ответил я. — Обычные деревья за пределами аномальных зон тоже выделяют ману аспекта Жизни, но её очень мало.

— Каждое умирающее существо даёт немного силы одарённым моего аспекта, — добавил Кот. — И тебе, Волк, это должно быть отлично известно. На полях сражений мы особенно сильны.

— Но ни один бой не даст столько, сколько ритуальное жертвоприношение, — задумчиво глядя в сторону ядра аномальной зоны, произнёс я.

До условной границы внутренней зоны оставалось не больше пяти километров — расстояние для некоторых чудовищ смехотворное. Легко представить, как орда тварей из ядра делает рывок сюда за считанные минуты.

— Ты ошибаешься, Сокол, — после долгого раздумья произнёс Бестужев. — В Тверской аномалии не было жертвоприношений. Тот бой на границе рода Антиповых полностью укладывался в обычную схему.

— Не здесь, — ответил я. — В Хабаровске. Двадцать тысяч гражданских, не готовых к орде чудовищ — отличный вариант.

Бестужев умел анализировать ситуацию, и информации у него было больше, чем у меня. Почти минуту барон молчал, а потом развернулся и пошёл к своим людям.

— Ты его расстроил, Сокол, — заметил Аларак. — Маленький брат Кота сердится.

— Никто не любит оставаться в дураках, — сказал Рыков.

— Особенно если уверен, что контролирует ситуацию и знает больше других, — невозмутимо произнёс я.

При этом я чётко понимал: Бестужев уже ничего не сможет сделать. Княжич Муравьёв, уничтоживший прорвавшихся тварей, наверняка опоздал. Но проверить это было невозможно — княжич уже два дня как мёртв. Ещё можно было опросить участников защиты, но что-то мне подсказывало, что они,