Купец IX ранга - Павел Вяч

class="p1">После слов фамильяра картинка полностью сложилась, и я зло оскалился. Что делать — ясно, дело за малым — успеть до того, как нас накроет волна разъярённых духов.

И я, сфокусировавшись на ближайшем огоньке, потянулся всем своим естеством к нему. О том, что будет, если у меня закончатся силы, и я не смогу или не успею протянуть огненную нить до ван Игниса, я старался не думать.

Почувствовав отклик, я, без сомнений, бросил себя навстречу такому родному огоньку.

* * *

— Моя королева! — стоящий перед Виолеттой Воин был в годах. — Я настоятельно рекомендую оставить силы на границе с княжеством Финляндским!

— Мы уже обсуждали этот момент, Мортен, — вздохнула Виолетта, покачивая заснувшего младенца. — Я считаю, что Макс не ударит нам в спину, до тех пор, пока мы не ударим первыми.

— В княжестве расквартировано десять тысяч бойцов, моя королева! Если мы уберём свои войска, а Макс решится нанести удар, они дойдут до столицы!

— Думаешь, такой вариант возможен? — Виолетта испытывающее взглянула на главу внешней разведки.

— Такой вариант нельзя исключать, моя королева, — вздохнул Мортен. — Маловероятно, но, мы должны подстраховаться. Нам нужны гарантии.

— Он помог основать империю, Мортен, — напомнила Виолетта. — Какие ещё гарантии нам нужны?

— Не знаю, — нахмурился Мортен. — Но они точно нужны!

— Хорошо, — поморщилась Виолетта. — Сумеем ли мы высадиться на острове, не прибегая к помощи восточной дивизии?

— Сумеем, — вздохнул Мортен, — но в этом случае наши силы окажутся примерно равны. Не знаю, что скажет Генеральный штаб, но…

— Мы только зря прольём кровь наших воинов, — кивнула Виолетта. — Нам нужна эта дивизия!

— Нам нужны гарантии, моя королева!

Разговор Виолетты и Мортена я слушал вполуха. Появившись слева от ледяной королевы, всё это время я любовался на тихо посапывающего малыша.

На этот раз Огонь в его ауре преобладал надо Льдом, и малышу это шло на пользу. На его щеках играл румянец, а сам он довольно улыбался во сне.

Увы, но внутренний таймер неумолимо отсчитывал секунду за секундой, и как бы я ни хотел растянуть этот миг, время подходило к концу.

Наклонившись над малышом, я протянул ему созданный Пожарским артефакт.

Сын, что-то почувствовав, вытянул ручку вперёд и схватил рубин. Камень тут же забил в такт его сердца, а Виолетта с Мортеном уставились на появившийся из ниоткуда артефакт.

— Макс? — протянула Виолетта, но я её проигнорировал, поскольку всё моё внимание было сфокусировано на открывшем глаза младенце.

Поймав взгляд сына, я почувствовал, как меня захлестнула волна необъяснимого счастья и… ответственности.

— Красавчик, — прошептал я, не в силах оторвать глаз от этого крошечного человечка.

Мелкий пару раз моргнул и расплылся в улыбке. А в следующий момент потащил рубин себе в рот.

— Надеюсь, ты решил попробовать его на зуб, настоящий или нет, — хмыкнул я, наблюдая за тем, как Виолетта перехватывает руку сынишки. — Ты же не глупышоныш какой, чтобы его есть, да?

Малыш радостно засмеялся, а я, чувствуя, как испаряются оставшиеся секунды, ему подмигнул.

Последнее, что я услышал, прежде чем оказаться в огненной вселенной, были слова Виолетты.

— Мортен! Вы хотели гарантий? Вот они! Перекидываем восточную дивизию на западный фронт!

Ну а я, оказавшись посреди звёзд, выцепил взглядом второй огонёк и потянулся к нему.

* * *

— Ну и подумаешь, что мы рано родились, да? — Ангелина, сидя у жарко натопленного камина, качала огромный свёрток. — Целитель сказал, что всё прошло хорошо, малыш.

Свёрток захныкал, и Ангелина закачала его с новой силой.

— Ну не плачь, маленький, не плачь, всё будет хорошо…

У меня от этой сцены тут же защемило на душе. Если Виолетту я несколько раз навещал, доставал зелье Энергетического восстановления и делился с сынишкой своей энергией, то Ангелина весь этот путь прошла одна.

Понятно, что на меня навалилась уйма дел, да и сама Ангелина не пылала ко мне беззаветной любовью, но неужели я хоть разок не мог навестить мать своего ребёнка?

К тому же, судя по тому, что я видел в ауре малыша, Ангелине сейчас ой как непросто!

Огонь вовсю переплетался с Воздухом и вспыхивал то там, то здесь. От этого мелкий то и дело хныкал, а иногда и вовсе заходился истошным ультразвуком.

— Ну и мерзавец же ты, Макс, — пробормотал я себе под нос.

Склонившись на сынишкой, я щедро зачерпнул всю восстановившуюся энергию и окутал ею малыша.

Аура тут же сбалансировалась, а сын перестал плакать.

— Не ной, дружище, — прошептал я, протягивая мелкому рубин. — Ты же мужчина!

Свёрток вспыхнул огнём, Ангелина уже привычно дунула, туша занявшуюся ткань, а сквозь образовавшуюся дыру протянулась малюсенькая ручка.

— Ты чего? — опешила девушка, но стоило ей увидеть забившийся в такт сердца рубин, как она радостно улыбнулась, — Макс?

— Он самый, — хмыкнул я, жалея, что Ангелина меня не слышит.

И вновь взгляд сынишки подарил мне незабываемые моменты счастья, а его улыбка заставила увериться в том, что я горы сверну, но мой сын будет здоров и счастлив!

— Жди посылку, — сказал я Ангелине, зная, что она меня не слышит.

Уж что-что, но я сделаю всё, чтобы мой сын развивался, как гармоничная личность!

— А ты, — я с улыбкой посмотрел на копошащийся в обгорелом свёртке комочек. — Будь молодцом!

Я бросил прощальный взгляд на улыбающегося сына и на повеселевшую Ангелину и шагнул назад, возвращаясь в уже привычную огненную вселенную.

Судя по внутренним ощущениям, силы на то, чтобы дотянуться до иномирцев хватало, но… огненная нить всё так же шла сквозь огоньки моих сыновей.

— Какого чёрта…

— Амулеты… защитят их, — шёпот Виша был едва различим. — Поспеши, Макс… Пекло вытягивает силы… Штурм не сдюжит…

— Держись, бро, — я, прищурившись, уставился на помигивающие огоньки четвёртой категории.

Слова Виша про амулеты меня успокоили, и на смену тревоги пришла холодная злость. На Пекло, на огненных духов, на всю ситуацию в целом.

Внутри стремительно разгорался огонь праведной ярости, и я неосознанно оскалился.

Убедившись, что огоньки Виша и фон Штерна надёжно привязаны ко мне, я втянул в себя пламя вулкана и ухнул всё до копейки в создание портала.

Огненная нить устремилась к демоническому сиянию Дэниса ван Игниса, и я, не дожидаясь, когда