Призыватель нулевого ранга. Том 3 - Дмитрий Валерьевич Дубов

Могу сказать только одно — за Йониром придут. Арнам Дэус — не тот, кто отступает от своих планов. Но пока можешь сосредоточиться на том, чтобы тебя не зацепили люди мэра. Если это действительно он.

Я даже удивился, так как никогда не слышал от неё столь длинных речей. И в целом, порадовался тому, что она мне сказала. По крайней мере я теперь действительно мог сосредоточиться на одном противнике.

А учитывая, что мэр вряд ли мог предпринять нечто такое, с чем я не мог справиться, это вообще успокаивало.

Но расслабляться было рано. У меня и кроме этого дел было по горло.

— Ладно, — я кивнул и повернулся к Юле. — У нас завтра экзамен. Тебя не ждать?

— Я его уже сдала, — она покачала головой. — Я уже закрыла сессию.

— Ничего себе, — я уважительно покачал головой. — Ты просто молодчина.

— Это ты — молодчина, — она потупила взгляд. — С монстрами разбираешься совсем не как нулевик. Я — пятого ранга тебе в подмётки не гожусь! — и добавила шёпотом: — И это ещё без демона.

Я усмехнулся, но ничего не стал говорить. Даже мои друзья не знали обо всём. Хотя конкретно об этом вроде бы и знали.

Попрощавшись с девушками, я отправился домой.

* * *

По пути домой, я прикинул, что съездил очень даже успешно. Кроме того, что я заручился поддержкой очень мощного союзника, ещё и в накладе не остался. Полтора десятка сфер, пусть и не самых сильных, но всё-таки. Да и половина клюва спрутозавра — тоже неплохо.

Если так подумать, и отбросить все неприятности, происходящие со мной, я занимаюсь ровно тем, о чём мечтал: работаю призывателем, хоть и без пета, и зарабатываю, выбивая с монстров сферы и прочий лут. Здорово! Разве это не прекрасно?

Подобные мысли принесли некоторое облегчение, и даже немного эйфории. Вот только практически сразу обожгло руку, лежащую на сумке.

Не в прямом смысле, конечно. Я вспомнил, что там лежит артефакт, поднимающий трупы, и снова напрягся. Как мне стало понятно, уничтожить его в том же расплавленном металле — будет очень непросто. Тем более камушек не простой, а очень сильный.

И что будет, если он попадёт в руки такого человека, как мэр. Да, конечно, Асакура сказала, что нужно будет ещё удостовериться в этом, но мне показалось, что она согласилась со всеми моими доводами. Видимо, и сама что-то такое подозревала.

Доехав до дома, я бухнулся спать, а проснулся от звонка Лёхи.

— Макс, ты помнишь, что у нас завтра экзамен? — спросил он.

Я посмотрел на часы. Время вечер. Не то, чтобы я не выспался, но усталость от поездки всё ещё чувствовалась.

— Помню, — ответил я. — Думал, что надо подготовиться, но тут ты позвонил.

— Могу помочь, — ответил тот. — Кстати, вчера тоже по языку был экзамен у Ники, она отлично сдала. Сказала, что может и нам с тобой помочь.

Я огляделся. Рик смотрел сериалы и усиленно делал вид, что не подслушивает разговор. Выглянув на улицу, я понял, что не хочу такой тёплый и красивый вечер проводить в душной квартире.

— Есть предложение заняться этим где-нибудь в парке или на набережной, — ответил я. — Давно мечтал совместить приятное с полезным.

— Интересно, — воодушевлённо сказал Лёха. — Ну что, я тогда Нике звоню.

— Да я сам позвоню, — ответил я, но тут же спохватился. — Или вы как-то там вместе?..

Я не знал, как точно сформулировать мысль, но подразумевал, что, может, пока меня не было Лёха с Никой решили начать отношения.

Но друг расхохотался.

— Она⁈ Со мной⁈ — он некоторое время хохотал от всей души и не мог вымолвить ни слова, а когда смог, то заявил. — Ника, кроме тебя, и не видит никого, и знать ни о чём не хочет.

— Не скажу, что это очень хорошо, — ответил я с улыбкой. — Но ладно. У тебя-то, кстати, как на личном фронте?

— Да… — друг замялся. — Пока никак, если честно. Да и некогда. Экзамены, потом надо что-то думать с работой. Или начинать серьёзно ходить в данжи. Но, блин… если лучший друг — прекрасный призыватель, и не берёт тебя с собой, то это уже о многом говорит.

Он тяжело вздохнул. Я же, не желая его задеть, всё равно не смог сдержаться и рассмеялся.

— Да уж, настолько прекрасный, что даже не имею собственного пета, — парировал я. — Вообще отличный призыватель.

— Ладно, — примирительно проговорил Лёха. — Где встречаемся?

— Давайте на набережной, — ответил я.

С этими словами я полез в буфет, чтобы сделать себе кофе, но из банки высыпалось лишь несколько гранул. Ну вот, и как взбодриться?

Я подошёл к сумке и просто впитал зелёную сферу. Мозг тут же прочистился, а тело налилось силой.

* * *

Нике я позвонил сам и позвал её с нами. Она сначала даже не поверила, что это произошло и, видимо, искала подвох в моих словах.

— Нет, мы просто посидим на набережной и будем готовиться к завтрашнему экзамену, — ответил я на её сомнения. — К счастью, у меня есть свободный вечерок.

Погода и правда была просто великолепной. Не холодно, не жарко, насекомых нет, дождя тоже. Солнце только-только закатилось за горизонт и над набережной зажглась подсветка. Разноцветные огни отражались в глади воды и наполняли душу, если и не счастьем, то радостью — определённо.

Хотелось с оптимизмом смотреть в будущее и радоваться каким-нибудь простым вещам. Как самый обычный выпускник.

Мы сидели с Лёхой рядом, а Ника, изображая молодую учительницу, рассказывала нам в общих чертах, что нас ждёт. С языком у меня было не настолько хорошо, как с математикой. И всё же, благодаря впитанной сфере, я гораздо лучше стал разбираться в тонкостях. Различные части речи стали у меня перед внутренним взором подчёркиваться разными линиями, а также я стал видеть взаимодействия между словами в предложении. И пускай это ещё было всё достаточно смутно, и я периодически допускал ошибки, всё-таки общего понимания у меня прибавилось.

Так мы сидели около часа, разбирая самые сложные моменты. И вдруг я поймал себя на том, что мне всё сложнее и сложнее сосредотачиваться на материале. И это не потому, что он какой-то сверхсложный. Совсем нет.

В голову стали лезть посторонние мысли.

Я взглянул на соседнюю лавочку и вдруг представил, что на ней сидят Никита Жихарев и Виталик Пушкарёв, тоже усиленно готовясь к экзамену. И пусть последний постоянно дразнил и задевал меня, он не достоин за это смерти.

Вместе с подобными мыслями я всё глубже и глубже