Джони, о-е! Или назад в СССР-3! (СИ) - Шелест Михаил Васильевич

— Кто такой этот Сомерсет? Почему он работает на нас? Вам, конечно, спасибо, но для меня это больная мозоль, что это не я, а вы завербовали такой источник.

— Я сейчас вам скажу, дорогой Юрий Иванович, только это не должно выйти из стен этого помещения. Договорились?

— Я давно знаю, что не вся информация должна всплывать на поверхность, а только хорошо проварившаяся, как пельмени.

— Ага! Или хорошо переварившаяся, как пища. Ха-ха!

— Ха-ха!

Они немного посмеялись, довольные собой и, посмаковав вино, действительно хранящееся в лежащих на деревянных «козлах» бочках, продолжили беседу.

— К сожалению, приходится признать, дорогой Юрий Иванович, что вся наша работа ведёт к краху Социалистической империи, — со вздохом высказался полковник. — И сейчас вы поймёте, почему я так уверенно об этом говорю. Хотя, думаю, и до вас доходят слухи о том бардаке, что творится в нашем любимом Советском Союзе.

— Кхе! Кххе! Вы точно включили глушилку, а не наоборот, записывающую технику, — спросил Дроздов на полном серьёзе.

— А вы проверьте свой диктофон, Юрий Иванович. На нём нет записи. Проверьте-проверьте, не стесняйтесь. У меня этот прибор, который не даёт записывать, ещё и определяет наличие записывающего оборудования.

Дроздов, не смущаясь, достал из-за пазухи небольшой диктофон, отмотал плёнку назад, включил и приложил к уху.

— Ух, ты! Нет ничего! — изумился он, снова включил его на запись и положил её за пазуху.

Полковник тоже сидел, словно ничего не произошло неординарного, и отхлёбывал маленькими глотками красное терпкое вино.

— Убедились! — констатировал факт полковник и продолжил. — Причём тот раздрай, который существует в Союзе как в правительстве, так и в промышленности — по моему мнению и мнению ещё некоторых товарищей, вызван искусственно рядом других товарищей, которые, вообще-то, совсем уже и не товарищи. По крайней мере цели и задачи у них — свержение советского строя.

— Кхе-кхе! И кто же они, эти «не товарищи»? Есть имена, явки, пароли?

— Есть, — вздохнул полковник, — но не про нашу честь. Да-а-а… Не про нашу с вами полковничью честь, Юрий Иванович.

— Э-э-э… Так зачем же вы тогда, товарищ полковник, это всё мне рассказываете, если понимаете, что ничего мы с вами сделать не сможем?

— Да-а-а… Почему? Вопрос хороший. Но сейчас вы поймёте почему и приготовьтесь. Информация может вас шокировать. Готовы?

Дроздов усмехнулся.

— Готов-готов. Продолжайте, полковник.

— Так вот, уважаемый Юрий Иванович, Джон Сомерсет — мой человек, внедрённый в семью Сомерсетов и делюсь с вами информацией я потому, что он сам отметил вас, как очень надёжного и патриотичного разведчика. И не спрашивайте, почему? Сейчас объясню. Этот человек, будем называть его Джон, видит будущее. И он доказал мне это многократно. По крайней мере с одна тысяча девятьсот семьдесят четвёртого года все события, что он предсказывает сбываются. И технологии, которые он внедряет, он берёт оттуда.

— Откуда? Из будущего?

— Да.

— Хе! У него есть машина времени? — Дроздов усмехнулся.

— Я же сказал, что он просто видит будущее, никуда не перемещаясь. Вы сейчас не торопитесь, а просто осмыслите то, что я вам сказал. Этот человек полностью наш и раьотает на нас, но только об этом «там» знать не должны. Сдадут.

— Неувязочка в логике! — скривился Дроздов. — Если этот человек наш, то почему он не работает в Союзе? Почему он работает на Британскую промышленность?

— Я вам больше скажу! Он приехал из Союза, потому что там ему так работать бы никто не дал. По разным причинам. Вы их и сами сможете мне назвать, эти причины, если немного подумаете.

Полковник помолчал, продолжая смаковать вино и поглядывать на Дроздова.

— Подумали?

— Подумал. Продолжайте, — грубо бросил Дроздов, нахмурившись.

— Ну вот, вы поняли, что там Джон за три года не поднялся бы до такого уровня, ддо которого поднялся здесь. И в технологическом, и в финансовом плане. А ещё его взял под крыло военно-промышленный комплекс Великобритании. Нормально?

[1] Телеметри́я — область науки и техники, занимающаяся вопросами разработки и эксплуатации телеметрических систем — комплекса автоматизированных средств, обеспечивающих получение, преобразование, передачу по каналу связи, приём, обработку и регистрацию измерительной (телеметрической) информации и информации о различных событиях с целью контроля на расстоянии различных объектов и процессов.

Глава 11

— Этого я вообще не понимаю. Как так получилось?

— Джон Сомерсет, гражданин Великобритании, член уважаемого аристократического рода. А это многое здесь значит. Вы должны это знать.

— Я то знаю. Но как вам удалось ввести своего человека в «аристократическую» семью?

— Я долгое время работаю по Британии.

— Я тоже, но… Однако… Пожалуйста продолжайте про будущее.

— Да… Так вот. О том, что знание будущего факт, вы убедитесь чуть позже. У меня есть список глобально значимых событий и событий локальных, касающихся вас лично, составленный Джоном Сомерсетом. У меня большой список событий. Я их периодически отмечаю, как сбывшиеся и сам всё больше и больше верю ему. Поначалу относился, как и любой здравомыслящий человек, отягощённый нашими погонами, очень скептически. Сейчас вы должны понять одно.

— Наша разведывательная деятельность вокруг Джона Сомерсета не должна привести к ужесточению режима секретности на его предприятиях, как обычной, так и военной направленности. Он сам нам всё, что надо, даст. И даже больше. Хотя больше уже и не надо. Для раскачки нашей электронной промышленности того, что передал нам Сомерсет достаточно. Этим бы не подавиться.

— В Москве такой вой стоит, словно вампиры-вурдалаки кровушку почуяли. Компьютеризация, мгновенная возможность передачи огромных объёмов данных по сетям и программная обработка огромных объёмов информации, снова разбудила сторонников планирования, учёта и контроля выпускаемой продукции электронно-техническими средствами. Дешевизна компьютеров и их «сверхвозможности» переломили хребет верблюду скепсиса. В Москве поставили микрокомпьютеры на столы в Министерстве иностранных дел, так туда сбежалось всё правительство. Смотреть, как министр с замами обменивается письмами.

— Я поставил себе один в Лондонской квартире. Осваиваем с коллегами, — вставил Дроздов.

— Правильно делаете. Вот ознакомьтесь с кратким списком событий «Сомерсета» на этот и ближайшие годы. Это чтобы приблизить вас к пониманию серьёзности и правдивости того, о чём вам будет сказано позже.

— Вы уже сказали о какой-то катастрофе. Говорите уже! Развалится Союз? — Дроздов прищурился, выглядывая из-за бокала с вином.

— Развалится, Юрий Иванович. Развалится и погребёт нас всех под своими обломками. Если мы с вами не затушим уже подожжённые врагами народа фитили. И будем мы, кто выживет, из под этих обломков выбираться. Пытаться выбираться, Юрий Иванович. Пытаться. А выберемся ли — это вопрос.

— Так у вас же есть тот, кто видит будущее, — снова прищурив оба глаза нижними веками спросил Дроздов. — Или они дальше развала СССР не видит?

— Говорит, что видит, но рассказывать, раскрывать то будущее не хочет. Чтобы не пошли по тому пути, говорит, не скажу.

— Ха! Странно! Откровенно говоря и мне порой хочется всё это развалить к чёртовой матери. Сидят там… Блять! Клопы, мать их так! Сталин им плохой, блять, был, суки!

Дроздов вдруг вскинул руку с пустым бокалом, замахнулся и… опустил, поникнув головой с уставившимся в пол взглядом.

— И что, блять делать? Как жить с этим теперь? Развалится⁈ Псу под хвост всё⁈ Жертвы войны? Репрессий? За что боролись⁈ Чтобы эти твари развалили собранное по крупицам⁈ Ценою жертв и напряжений тысяч и тысяч трудящихся?

— Ну… Сейчас-то как-то не очень-то и напрягаются. В основном за счёт приписок жируют.

— Тьфу, блять! — смачно плюнул на бетон Дроздов и слюна замерла на полу кровавой кляксой.