"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич

Наконец коротышке повезло: он наткнулся на чёткий след Ман-Кея. В кровь шибанул адреналин. Хоть что-то нашлось! Проснулся охотничий зуд.

– Так, не орать, – велел себе Федя. – Мало ли, спугну нашего снежного обезьянина. Спокойно дождусь Витька… Витёк, Витёк, куда же ты утёк…

Кенгуру запаниковал – браконьеры ищут Эм Си! Коротышка сказал «обезьянин»! А ещё Гуру подумал, что теперь охотники обязательно полезут в кусты, где он засел. «Надо перебежать в соседние заросли, – поставил себе задачу австралиец, – главное, выбрать правильный момент для старта. Пусть следопыт отвернётся или посмотрит вниз… Давай же, толстенький…»

Через несколько долгих секунд Федя действительно опустил взгляд.

Гуру Кен исполинскими скачками направился к соседнему кустарнику. Кенгуру надеялся, что его серо-бурая фигура сольётся с фоном. Расчёт австралийца не оправдался: браконьер-коротышка его заметил, когда до укрытия оставалась половина пути.

– Прав Витёк, пора завязывать с вином, – прошептал Федя, стягивая картуз. – Кто же это? Тушканчик-мутант?..

Какое-то шестое чувство подсказало кенгуру, что он обнаружен. Скосив взгляд, Гуру увидел ошалевшего браконьера, мнущего в руке картуз. Затем коротышка очнулся и протянул пухлую лапу к ружью.

Австралийскому спортсмену не хотелось получить пулю, от которой, как известно, не убежишь. Решение пришло само собой: кенгуру резко изменил траекторию и устремился прямо к Феде. «Выйдешь против человека с ружьём?» – всплыл в памяти Гуру Кена вопрос Ломоносыча. Вот же пророк!

Дальше всё было как в кино. Медленно-медленно браконьер начал поднимать ружьё. Плавными-плавными скачками кенгуру нёсся на стрелка. Бесконечно долго округлялись Федины глаза, а глаза спортсмена так же неспешно закрылись перед столкновением.

БАЦ!!!

Время отмерло, и Федя полетел в одну сторону, двустволка в другую, а Гуру Кен, устояв на лапах, пулей метнулся в кусты.

– Ох… – крайне расплывчато высказался горе-охотник, растянувшись на спине.

Он беспомощно зашевелил руками и ногами, напоминая перевёрнутую черепаху.

Из-за ольшаника к Феде уже бежал Витя.

Через несколько секунд он навис над поверженным подельником и возбужденно тараторил, задыхаясь:

– А! Видал? Видал? Это просто фантастика, братан! Здесь, у нас…

– Ага, тушканчик юрского периода, – сказал коротышка.

– Сам ты тушканчик, – нервно заржал Витя. – Это же кенгуру!

– Откуда тут кенгуру?!

– Откуда, откуда… Чёрт его знает. На прошлой неделе по ящику показывали, я как раз у Пахомыча был, ага… Ну да, показывали, что под Рязанью, в Оке, мужик выудил какую-то экзотическую рыбу. Думал, это пиранья. Представляешь? В Оке!

– Ну, и что за рыба оказалась?

– А, название смешное, какое-то коровье. Теляпия мозамбикская,[3] кажется.

– Что, с телёнка, что ли?

– Да нет, с мою ладонь примерно. Но выглядит совсем непохоже на наших рыб. Корреспондент сказал, аквариумисты выпустили, а она прижилась.

– Хорошо, я понял, к чему ты клонишь. А кенгуру кто выпустил? Тоже аквариумисты?

– Вот развыступался-то, – буркнул Витя. – Будто это мой кенгуру!

– Ну, если не твой, то, значит, кенгуру – друг снежного человека, – съязвил Федя.

Он осторожно перекатился на живот, подобрал под себя руки-ноги, встал на четвереньки:

– Вроде цел.

– Отлично. Значит, ставим ловушку-сеть с той стороны, откуда выскочил этот… кенгуру.

– А ты за ним не хочешь прогуляться?

– Зачем? – Долговязый пожал плечами. – Мы его всё равно не догоним. Наша цель – йети.

Коротышка почесал затылок:

– Сдаётся мне, макаку мы видели, а не йети.

– Ни-ни, уж больно он крупный для макаки, – с жаром возразил Витя. – Сначала выловим, потом разберёмся.

– И почему тебе на месте не сиделось? – сокрушённо спросил Михайло Ломоносыч запыхавшегося Гуру Кена. – Команды «отбой» не было. Не ровен час, пойдут за тобой. Так, уходим отсюда!

Звери потянулись в глубь леса.

– А остальные? – поинтересовалась Лисёна.

Она имела в виду Колючего, Серёгу и Ман-Кея, которые сидели в ольшанике возле капканов и должны были по очереди привлекать внимание браконьеров после попытки Гуру.

– Пусть пошумят и проваливают. Встреча – у резиденции послов.

– Это у твоей берлоги, что ли? – В голосе лисы сквозило осуждение, дескать, что же ты, губернатор, так стелешься перед иноземцами?

– Да, – буркнул Михайло. – Беги уже.

Мелькнул огненный хвост и пропал – плутовка исчезла в кустах.

Лисёне пришлось сделать большой крюк, огибая открытое место, где возились с сетью браконьеры. Нырнув в ольшаник, рыжая первым делом отыскала Серёгу. Волк лежал, положив голову на лапы, и грустно глядел на эволюции охотников.

При приближении лисы Серёга лишь повёл ухом.

– Чего тебе, Лисёна? – тихо проворчал он.

– Да вот пришла, приказ Ломоносыча принесла. – И она передала слова медведя.

– Понял, – коротко буркнул волк. – Через пару минут начну бузу.

– А о чём кручинишься, Серый?

Серёга поднял голову, обернулся к Василисе:

– О трагических судьбах любопытных.

– Да ладно, я же из доброты душевной… – Лиса попятилась.

– Ври новичкам, – хмыкнул волк и вновь уложил голову на лапы.

Лисёна побежала к Колючему, передала ему распоряжение Михайлы. Потом не выдержала:

– Слышь, ежище? А чего это Серёга такой пасмурный?

– У него спроси.

– Да я уже…

– И что он ответил?

– Да угрожать стал… – Рыжая помолчала. – Хорошо, поняла. Ты тоже не скажешь.

Колючий улыбнулся:

– Молодец, сообразила. Давай вытаскивай лучше Эм Си. Потешный он, жалко будет, если поймают.

Шимпанзе сидел на корточках напротив капкана и, резко размахивая руками, набалтывал очередной речитатив:

– Come on! Как шпион, таюсь в засаде, сзади – лес, впереди – лес. Зачем сюда залез? Кушать охота, yes! Кушать охота, yes! Охота-охота-охотники. Негодники правила нарушают, жить мешают, лучше бы пошли в работники. Зачем покинул я дом, хотя разве это дом? Его так можно назвать с трудом, но я не о том, о доме потом, а сейчас, как шпион, таюсь в засаде…

Лисёна выслушала три круга вариаций и, поняв, что рэп-композиция Ман-Кея будет вечной, а полезного уже ничего не прозвучит, деликатно кашлянула.

Самозабвенно бормотавший Эм Си испугался и чуть не сиганул в капкан.

– Ну, ты прямо вылитый тетерев, – захихикала лиса. – Пока токуешь, ничего не слышишь. Между прочим, я придумала, какую услугу вы мне окажете за молчание.

– И что ты придумала, йо?

– Вы возьмёте меня с собой. Хочу мир повидать, себя показать…

– Лучше никто не мог бы сказать, – подхватил англоафриканец. – Так ты рэпер, боже мой! Как я рад, что теперь мы вдвоём начитаем куплеты, а также споём…

– Позже, милый, сейчас аккурат время не для пения, прояви терпение… Тьфу, заразил! – Лисёна топнула лапкой. – Делом, делом надо заниматься, раз уж вы втянули нас в разборки с людьми! Настала пора осуществить план. Если наши жертвы не полезут за Серёгой и Колючим, то мы тоже пошумим и убежим.

В этот момент в игру включился Серёга. Ольха закачалась, браконьеры оторвались от сети.

– Пойдём, – произнёс Витя, подхватывая двустволку.

Федя вцепился в свою, аж пальцы побелели.

Трусцой, думая, что двигаются тихо, охотники побежали к Серёгиному кусту. И тут в стороне, метрах в двадцати, затряслась ещё одна ольха – Колючий расстарался.

– Ты сюда, я туда, – прошептал долговязый коротышке, устремляясь к ежу.

Волк уже качал следующее деревце, как бы завлекая преследователя глубже в заросли.

Витя и Федя ворвались в кусты, не обращая внимания на хлещущие их ветки. Ёж тоже отступил, потолкался между тремя молодыми стволиками. Долговязый браконьер отчётливо увидел этот сигнал. Мужики почувствовали азарт: вот они, снежные люди, близко.