Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ) - Фрес Константин

Пальцы мужа разжались, я вырвала свою кисть из его клешни, едва не плача от боли.

А мой неожиданный заступник, склонившись к его уху, провел ножом по его вытянутой, как у цыпленка на бойне, шее, с хрустом выбривая щетину, и произнес так же медленно, нараспев, словно с акцентом:

— Если я еще раз увижу тебя тут, то кишки тебе выпущу и брошу в лесной чаще. Зверье твои кости растащит, а в глазах прорастут маргаритки. Будет красиво.

Странный тип! Откуда он взялся?! Я готова руку дать на отсечение, что его тут не было, когда мы собачились!

Он чуть приподнял голову, мельком глянув на меня. И меня словно морозом обдало. Сердце зашлось в нервном ритме.

Неземной красоты глаза в обрамлении острых, как пики, черных ресниц!

Тонко очерченные скулы, изящный нос.

Серебристо-белые волосы, жемчужной рекой стекающие на плечо.

И острое ухо, виднеющееся из-под чуть сползшего капюшона!

Просвеченное ночным светом насквозь!

Он в маргаритках в лесу так уши отлежал, что они вытянулись и заострились на концах?!

Впрочем, можно было не задавать себе таких глупых вопросов. И так все было ясно.

Передо мной был эльф. Самый настоящий, живой, из крови и плоти, эльф. Представитель того народца, о котором говорили — пропал, исчез, вымер.

Однако, несмотря на все эти слова, эльф, облаченный в одежду лесного охотника, сидел у меня за столом, попивал пивко, ел жареное мясо и, кажется, подслушивал все мои разговоры с бывшим мужем!

— Нечисть! — прохрипел муженек в ужасе, тараща глаза.

— Нечисть тут ты, — парировал эльф. Несмотря на воспетую в стихах эльфийскую хрупкость, он оказался на редкость крепким мужчиной, с сильными руками. Его белые холеные пальцы сжались на горле муженька так, что чуть кадык ему не раздавили. Муж захрипел. — От тебя воняет, как от кабана в подлеске. Ты хуже болотного духа.

Эльф непочтительно тряхнул его, и муженек полетел на пол, чуть не сбив пляшущую рядом пару и Карла, несущего на подносе разом шесть кружек с пивом.

Пиво плеснулось на незадачливого муженька; лесорубы, почуяв драку, недовольно загомонили.

В самом деле, что ж такое! Раз в жизни выберешься погулять, а какой-то недоумок портит все веселье!

— Мелкое ворье, — с презрением выплюнул эльф.

— Ворье! — подхватили могучие глотки лесорубов.

Вмиг на муженька навалилось с десяток здоровых мужиков. И, как бы он не лягался и не сопротивлялся, его карманы обыскали, нашли там кошель и вытрясли из него монеты в счет оплаты за разбитую посуду и разлитое пиво.

А самого его, с криками и радостным улюлюканьем, за руки и за ноги вынесли под дождь, раскачали и выкинули в самую глубокую лужу.

И вернулись к веселью, как ни в чем не бывало.

Эльф же спокойно уселся на свое место, натянул капюшон поглубже и снова занялся пивом и мясом. И я, разглядывая его, с изумлением поняла, что если б он не пожелал, чтоб его заметили, его бы никто и не видел.

Сколько времени он ходит ко мне в таверну?

Сколько раз завтракал чечевицей? Он тут явно не в первый раз.

— Бла… благодарю, — вымолвила я.

И он снова глянул на меня своими неземными прекрасными глазами, немного удивленно и холодно.

— Не стоит, — сухо ответил он. — Этот мерзавец мог вас покалечить.

И замолчал.

Как будто хотел сказать что-то теплое, доброе. Но передумал.

— Я могу вас отблагодарить? — спросила я робко.

Эльф лишь отрицательно мотнул головой.

— Не думаю. Я сыт, — все так же сухо произнес он. — А напиваться пьяным в мои планы не входит. Тем более пивом. Я же не гном какой-нибудь. И уж точно не человек, — последнюю фразу он пробормотал себе под нос с непонятным презрением. Даже губы скривил.

Фу-ты, ну-ты, ножки гнуты!

Посмотрите-ка на него! Остроухий считает себя лучше людей?!

Интересно, почему бы это!

— Чем это наше пиво плохо?! — я, признаться, рассердилась на своего неожиданного спасителя.

Ну, и за человечество было обидно!

Эльф глянул на меня снова.

На сей раз в его светлых глазах сверкнул насмешливый огонек.

— Да ничем оно не плохо, — снисходительно ответил он. — Утолить жажду оно годится. Но не более.

— Не более?! А чего вам нужно более?!

Тут эльф глянул на меня уж совершенно откровенно свысока.

«Глупая человечка! — так и говорил его надменный взгляд. — Где уж тебе понимать что-то во вкусе благородных напитков!»

Но вслух никаких гадостей он мне не наговорил.

Культурно оставил при себе свои едкие замечания.

— В напитках ценно не только то, что ими можно упиться допьяна, — ответил он сдержанно. Будто дурочке объяснял прописные истины! — Но и их вкус, а также аромат. Я понимаю, — он обвел взглядом таверну так, будто сидел в дощатом деревенском туалете, а над головой у него болтался паук! — Это заведение не самое плохое в этом городе, правда. Но вряд ли тут найдется что-то…

Он осекся, и я ядовито закончила за ним фразу:

— Что-то, достойное вас?!

— Я этого не говорил, — невозмутимо ответил эльф и очень культурно, аккуратно, пригубил кружку с пивом. — Я просто сказал — достойное.

Ну, это мы еще посмотрим!

— А если вдруг найдется? — прищурилась я.

Он пожал плечами.

— А вы азартная особа. Точно не желаете составить пару своему мужу-мошеннику?

— Бывшему мужу! И совершенно не желаю! Так что?

Светлые глаза эльфа сверкнули апрельскими звездами.

— Я знаю людей слишком хорошо. Они любят острые и резкие вкусы. Чеснок, например, убивающий своим жутким запахом все живое. А тонкий вкус людям не интересен.

— Да что вы говорите!..

— Если вдруг вы сумеете меня удивить, — произнес он веско, — я дам вам золотой. Мой личный золотой, — он полез в карман охотничьей куртки и вынул монету. — Слышал, ваш хозяин вас отпустит только за дюжину серебра? Вот за этот золотой он вам еще и должен останется.

— А если я проиграю?

Эльф пожал плечами с видом: «Да что ты мне можешь предложить?»

— Если вы проиграете, я буду неделю бесплатно у вас завтракать и ужинать, — ответил он снисходительно.

Мол, не очень-то и хотелось, но что с тебя еще взять!

— Принято! — сузив глаза, бросила я.

Итак, вызов брошен!

И не ради наживы, о, нет!

Я искренне была возмущена таким пренебрежением! Люди все понимают во вкусах напитков! А то, что лесорубы пьют простое пиво — так им просто некогда заниматься такими глупостями, как смакование алкоголя!

— Ушастый зануда! — ругнулась я, вихрем подлетая к заветному шкафчику.

Признаться, я о нем и позабыла, раздобыв все к своему празднику.

И не беспокоила своими просьбами. Так что он просто обязан был помочь мне отстоять честь рода людского!

Прижавшись лбом к дверце шкафа, я представила себе коньяк в роскошной хрустальной бутылке, украшенной золотом и атрибутикой королевского французского двора.

Кентавр на этикетке, пробка в виде королевской лилии…

И неповторимый аромат изысканного напитка. Запах слив, сухих розовых лепестков, меда, вызревшего под жарким солнцем, инжира и маракуйи.

— Ну, и апельсинчик на закуску! — злорадно подумала я, понимая, что в этом мире вряд ли даже эльфы пробовали апельсины.

И шкафчик не подвел!

В лицо мне пахнуло приятным, ароматным холодом.

Моя просьба была выполнена в точности. На шикарном блестящем подносе стояли красивая королевская бутылка и пузатый коньячный бокал. Лежали спелые оранжевые плоды с крохотной черной наклейкой «Марокко», и записка.

Она гласила: «No pasaran!»

— Спасибо! — горячо шепнула я, и вынула свой заказ из шкафа.

Эльф, разумеется, не ожидал, что я его чем-то удивлю.

Или ожидал?

Раньше я его в упор не замечала, а теперь сразу же увидела, как только вошла с подносом в зал. Значит, он ждал. Хотел, чтобы я его видела…

Он все так же сидел над своей тарелкой с угощением и как-то вяло ковырял мясо. При виде такого кощунства я рассердилась еще больше. Уй, ну, ладно — пиво, не любят его эльфы. Но мясо-то хорошо! Оно ему чем не угодило?!