Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 3 (СИ) - Афанасьев Семён

— Ко-кун, ты всё слышал? — борёкудан сделал отмороженное лицо, игнорируя скрестившиеся на нём взгляды.

— …

— Та картинка драки, что я посылал?.. Всё видео записалось хорошо?.. НАШИ программы распознавания лиц сертифицированы?.. — последнюю фразу Дэнда брякнул так, для красного словца.

Однако сработало, судя по физиономиям противника: в свете последних веяний и расплодившихся сверх нормы искусственных интеллектов (в том числе на службе негосударственных организаций), суды охотно принимали в качестве доказательств и такие вот видеозаписи — при условии, что те подтверждены соответствующим программным продуктом.

— Информационно-космическая эпоха, век высоких технологий — сятэй с непроницаемым лицом отбил ещё один поклон вежливости противникам. — В какой кобан поедем, омавари-сан?

Последний, шестой деятель противоположной команды выбрался наконец из ржавого хлама и с донельзя мрачным видом присоединился к общему разговору:

— Зачем?

Недосказанность, висевшая над разговором, вроде никуда и не делась, а вроде и окончательно растворилась.

— Туда подъедет мой сятэйгасира, — вежливо кивнул Дэнда анониму, который, как только что выяснилось, имел право задавать вопросы в присутствии полиции. — Я крайне обеспокоен своим непониманием ситуации, — ещё один поклон. — Я очень маленький человек, как абсолютно справедливо заметил ваш коллега-сан. — И ещё один. — Поэтому, когда я сталкиваюсь с чем-то непонятным на улицах родного города, я прошу Старших Братьев помочь по мере сил — поскольку самостоятельно не справляюсь.

С минуту все безмолвно качались с пяток на носки и сверлили друг друга взглядами, далёкими от приязни.

— Только один вопрос, — шестой, предположительно самый главный. — Для чего тебе это всё?..

— Это мой город, — смотреть в ответ Дэнда умел не менее пронзительно.

Если ты меня не уважаешь и пытаешься поставить себе выше, лови ответку. Как говорится, возможность победить заключена в противнике, но возможность быть непобедимым — уже в тебе самом.

— Он не только твой. Как и префектура, и вся Япония.

Попутно: похоже, между строк сказано главное. Жаль, я не настолько умён, чтоб молниеносно проникать сквозь такие толстые слои двойных и тройных смыслов, посетовал про себя борёкудан, а вслух ответил:

— Да, Япония — не только моя. Но и моя тоже. Как и префектура, и город. — В душе неожиданно запел морской бриз, нужные слова сами потекли с языка без какого-либо участия хозяина, чего раньше с косноязычным якудза никогда не случалось. — Знаете, во время последней эпидемии, когда на первой волне смертность зашкаливала за тридцать процентов от инфицированных, а у тех, кому за шестьдесят, достигала и семидесяти, я отвечал за торговый центр Ито, Йокада.

— Для чего вы это рассказываете, Харуми-сан? — мрачно поинтересовался патрульный.

Рядом с ним точно такой же хмурой физиономией отсвечивал старший конвойной группы, или как там эти три фургона называются в полиции по-умному.

— Не знаю, в курсе ли вы, — якудза не поленился ещё раз вежливо поклониться, теперь исключительно правоохранителям, — но именно в Эдогава самой большой редкостью и ценностью стали маски, санитайзеры и доставка от торговых точек до дверей старикам: они самые уязвимые, а людей, если помните, как пилой косило. Количество заказов на дом выросло, курьеров не хватало.

— Занятно. Но к чему э…

— Из районна в район, если помните, в период изоляции тоже старались не перемещаться. Я стоял с десяти ноль-ноль до двадцати трёх ноль-ноль на центральном входе Ито-Йокада и раздавал маски входящим, — перебил борёкудан. Точнее, не дал перебить себя. — Без выходных, без праздников, без перерывов на обед — наши рядом наладили пункт бесплатного питания, вот оттуда рамён ел. Всю первую волну, вторую и частично третью — потом сам подхватил вирус и месяц валялся в госпитале. Еле выбрался, кстати! — он расфокусировал взгляд и ухмыльнулся в горизонт, припоминая перипетии собственного здоровья на том этапе. — К чему это всё: маски, санитайзеры, доставка из супермаркета пенсионерам — конкретно в том районе и торговом центре делали мы, Эдогава-кай. Я.

Он поднял в воздух ладони.

— А никого из вас тогда я рядом не видел. Я бы запомнил, — серьёзно сказал Дэнда, — я всегда запоминаю лица и глаза. Если бы кто-то из вас хотя б мелькнул пару раз в тех местах — я думаю, и вы бы узнали меня. Я же круглыми сутками стоял возле выхода, на виду, вы не могли не заметить. Теперь понятно, офицер-сан, почему всё, происходящее в этом городе, — он повёл рукой вокруг, — хотя и не только моё дело, но и моё тоже?

Все помолчали.

— Тьху, не умею я красиво говорить. Предметы медицинского и гигиенического назначения на раздачу мы приобретали за свой счет, точнее, за счёт организации. Не за счёт государственного бюджета. Доставали у китайцев: производили под заказ, сами привозили, сами растамаживали. Может, хоть одного старика спасли, — Дэнда бесхитростно улыбнулся. — Глядишь, хоть один в итоге всех наших усилий не заразился. Если даже я, молодой и здоровый, из инфекционного госпиталя тогда еле вышел…

Неприкасаемый сделал шаг вперёд и в сторону, поймал взгляд сятэя и церемонно поклонился глубоким армейским поклоном, которым в Силах Самообороны приветствуют уважаемое начальство.

Сятэй отзеркалил жесть вежливости, подчеркнув походя, что отвечает конкретному человеку, а не всем прочим.

— Подобные эскапады хороши, когда ваша организация действует с государством заодно. — Самый главный очкарик наконец разродился. — Если же плевать против ветра, — он красноречиво перебрал в воздухе пальцами. — Вы поняли. В вашей жизни может появиться то, чего придётся опасаться.

— Государство — это и мы тоже, — возразил борёкудан. — Нас тоже стоит опасаться. Хотя бы потому, что мы, в отличие от многих, готовы за принципы идти до конца, каким бы он ни был.

— Интересный получается разговор. — Младший патрульный полировал взглядом носки ботинок. — Такое впечатление, что я слышу вызов в вашем голосе. Не опасаетесь прямого противостояния?

Конвойная группа безмолвствовала, с интересом наблюдая за развитием беседы.

— Нас меньше, мы не выступаем от имени всей страны, — простенько ответил якудза. — Но и у хатикю-сан всё в порядке с дисциплиной и организацией: если одновременно несколько сотен из нас выйдут на улицы, это будет очень сплочённый и сыгранный отряд. А ведь есть и товарищи по цеху. — Дэнда неожиданно представил не случавшееся уже несколько десятков лет и от этой картины воодушевился. — Знаете, мне кажется, после этого у вас всё только началось бы, я сейчас о проблемах. Избиратели, начальство, Кабинет Министров. Депутаты парламента, старая аристократия, Канцелярия Микадо. Нас, что ни говори, тоже не пять человек. А ведь попавшей в беду Семье могут прийти на помощь и другие Семьи, особенно если неправы те, кто закон защищает.

— Вы уполномочены говорить от имени Организации? — насмешливо вздёрнутая губа младшего очкарика вернула сятэя с небес на землю.

— Я никогда не бросаю слов на ветер, — вздохнул борёкудан. — Наведите обо мне справки, если позволяют возможности.

Приказ оябуна, который он прямо сейчас выполнял, Дэнда вслух вспоминать, конечно же, не стал.

— Дисциплина — это когда ты делаешь то, что ненавидишь, как будто ты это любишь, — ни к кому не обращаясь, заметил Неприкасаемый.

Сятэй качнулся вперёд-назад на сорок пять градусов, обозначая благодарность за мудрую мысль, которая ему понравилась и которую он решил взять на вооружение.

— Номера будем сверять? — Дэнда твёрдо посмотрел на старшего патрульного. — Двигателей, машин? Или вы уже столько на себя нагребли, что единственная возможная дорога — на увольнение? И тюрьма вас больше не пугает?

— Неожиданный контекст, — оживился протеже оябуна. — Стереотипно считается, что подобная угроза в подобной компании звучит в обратную сторону.

Блогер, продолжая вести съёмку, слабо ухмыльнулась.

— Это не угроза, а прогноз. В Эдогава-кай всегда соблюдались все договорённости с полицией, — покачал головой якудза. — Я небольшой человек, но в курсе. То, что сейчас происходит здесь, называется очень нехорошим словом, которое я не буду произносить.