Неудачник из другого мира - Ирина Омельченко

«своего», но скорее из-за Дио. Но Аф — Сила. Характер покровителя предполагает жесткую конкуренцию и вечную борьбу. В такой обстановке странно было бы заводить дружеские отношения. Другое дело мы с Видом.

— Нам разрешили уйти в город и даже остаться там до завтра. — Вид здоровяка по-прежнему озабоченный, а вовсе не беззаботный.

— Йе-ху! — Вот кто радуется, как дите, так это Фак. Уже забыл обо всех проблемах и неприятностях. — Пойду-сбегаю, может поесть-чего добуду. — И он унесся, пока никто из нас не успел его остановить.

— Игорь. — Я даже напрягся. Так непривычно в устах Вида звучало мое имя. В этом мире оно будто приобрело мрачный оттенок. — Я поговорил с отцом, а он, в свою очередь, с господином Стрелицким.

— А?

— Принято решение. — Говорил Вид тихо и уверенно. — Сегодня мы в городе в целях безопасности на весь день. Завтра с утра за нами пришлют сани и доставят в Лицей, где сразу соберут комиссию, чтобы проверить твои языковые способности. Если тест пройдет удачно — в чем я ничуть не сомневаюсь — то тебя переведут в старшую группу. — Невольно улыбаюсь в ответ. — Лицеисты старшей живут на другом этаже, я буду рядом, да и сам ты скоро будешь не беззащитен.

— То есть?

— Да. Если все пройдет удачно, то в ближайшие дни можно будет провести ритуал призыва Дио.

Признаться, я был несколько ошарашен быстрым развитием событий. Даже сомнения подкрались: а справлюсь ли? Второй день в Лицее. Преподавателей письменности, арифметики и человеческой речи даже в глаза не видел, а вот же... сразу экзамены.

Но Вид, кажется, уверен, что Афилис и его афнутые товарищи не остановятся, пока не утрамбуют меня ровным слоем по периметру, а, значит, мне нужна защита Дио.

— Хорошо. — Киваю. Надеюсь вид не выдает растерянность. На самом деле с момента как я узнал подробности о Покровителях Дио, у меня появилось много мыслей о ритуале. И как-то больше опасений, чем надежд. Но ими я, конечно же, ни с кем делиться не стал.

Вернулся Фак, раздраженный и непривычно запыхавшийся.

— Столовую на ключ закрыли. На окнах решетки, не залезешь. Через трубу не рискнул, застряну еще. Весь лицей обежал, ничего съедобного не нашел. — Разочарованно отрапортовался лохматый кот и голодными глазами обвел мед кабинет в надежде найти что-то хотя бы здесь. — У тебя тут, Вид, ничего не завалялось? — Громко и требовательно забурчал желудок, вторя его словам.

— Нет. — Сказал как отрезал Вид, и Фак разочаровано вздохнул. — В городе поедим. Пошли.

Мне показалось, громила-кот торопился. Кажется, хотел покинуть лицей чем раньше, тем лучше. Но мы все равно задержались и на воздух вышли, когда все коты лицея уже были там, выстроившись в шеренгу. Утреннее построение.

Мы прошли мимо, игнорируя остальных. В спину впилось несколько десятков злых глаз. Затылком чувствую чужую ненависть.

Вот почему так? Люди делают гадости, желают другим зла, оказываются наказаны за свои же проступки, а винят и ненавидят при этом все равно тебя? Ну, ладно, не люди — коты. Все равно несправедливо.

Афилиса аж перекосило, когда он меня увидел, да и у Афоя с Афаем рожи стали злобные. Остальных «красных» тоже, кстати, никто за хвост не тянул участвовать в поджоге, но нет же! Вначале ввязались, а теперь меня ненавидят всей толпой. Замечательно. Да и господин Стрелицкий подлил масла в огонь. Очень «мудрое» решение — не разбираясь, наказать всех. Коротко о том как настроить пол лицея против меня одного.

Кстати о второй половине лицея...

Пока Завелий раздавал «красным» команды по уборке территории и лопаты (то ли в хозяйстве не нашлось такого количества больших снегоуборочных лопат, то ли это была часть наказания, но в руках у котов я заметил маленькие, почти детские совочки), от компании «зеленых» отделился высокий тощий кот с зализанной шевелюрой и острыми ушами и двинулся в нашу сторону.

— Приветствую, Завс. — Длинный-то, смотрю, с подбором имени погорячился. На гортанном кошачьем Завс звучало почти как «Зевс». С претензией.

— Приветствую, Игорь.

Хотя кто бы говорил. Идея назваться в этом мире своим настоящим именем уже не казалась мне столь блестящей. Но что поделаешь. «Назвался груздем — полезай в кузов». Да и без Дио как я должен был бы представляться? Привет, я Ноунейм? Прибабахнутый? Местная ошибка мироздания?

«Зеленый», тем временем, протянул мне лапу, и я ее пожал, хотя и не охотно. Мне он не нравился. Не нравилась его развязная манера общения. Не понравился взгляд, брошенный на остальных после рукопожатия, мол, «смотрите с кем я разговариваю!». Не понравилась довольная ухмылка. Знаю я таких. В прошлой жизни встречал.

Подхалимы и лизоблюды, заискивающие перед теми, кто известнее или богаче. Такие люди всегда стараются держаться поближе к сильным мира сего. Цепляются за них, будто рыбы-прилипалы. Гордятся и козыряют своими связями и знакомствами. И моментально отходят в тень, стоит благодетелю оступиться, потерять свой авторитет. Этакие Табаки при Шерхане, преданные только пока гуляют за чужой счет. Не знаю почему, но у меня к ним — стойкое неприятие. Падальщики.

— Мы с ребятами идем в город. Присоединишься? — Завс показывает на группу «зеленых». Те, конечно, смотрят на своего лидера с восторгом. Я едва сдерживаюсь, чтобы не отереть ладонь о штанину. Пожалуй, даже Афилис у меня столь сильных отрицательных эмоций не вызывал.

— У меня своя компания, так что извини. — Киваю в сторону Вида и Фака. Мое «извини» небрежное, для галочки. Я уже выбрал сторону, точнее создал свою.

— Как знаешь. — Удивительно, но Завс воспринимает мой отказ легко, а в его усмешке я читаю странное превосходство. Интуиция царапает душу: «Что-то не так».

Завс отходит к своим, о чем-то с ними переговаривается, кидая в мою сторону насмешливые взгляды. А затем «зеленые» дружно мажут чем-то лапы — натирают странным порошком подошвы босых мохнатых ног и те начинают светиться слабым зеленоватым светом. Артефакт? Какое-то снадобье?

А дальше компания «зеленых» довольно шустро убегает прочь. Непривычно шустро для ботаников, я бы сказал. Их бег настолько легок и стремителен, что на снегу не осталось следов, да и в сугробы они больше не проваливаются, будто шагают на ледоступах. Убежали, только их и видели.

«Красные» со злобой косятся вначале им во след, а затем и в нашу сторону. И продолжают разгребать снег детскими совочками.

— Видали?