Валькирии Восточной границы (СИ) - Виталий Абанов

меняется местами, я не успеваю перебирать ногами и болтаюсь в руке у полковника словно штормовой якорь за шлюпкой в бурную погоду. Наконец у меня получается оттолкнуться ногой… и еще раз! Я прибавляю ходу, чувствуя, как пальцы женщины в мундире — разжимаются у меня на запястье.

— Силу в ноги! — бросает она на меня быстрый взгляд: — больше отталкивайся вперед, а не вверх! Иначе скорость потеряешь!

Я слушаюсь ее и у меня и вправду получается держаться сразу за ней, не упуская спину в парадном мундире из виду. Толчок — полет, толчок — полет, вперед, а не вверх, иначе взмываешь в воздух и теряешь скорость, пока падаешь… вот я не рассчитываю силы и взмываю слишком высоко, на секунду сердца охватывает страх высоты и падения… я падаю вниз и по щиколотки проваливаюсь в землю, вокруг во все стороны разлетается мерзлая земля и снег!

Мимо меня проносится тень, охваченная пламенем, словно реактивный самолет и только по франтовским усикам я опознаю господина Малютина. А он что тут делает?

— Давай, давай! — кричит на меня гусар Леоне, помогая выбраться из ямы: — у нас есть шанс, Володя! Ты и твой Дар! Не отставай! — он вытягивает меня и я снова отталкиваюсь от земли, привыкая к новому способу передвижения. Да, немного вперед, наклонив корпус, не вверх, вбиваешь ноги в землю… земля поддается, так, словно и не земля это а рыхлое тесло или вовсе сухая мука, разлетающаяся в стороны от малейшего прикосновения… а потом — вперед!

— Исчадия! — кричит Леоне, который каким-то образом умудряется не отставать от меня и все время держится за левым плечом: — вон! Смотри!

Я поворачиваю голову, следуя за его пальцем и вижу там вспышки выстрелов, темные пятна на белом снегу… полная луна высвечивает Тварей, которые бегут по снежной равнине, бегут строем, стаей, выстроившись воедино подобием клина и в голове мелькает мысль что неразумные твари так не делают. Туда!

— Инферно! — рычит где-то рядом господин Малютин и посреди стройных рядов бегущих тварей — вздымается вверх ревущий огненный столб!

— Молот Святого! — кричит полковник Мария Сергеевна и обрушивается сверху на головную тварь, расплескивая ее в стороны одним ударом! Земля содрогается и по ней пробегают трещины, ударной волной сметает ближайших тварей, они опрокидываются, перекатываются по снегу, вскакивают и пронзительно верещат, да так, что уши закладывает!

— Разрез! — гусар Леоне взмахивает своей саблей, кроваво-красная линия перечеркивает ближайшую к нам тварь пополам, и она разваливается на части!

Я падаю вниз, разбрызгивая землю вокруг и на некоторое время застываю, не зная, что делать. Мои товарищи по атаке уже разбрызгали, сожгли, разорвали и втоптали в землю почти всех тварей! Потрясающая боевая эффективность, и о чем говорила полковник, когда предлагала молится? Похоже, что справится с этим прорывом местным специалистам не составляет труда…

— ДУ-ДУННН! — бьет по ушам слитный залп из винтовок и на упавших тварях расцветают фонтанчики от попаданий, звучит короткая команда и я оглядываюсь назад. А вот и мои валькирии из второй роты отдельного батальона, они стоят на коленях и торопливо передергивают затворы, вкладывая новые патроны в патронники… зачем? Мы же победили и…

— АРРРГГ! — рычит тварь, собираясь воедино, та самая, которую на моих глазах перечеркнул красным крестом гусар де Леоне! Вслед за ней — встают и остальные! Несколько тварей — рвутся к валькириям за нашими спинами, четверо — бросаются к нам. По одной на каждого.

— Не стой на месте, идиот! — кричит гусар, взмахивая саблей, снова расцветает кровавый «икс» на шкуре ближайшей твари, а я — преодолеваю ступор. Все ясно. Твари — регенерируются. Восстанавливаются. Оживают. Не важен термин, важно то, что ситуация только что осложнилась… я срываюсь с места, стараясь контролировать силу в ногах так, чтобы бежать по земле, а не взмывать вверх и…

— Н-на! — удар! Тварь под моей рукой лопается словно перезрелый арбуз и кажется, что на секунду я ощущаю мерзостный вкус ее потрохов у себя во рту! Чтобы наверняка — разваливаю ее пополам и попрыгиваю вверх, обрушивая на ее голову удар ногой. То, что называют «сейсмический удар» — удар, который сотрясает землю и раскалывает ее поверхность, я проваливаюсь в мерзлый грунт по колено. Тут же выдергиваю ногу из земли и срываюсь навстречу следующей, которая охвачена пламенем господина Малютина, но не думает умирать и пробиваю ее насквозь! Какие они мягкие… или это не они мягкие, а я сильный и твердый? Чушь какая… еще одна тварь и снова отвратительный вкус кислятины на губах, отвратительный вкус и запах… я практически пробиваю ее насквозь своим телом!

— Уваров! — крик. Оборачиваюсь на него, вижу лежащую на земле фигурку в сине-красном мундире, Мария Сергеевна зажимает рану, неужели она не может исцелиться?

— Там! Туда! — кричит она, делая жест рукой. Она ранена, у нее течет кровь, но тварь рядом с ней — расплескана темной лужей останков и внутренностей, она показывает куда-то в сторону, и я поворачиваю голову туда. Новые твари! И они почти добежали до валькирий, которые все еще ведут огонь, но это почти не задерживает тварей. Я отталкиваюсь от земли, я бегу туда, где отчаянные девчонки в своих парадных шинелях, стоя на колене — доворачивают рукоятки затворов и вскидывают тяжелые винтовки к плечу, чтобы по команде «Пли!» — нажать на спусковые крючки, посылая зачарованную разрывную пулю в противника. Обрушиваюсь на тварь сверху, разрываю ее на части движением рук в разные стороны, удивляясь легкости этого движения. Как будто мокрый картон разрываю, а не плоть и кости разрываю на части. Я невероятно силен. Неуязвим. Черт возьми, я вытянул джек-пот из колоды Родовых Даров, если я что-то понимаю в этом. Еще одна тварь, еще один силуэт из мокрого картона, который я просто комкаю в руках, невзирая на визг и попытки сопротивляться.

— Перезарядить! — звенит в воздухе голос валькирии… как там ее? Ах, да, Цветкова… и крик! Оборачиваюсь и вижу, что не успеваю, никак не успеваю… эти чертовы щупальца вокруг воротника твари, обрамляющие пасть — они могут выстреливать вперед, разворачивая плоть и пробивая человека насквозь, а я — неуязвим и силен, но я слишком далеко! Я — не успеваю, а над валькирией Цветковой уже зависла тварь и я вспоминаю слова об откате… трое суток и даже полковник Мария Сергеевна не сможет поднять никого из тех, кто в прошлый раз пострадал при атаке, кого она уже поднимала из мертвых… мне остается только беспомощно смотреть, как тварь вскидывает свои щупальца и…

— Изыди, исчадие Ада! — на пути удара щупалец встает господин «Пламенный Клинок» Малютин и окутывается пламенем с ног до головы… удар щупалец откидывает его назад и пока тварь выдергивает багровые жгуты из его