Манулов, прекрати! (СИ) - Илья Ангел

Все стены были увешаны оружием, а стеллажи под ними были битком набиты простыми ножами, патронами, стрелами и другими расходными материалами. Несколько открытых шкафов возле двери были заполнены простой, но даже на вид крепкой одеждой, на манер той, что я видел на охотниках, когда спускался по лестнице.

— Чем я могу вам помочь? — я чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда за моей спиной раздался спокойный, тихий мужской голос. Шагов я не слышал, поэтому аккуратно повернулся в сторону голоса, рефлекторно пытаясь схватиться за кинжал, который всегда висел у меня на поясе в прошлой жизни. Рука схватила пустоту, поэтому мысленно выругавшись и вспомнив, что из оружия у меня с собой нет даже палки, я посмотрел на мужчину, который выжидательно на меня уставился.

Он был одет в строгий черный костюм, ворот белой идеально выглаженной рубашки выглядывал из-под пиджака, а из нагрудного кармана с изображением какого-то грызуна, выглядывал угол белоснежного платка. Мужчина был средних лет, с едва проглядывавшимися прядями седых волос, но вот спокойный взгляд серых глаз, направленный на меня, подходил скорее столетнему старцу. На его пальце я заметил перстень, подобный тому, что украшал мою руку, но изображение на нем разглядеть так и не смог, как бы не старался.

— С кем имею честь разговаривать? — осторожно спросил я, не делая никаких резких движений.

— Я — Сергей Вениаминович Хомяков, представляю побочную ветвь главного рода Хомяковых и являюсь смотрителем гостиницы и отчасти оружейником. Вас я вижу здесь впервые, — он, прищурившись, буквально по сантиметру осматривал меня, заострив свое внимание на руке с перстнем, после чего удовлетворенно кивнул и даже, на первый взгляд, немного расслабился.

— Константин Манулов, — все же решил я представиться. — Да, вы правильно отметили, я здесь нахожусь впервые, поэтому не знаю правил посещения этого места. Случайно услышал от своего спутника об этом месте, поэтому решил сюда наведаться в поисках своей пропавшей вещи, — уклончиво ответил я, отмечая, что как только начал разговаривать, то существо перестало плакать и теперь в моей голове, впервые за это время, воцарилась тишина.

— Манулов? — удивился он. — Неужели Станислав Игоревич, наконец, нашел себе преемника?

— Однофамилец, — буркнул я.

— У Манула нет однофамильцев. Мануловы, последние три сотни лет — это странствующие одиночки. Если вы не знаете Станислава, то смею предположить, что он скончался. Жаль, он был хорошим охотником. Так о какой пропаже вы говорите? У нас здесь не бюро находок, поэтому вряд ли я смогу вам чем-то помочь.

Да что это за место такое, где обычный смотритель ведет себя, как вышколенный аристократ, которому правила тона, поведения и этикета влили еще при рождении с молоком матери. Я еще раз огляделся, но так и не увидел ничего, что могло бы напоминать клетку, где содержали бы пойманное существо с изнанки, о котором говорили вышедшие из этого помещения мужчины.

— Понимаете, — я немного замялся, но все же решил испытать удачу. — Я ищу потерянного питомца. Так вышло, что эта кроха сбежала от меня, когда я разбирал вещи. — Еще бы знать, что это за кроха, а то, если начнет расспрашивать, то даже двух слов связать не смогу. В комнате повисла тишина, а сама ситуация мне вообще перестала нравиться.

— Откуда вы узнали, что пойманный зверь находится здесь? — с нажимом спросил мой собеседник, теряя даже видимость расслабленности и благожелательности, которую хотел изначально мне показать.

— Мы с ним связаны, и он позвал меня на помощь, — не мигая, ответил я, больше ничего не поясняя. — Если вы мне не верите или считаете угрозой, можете позвать человека, с которым мы путешествуем — Андрея Шмелева. Он подтвердит мою личность, и мы уже закончим эту бесполезную и бесперспективную болтовню.

Я все же решил прибегнуть к той силе, которая всегда мне давалась крайне трудно — к дипломатии. Никогда не понимал этого. Силовой метод всегда был эффективнее, но это скорее моя вина, сдержанностью никогда не обладал и теперь, переместившись в новое тело, отметил, что характер остался прежним.

Хомяков некоторое время молчал и пристально смотрел на меня, затем повернулся и пошел вглубь помещения, которое было скрыто в тени.

— Константин, идемте за мной. — Он, не оборачиваясь, уходил от меня, а я все еще раздумывал, стоит ли доверять этому подозрительному старику.

Все же решившись, я незаметно схватил со стойки один из ножей для личного успокоения и двинулся за ним следом. Никаких сигнальных чар, оповещающих о том, что кто-то позаимствовал одну из вещей в комнате, я не услышал, собственно, как и Хомяков никоем образом не показал, что заметил кражу.

Я догнал мужика, который стоял возле металлических запертых дверей в ожидании, когда его свалившийся из ниоткуда спутник подойдет к нему. Отворив дверь обычным ключом, он повернулся ко мне.

— Приложите ваш родовой перстень к отпирающему замку. Так система защиты сможет вас идентифицировать как гостя, а не как вора.

Я пожал плечами и сделал так, как говорил Хомяков. Раздался громкий щелчок, и массивная дверь отворилась, приоткрывшись на пару сантиметров.

Отойдя в сторону, я дал возможность смотрителю открыть дверь на всю ширину, после чего заглянул внутрь маленькой комнатки, в которой находилось несколько больших стеклянных клеток, и только одна из них была занята.

Маленький пушистый комок сидел на голом полу и смотрел перед собой испуганными голубыми глазами. Волчонку было от силы месяца два и, судя по его потерянному виду, его словно только что отлучили от мамки. Я вошел внутрь, прикоснувшись к холодному стеклу ладонью.

— Малыш, как же тебя напугали, — тихо проговорил я.

Волчонок поднял морду и вскочил на лапы, как собака, виляя небольшим хвостом. Его серая шерсть, судя по виду, была мокрая и покрыта какой-то слизью, которую он пытался с себя стряхнуть. Зверь метался по своей клетке, периодически бросаясь на стеклянные стены, стараясь выбраться наружу. Я пока слабо представлял, каким образом он связан со мной, но ощутил разлившееся по телу тепло, словно нашел потерянное давным-давно родное существо.

— Вы что, слепые здесь все⁈ — резко вскочил я на ноги, обращаясь к Хомякову, который не скрывал своего удивления, глядя на развернувшуюся перед его глазами картину. — Волка от монстра не в состоянии отличить? В мире, где все поклоняются богам-зверям? Отпирайте ваш загон для монстров и выпустите уже ребенка наружу, — буквально прорычал я.

Мужик ничего не ответил, только сделал несколько шагов назад и нажал на какую-то кнопку на стене. Я сделал рывок, но тело не было подготовлено для таких маневров, поэтому добежать вовремя до смотрителя у меня не получилось. Не хватило буквально доли секунды до того момента, как передо мной опустилась матовая стена.

До меня не доносились звуки, по крайней мере, я не слышал, как Хомяков говорит с кем-то, связываясь с помощью какого-то устройства. В моем мире ничего подобного не было, а дистанционные сообщения передавались при помощи специальных артефактов связи. Я ударил кулаком по стене, которая по твердости напоминала камень.

Волчонок снова заскулил. Я обернулся, глядя в глаза зверю, замечая, что окрас его глаз начал меняться с голубого на желтый, а сам он будто становился прозрачным. Я закрыл глаза, стараясь успокоиться и перестать представлять самую мучительную кончину Хомякову.

Сделав шаг назад, я открыл глаза, стараясь придумать способ, как выбраться наружу. Резкая желтая вспышка перед глазами буквально ослепила меня, за ней последовала зеленая, голубая, красная. На седьмом цвете я уже перестал различать что-либо, кроме светящихся кругов перед глазами, за которыми следовали очередные разноцветные всполохи всевозможных оттенков, о существовании которых я ранее даже не догадывался.

Спустя минуту, или немного больше, это светопреставление прекратилось, и я аккуратно открыл глаза, надеясь, что не ослеп окончательно. То, что я увидел, повергло меня в секундный ступор, но потом до меня дошло, что все это могло значить. Стеклянная стена, которая заперла меня внутри этой комнаты, была покрыта переливающимися разноцветными нитями, сплетаясь между собой и образуя сложную сеть. Стеклянный короб, в котором сидел