Эколог в СССР. Весна 1975 (СИ) - Востриков Михаил

Суслов встает, открывает красную папку и торжественно возглашает:

- Товарища Филатова Евгения Константиновича, внести в безальтернативный список для голосования на ближайшем Пленуме ЦК по выборам на должность Секретаря ЦК по Экологии с переездом в город Москва. Должностная инструкция будет утверждена по избранию.

- Товарищ Лазарев Антон Геннадьевич рекомендуется к занятию вакантной должности Начальника Областного управления КГБ СССР с присвоением ему через год воинского звания генерал-майор. Юрий Владимирович, прошу оформить соответствующие документы.

- Политбюро ходатайствует перед Минфином СССР о применении специального коэффициента «два» к начислению персональной пенсии союзного значения товарищу Пичугину Ивану Поликарповичу. За особые заслуги перед Партией!

На вновь назначенных именинников смотреть было приятно, хотя и были они в одних простынях. Исполненное ими хором «Служим Советскому Союзу!» прозвучало мощно и искренне. Всем троим были пожаты руки. Они были обняты, трижды поцелованы в губы и теперь сидели обалдевшие, растроганные и счастливые.

- Так, Евгений, кхм, Константинович, - обращается к Филатову Брежнев, - Вот ты сейчас уедешь в Москву, в ЦК, а кто же на месте обеспечит выделение семье Миши земли и матфонды на строительство Дома? Кстати, я видел в отчете проект этого Дома, очень понравился, пришлю к тебе Посохина, пусть переймет, построим на Рублевке поселок для работников ЦК, пусть люди порадуются. Я бы и сам, гхм, в таком Доме пожил. - улыбается.

- Даже не переживайте, Леонид Ильич, - вскакивает с места Филатов. – Это вопрос уже решенный и носит чисто технический характер. Всё сделают! У меня в Области остается достаточно информаторов и если что-то будет не так.., - хмурится и сжимает кулаки, - В общем, решим.

- Это хорошо, гхм, что решим, - продолжает Брежнев, - А то я слышал у вас там какой-то вор все решает? – Филатов внутренне сжимается и смотрит на Лазарева.

- Уже не решает, Леонид Ильич, - с места опять вскакивает без пяти минут генерал-майор и, вставая в стойку «смирно», чётко докладывает, – Вчера приговор городского суда в отношении гражданина Грабовского Юрия Сильвестрововича, 1914 г.р., с воровской кличкой «Юра Салехардский», приведен в исполнение. Высшая мера социальной защиты общества - расстрел.

- Крутеньки вы там, гхм, у себя на расправу - реагирует Брежнев на доклад пока ещё полковника, - Но так держать, молодцы! Никогда криминал не будет что-то решать в нашей Стране! Это наша Страна и мы будем её, кхм…, доить…, в смысле, оберегать и развивать!

И опять, грянули трехголосым хором «Служим Советскому Союзу!», тренировались, что ли? Потом всех, кроме меня, пригласили в парилку, и я понял, дело дошло и до меня.

***

Беседовали мы с Леонидом Ильичем наедине, усевшись в плетеные кресла на другом конце бассейна. Если, конечно, это было можно назвать беседой, так как говорил, в основном, он.

- Понимаешь, гхм, Ангел, - начал Брежнев, - Ничего что, гхм, на «ты»? – я кивнул, мол, ничего. – Награды твоим землякам, они все такие, гхм, заслуженные. Они привезли мне Скрепу, гхм, и тебя. Вовремя увидели, разобрались что к чему и, гхм, очень вовремя привезли. Не положено, конечно, людям, кхм, их уровня, Генеральному секретарю докладывать, но тут случай особый. Вот, и даже к себе в баню их пригласил, что для них, кхм, само по себе награда, да ещё какая. Высшая степень! Представляешь, как они, кхм, друзьям у себя расскажут, «А, мы тут, с Леонидом Ильичем, когда, кхм, в баньке у него парились…» А-ха-ха! Да пусть, кхм, заслужили. Только кто же им поверит?! А-ха-ха!

- Вряд ли ты и сам понял, гхм, ЧТО ты написал в сочинении. – продолжает Брежнев, отсмеявшись. – Слышал небось, про «Национальную Идею»? Так вот это и есть Скрепа. И у Романовых она была, гхм, помнишь, «За Бога, Царя и Отечество!». В-о-от! А у нас ее нет, вернее, не было до твоего появления. Как, гхм, мы за нее не бились, спроси потом у Пичугина, он тебе, гхм, расскажет. Была в Войну «За Родину, за Сталина!», очень, кстати, удачная, гхм, но, Слава Богу, временная. А без Скрепы, руководителю Страны плохо, народишко так, гхм, и норовит бунтовать, когда без Царя в голове. Образно, гхм, конечно.

«А ведь и в нашем времени такой идеи нет!», - подумал я, «Так ее и не сформулировали, а периодически появляющиеся эрзацы не в счет. Может поэтому Союз и развалили?»

- Ты же, как я понял, хочешь не только в лотереи выигрывать, а ещё и «Спасти Человечество от отходов?» – выводит меня из раздумий Брежнев. – Так вот, давай вместе, а?! Ты, гхм, с профессиональной стороны…, да не прячь ты глаза-то, чувствую я в тебе крепкого, гхм, профессионала. А я всему этому нужную политическую и государственную окраску придам. И не будет у нас больше дурацких «Экономика должна быть экономной!» и про рождение новой общности «Советский народ» тоже. А будет Скрепа, как ты в сочинении и написал, «Экология, это дело каждого!». Вот пусть так и будет – каж-до-го! Всем, кхм, найдем дело. Скрепа, она такая, для всех должна быть!

- Короче, - продолжает Брежнев, - Через год у нас, кхм, XXV Съезд Партии. На нем и объявим новую, кхм, «Экологическую программу КПСС». Но к тому времени уже все должно быть готово, сама Программа, законы, структура управления отраслями, подзаконные, кхм, акты и все такое. Поможешь? – делает длинную паузу, - Так-то мы сейчас, кхм, ухватили идею, и сами все сделать можем, но понятно, с тобою выйдет быстрее и сподручнее.

Чего же тут не понять? Не будешь помогать, зарежут Мишу! Коротко и ясно.

- Не успеть, Леонид Ильич, - отзываюсь. – Огромное количество материала по Экологии. Мне в голове не перетащить, запоминая кусками, а возможности передать сюда матобъекты, книги там, бумаги разные, пока нет, но надо поэкспериментировать.

- Огромное, кхм, это хорошо. – как кот на сметану улыбается и щурится Брежнев, не вдаваясь в подробности, где сейчас этот материал, - Экспериментируй! Делай что считаешь нужным. Любая помощь будет оказана. Лазарев будет рядом. А у меня целый Секретариат, гхм, над этим всем работать будет, филатовский. А ты будешь ему материалы давать и подсказывать, что да как. Ну что, договорились?

- В принципе, да, Леонид Ильич, но есть условие. Частная жизнь неприкосновенна, контроль с семьи снять! Мне еще Мишу женихать, а потом женить, и вообще.

- Женить это хорошо, не на немке надеюсь? - смеется Брежнев. - Хотя, они знаешь какие, глаза, во!

Ну вот причем здесь немки?!

- Ладно, - завершает беседу Брежнев, - давай, Миша, собирайся, тебе уже в аэропорт пора. Там тебе еще подарки и гостинцы в машине, от меня лично, тебе и твоей семье, прямо в самолет привезут. По-свойски лохматит мне (или Мише?) волосы, обнимает за плечи и ведет к остальным небожителям.

***

Уже втроем, Брежнев, Суслов и Андропов.

- Это Дух Сталина, точно Вам говорю, товарищи! – восклицает Суслов. - Сам пришел, не звали. А ведь когда звали, на общих столовращениях перед Пленумами, ни разу с нами и говорить не стал. Пыхнет трубкой, зыркнет глазами своими жёлтыми, и пошел в своей шинельке, здоровой рукой отмахивать… Вдаль! Видали, как грамотно обложил? Со всех сторон. Мальчишку подсунул. Скрепу передал по-тихому. Да какую… Да как хитро, издалека зашел, только он так и мог. А потом, кэ-э-к…! Это он нам за Никитку воздает, мол, как допустили?! Того и гляди Страну просрёте! Ох боюсь я!

- Ты, Михал Андреич, кхм, успокойся! Это ты же у нас ещё при Хозяине, кхм, служил, что до сих пор, вон, штаны не просохли. – смеётся Брежнев по-доброму. - И конечно тебе виднее. – на глазах серьёзнеет. – Но Сталин и сам Скрепу, кхм, искал, но не нашел. Помнишь, что Пичугин рассказывал? И мы искали, кхм, и тоже неудачно. А с Никиткой мы же и разобрались. Правда, в Мавзолей тело Хозяина не вернули…, так времена, кхм, уже изменились. Хотя может и не поздно еще? Да он уже сгнил поди, кхм, как вернешь?! И вообще, мне кажется, что это не Дух Сталина, а Дух, кхм, товарища Ленина!