"Фантастика 2024-108". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Геярова Ная

— Галина, я не по этому поводу. Точнее, конечно, всё это взаимосвязано, но я пришёл поговорить с вашим супругом и, возможно, предложить ему работу.

— Вы серьёзно? — опешила разом успокоившаяся девушка. — Извините меня, просто из домоуправления уже дважды приходили… Проходите, пожалуйста.

Костя прошёл внутрь, мельком отмечая скромность обстановки. На разговор выехал молодой парень в видавшей виды инвалидной коляске. Хмуро оглядев гостя, он подъехал почти вплотную к нему.

— Если вы о работе надомника, так там платят гроши. Я уже как-то приспособился плести брелки из медицинских капельниц. И то больше выходит.

— Мне сказали, что ты раньше был радистом.

— Не бередите мне душу, — гримаса проскочила по лицу Сергея. — Те времена уже не вернёшь… — вздохнул он.

— Неужели опыт канул в небытие?

— Опыт, как известно, не пропьёшь, — усмехнулся Никонов. — Но куда мне без ног? Да и ВУЗ я не заканчивал, только техникум.

— То есть набивать платы или монтировать узлы, например, антенн, ты не сможешь?

— Вы решили посмеяться надо мной?! — вспыхнул Сергей. — Ведь вы сейчас говорите об артели «Прометей»! Да кто меня туда возьмёт? Там только блатные работают!

— С чего вы взяли? — теперь пришла пора удивляться Иванову.

— Вы Пастушкова Анатолия Пафнутьевича знаете? Вот он мне и сказал об этом.

— А вы, простите, родственник его? — нахмурился Костя.

— Не-э-эт! Вы что? — удивилась Галя. — Просто у него родственница здесь живёт. Вот как-то и пересеклись с ним.

— Понятно… — вдохнул Константин. — И тут он пакостит мне.

— Вам? — Галина смотрела на гостя широко раскрытыми глазами. — А вы сами кто будете?

— Я? — улыбнулся он. — Иванов Константин Сергеевич. Глава артели «НПО-Прометей». Собираю единомышленников, невзирая на пол и возраст.

— Ой… — охнув, девушка с размаху плюхнулась в рядом стоящее обшарпанное кресло. — Простите, пожалуйста… мы не хотели вас обидеть.

— Да какая обида, — махнул рукой Костя. — Я же понимаю, как вам несладко живётся. Мне нужен человек… усидчивый и дотошный. Необходимо тестировать кое-какое оборудование, а людей уже не хватает — наше НПО начало расширять ассортимент продукции.

— В каком направлении я буду работать? — поднял на него глаза Никонов.

— Мы планируем совместить направления: трансиверы и антенное хозяйство, сделав полноценные наборы для городских и сельских радиолюбителей. Хотелось бы профессиональные уши и не менее профессиональный подход к оборудованию. Что не знаете, поможем освоить.

— Прям, не верится… — покачал головой «афганец»

— Серёжа, да как ты можешь? — вспыхнула его супруга. — Такой шанс бывает лишь один раз в жизни!

— Галина, вам, кстати, тоже будет смысл перейти к нам на завод. Будете трудиться практически рядом с Сергеем.

— Но я же только медсестра, у меня нет такой подготовки?

— А кто вам сказал, что вы начнёте работать кем-то другим? У нас есть должность медсестры. На всей старой площадке радиозавода. Я, как её начальник, официально приглашаю вас к нам на работу. Кстати, предвижу вопрос о жилье. Выдадим вам аванс, и вы сможете снять комнату у одной бабушки рядом с заводом.

— Странно… — покачал головой разом повеселевший Никонов. — Вроде, не Новый Год, а дед Мороз пришёл и сразу начал доставать из мешка подарки.

— Серёженька, не вздумай отказаться! — Галина вскочила и бросилась к мужу.

— Я что, идиот? — он неуклюже обнял жену. — Просто не верится, что этот кошмар наконец-то закончится… Константин Сергеевич, а когда можно будет выходить на работу?

— Думаю, что появиться у нас вам нужно завтра, а организационные вопросы решим в течение недели.

— Мы будем! — пообещала Галина, наклонившись и обняв супруга. По её лицу текли слёзы счастья. — Обязательно будем…

2 августа 1982 года. Утро

Едва выйдя из кабинета Каланчина после планёрки, Константин двинулся к своей машине. Уже сев в неё, он вспомнил сегодняшний укол Грушевского — тот во всеуслышание заявил о якобы нетрудовых доходах начальника старой площадки, купившего люксовый вариант «Жигулей» да ещё по блату. Виктор Степанович сам полез защищать Иванова, частично рассказав, как он отблагодарил инженера-конструктора и хорошего организатора за подъём авторитета родного завода на всю страну. Тот умолк, но Костя понимал, что это лишь на время. Передняя дверь открылась, и на сиденье села парторг.

— Я, конечно, благодарен Виктору Степановичу за защиту, но понимаю, что Грушевский не успокоится, — сказал он, запуская стартёр.

— Думаешь, не отстанет? — внимательно посмотрела на него Елена Михайловна.

— Если так, ему же хуже будет, — усмехнулся Иванов, выруливая со стоянки.

— По линии Конторы? — догадалась она.

— Тёть Лен, ты сама знаешь, кто приезжал по мою душу. Мне даны указания докладывать о всех людях, пытающихся мешать моей работе.

— Ты снова начал работать на КГБ? — опешила она.

— Не совсем. Скорее Контора взяла на контроль все мои разработки. Ты же понимаешь, что часть из них всё равно будет заимствоваться для промышленных целей и даже в военной технике. А на режимном заводе таких ухарей не держат — сразу пинком под зад.

— Я тебя поняла и доведу эту мысль до Каланчина.

Добравшись до старой площадки и пройдя к себе в кабинет, он снял трубку телефона и набрал номер.

— Александр Петрович, доброе утро.

— Здравствуй, Костя. Что-то случилось?

— Нужно решить два вопроса. По телефону говорить не буду.

— Понял тебя, через полчаса подъеду.

Пока Иванов ждал чекиста, с проходной доложили, что прибыли супруги Никоновы. Быстро отыскав Куницину, Костя попросил её помочь новому сотруднику. Как раз к этому времени подъехал Остапов. Они прошли к аллее на территории, где продолжили свой разговор.

— Вопрос первый. Мне очень мешает руководитель новой площадки — Грушевский. Там долгая и тёмная история, но сейчас он реально стал ставить палки в колёса.

— Я тебя понял, возьмём его в разработку. Если он не чист на руку в экономическом плане, ОБХСС в помощь…

— Александр Петрович, только Каланчина в обиду не давайте. Он действительно печётся обо всём заводе.

— Директора? Нет, сделаем так, что он вообще ничего знать не будет.

— Тогда второй вопрос. Аппарат готов, но… — Костя чуть выдержал паузу. — Вы же понимаете, что давать его в руки кого-то из кремлёвских врачей, значит, сделать секрет Полишинелевым.

— Логично… что предлагаешь?

— Рискну вызваться сам и взять свою супругу. Она тщательно выверяла порции травяного чая и следила за всеми процедурами. А я наблюдал за работой прибора. Понимаю, что не мой уровень секретности, но очень не хочется попасть впросак. Курс лечения 7-10 дней, производство здесь налажено, так почему бы не помочь главе нашего государства? Чтобы был стопроцентный результат.

— Мо-ло-дец, — задумчиво проговорил Остапов. — Сразу получишь карт-бланш от САМОГО и полную защиту от любой фигуры рангом поменьше. Хорошо, я сегодня вечером доложу генерал-майору Суслову.

3 августа 1982 года. Старая площадка приборостроительного завода. Утро

Едва Костя с супругой прибыли на завод, и молодой человек зашёл к себе в кабинет, как у него зазвонил телефон.

— Алло.

— Костя, это Остапов. Будьте готовы с супругой выехать в Москву через час. Каланчину я уже позвонил, так что тебя отпустят без лишних вопросов.

— Что-то случилось?

— По телефону всего не скажу, но там острая почечная недостаточность. Время идёт на часы.

— Понял, собираемся.

Ворвавшись в сборочный цех, Иванов ураганом подскочил к супруге и, что-то шепнув ей на ухо, вместе с ней выскочил из помещения. До дома они добрались быстро. Константин долго думал, куда положить прибор, чтобы он не бросался в глаза. Наконец его взгляд остановился на своём чемодане: не очень большой с виду, но вместительный. Он выложил кибершлем, упаковав его в тряпьё и спрятав в подвале дома. Едва он закончил работу, как возле ограды остановилась чёрная «Волга» с проблесковым маячком.