Это магия, Гарри Поттер #1 - Сергей Эльф

Гибсон, несомненно, удивительная личность, ставший её наставником и проводником в мире тёмных искусств. Но при этом, являющейся виновником в последней ссоре между ней и братом. Та недавняя шахматная партия между ним и Роном, позволила младшей Уизли взглянуть под совсем другим углом на свою родню, через их реакцию на случившиеся, о которой, они, в большинстве случаев, предпочитают умалчивать в её присутствии. Вот только увиденное, вместе с услышанным, ей даже очень не понравилось. И теперь, Джинни окончательно пришла к выводу, что приняла правильное решение по поводу вассалитета перед Алексом Гибсоном. Да, вмешательство наследницы Гринграсс все усложнило, причем это будет слабо сказано. Так как с количеством принесённых клятв, с которыми она явно поторопилась в силу нехватки знаний и опыта в этих вопросах, сильно, очень сильно ограничивают её возможности. Ставя в крайне зависимое положение от своего сюзерена.

Добравшись до поворота в коридор третьего этажа, Уизли обнаружила как раз того, на ком еще совсем недавно были сосредоточены большинство её мыслей. Алекс в этот момент закончил накладывать заклинания невидимости на своих услугах воронов, коих набралось уже шесть. Птицы, растворившись во мраке, судя по ощущениям, разлетелись в разных направлениях. Как и их хозяин, что после применения заклинания невидимости уже на себя, направился в сторону лестниц.

«Нужно было подойти и поговорить…» — корила себя в мыслях Уизли — «Тем более, пока он был совсем один!»

Но, увы, момент уже упущен. Ибо узнав, что она может ощущать его, Алекс как-то умудрился позаботиться об этом. И теперь, одна магия только знает, куда он направился.

«Ладно, уже завтра у нас будет очередное посещение, выручай комнаты. Там и попробую, вытащить его на беседу» — подумала Джинни. Ведь теперь, нравится ей это или нет, она с ним крепко повязана клятвами. А значит, их общению быть, как и урокам тёмного волшебства, которые её наставник, согласно те же клятвам, должен обеспечить.

* * *

В то время, когда на Хогвартс опустилась ночь, а её молодой хозяин уже отправился. Одна змея, всё ни как не могла уснуть. Ведь с каждым днём, она, как будто, становилась разумней.

«В отличие от моей коллеги, если вообще можно так о ней сказать» — подумала Лилит, посмотрев с долей жалости на ворону Марнот — «Тупая как пробка, но при этом самоотверженная и преданная — идеальный исполнитель. Хотя, всё-таки жаль, что она не обременена интеллектом. Ведь так, для их хозяина было бы больше толка».

«Пернатое недоразумение» — снова бросила свой взгляд кобра на вершину шкафа.

Ворона в данный момент сидела наверху и жевала волшебные блестяшки. Которые ей выдал их хозяин в качестве полезной для развития закуски.

«Ну, хоть какой-то толк есть. Пусть и сомнительный, как перевод добра на… не будем о грустном» — вспомнила одну из цитат змея, услышанную от дорого хозяина.

«С другой стороны, я. В особенности, после заключения контракта, стала ощутимо разумнее. Так как не только могу понять и оценить это сейчас. Но и мыслю, намного глобальнее, чем это было раньше! Вот только, с чем же это связано? С кровью господина, что поглотил сущность реликтового монстра. Или же, из-за двойственности связи души? Что образовалась непосредственно с ним и другим неизвестным существом. Которое, уверена, еще проявит себя каким-то образом».

Глава 72. Карта "Мародёров", часть первая

«Что сокровище для одних —

не всегда сокровище для других.

Особенно, если вторые не понимают

его истинной ценности,

по сравнению с первыми».

Кабинет директора Хогвартса, Альбуса Дамблдора.

«Плохо, что он позволил снова повязать себя клятвами» — думал хозяин кабинета, смотря на забившегося в углу дивана для гостей Рональда Уизли, что в данный момент был бледнее смерти и страдал от боли и судорог.

«Через которые приходится пробираться, ломая душу парня, ради крупиц информации. Стоит ли оно того? Каждый раз убеждаюсь, что нет, но, всё равно, приходится это делать».

Отвернувшись от Гриффиндорца, Дамблдор направился к своему креслу, продолжая развивать свои мысли: «Хорошо бы было побеседовать с этим Гибсоном, по душам, так сказать. И без свидетелей. Не нравится он мне, ох как не нравится, и его излишняя активность. Как и возня вокруг него рода Гринграсс, хотя, казалось бы — очередной незаурядный маглорожденный. Вот только, увы и ах, сам он мне ни чего не скажет. А попытки поверхностной легилименции оказались бесполезны, ибо это всё равно, что смотреть на дремучий темный лес. Занятные, однако, ощущения, что только разжигают ещё большее любопытство к этому ученику».

— Снейп, будь так любезен, приведи его в порядок — махнул рукой директор в сторону Уизли младшего — В том числе и его память.

— Простите директор, но, мне кажется, что это уже по части мадам Помфри. Ведь вам ли не знать, что я не специалист в колдомедицине и целительстве.

— Тебе кажется, Северус, кажется. А потому, приступай, и не заставляй меня повторять дважды.

Убедившись, что декан Слизерина начал выполнять полученное ему задание, старый маг вновь вернулся к своим мыслям.

«Что касается попыток пробраться через эту чащу к его памяти, то, уверен, Эля озаботилась безопасностью и защитой парня всеми возможными способами. Не зря же, он не только её, ни много ни мало, личный ученик, так ещё и будущий зять. Но, этот их разговор, обрывки которого силой удалось вытащить из памяти Уизли, порождает слишком много сомнений. С одной стороны, Алекс ни как не мог узнать, о тех пророчествах, что я нашёл и извлек из памяти Рона. Но, с другой стороны, даже фрагментов взаимодействия между Гибсоном и Уизли достаточно, чтобы заметить наличие странных подозрений первого по отношению ко второму. И вот что теперь с ними делать? Самому проследить, нет времени. Забот и так, более чем хватает. Малыш Томми трудится не покладая рук, или чего там у него сейчас, вместо них, чтобы мне сложную жизнь обеспечить. А значит, придётся кому-то поручить это весьма не простое дело».

Глубоко вздохнув, и достав из стола вазочку с любимыми лимонными дольками, директор Хогвартса продолжил размышлять, кому бы из своих приближенных поручить это весьма непростое, но довольно важное задание.

— Добрый день профессор! — поприветствовали мы Люпина, что вновь сидит за учительским столом, войдя в класс.

— Как ваше самочувствие? Мы надеемся, что вы окончательно поправились. Профессора Бальмонта нам хватает и на уроках трансфигурации.

— Ну что же вы так. Не красиво подобное говорить о других преподавателях —