Преподавательница Вирита. Попаданка в Академии Артефакторов - Юлия Шахрай

— Вероятно, да. И если бы у неё не начались осложнения, это вполне могло бы сработать. А так её увезли в клинику беременности, и до конца срока она пробудет там.

— Всё равно не понимаю. При приёме на работу в моём контракте не было ничего про то, что я кого-то заменяю.

— А, это… «Добрые» люди сообщили её мужу о случившемся, поэтому тот взял срочный отпуск. Заставил свою неверную жёнушку уволиться и попросил её поклясться, что она вместе с ребёнком после родов будет жить в имении его матери как минимум в течение пяти лет. Чтобы, значит, та за ней приглядела.

— Страсти какие!

— И не говори! А до неё этот предмет преподавала Майка. Так у неё случился роман со студентом. В некоторых учебных заведениях это запрещено, но у нас студенты совершеннолетние, так что ректор не вмешивается в личную жизнь. Так вот. Закончилось тем, что они быстренько заделали ребёнка и сыграли свадьбу — это было единственным способом, чтобы замять скандал. Поскольку Майка всегда мечтала о том, чтобы быть домохозяйкой, она быстренько уволилась.

— Ничего себе!

— Ага. А мужчина до неё проработал у нас всего два месяца. И за это время успел охмурить богатенькую купчиху. Она оказалась очень ревнивой и запретила муженьку работать. А тот и рад.

— Вот это да!

— Ага. В преподавательской среде даже шутка появилась о том, что это место проклято. Глупости, конечно.

— Надеюсь, — улыбаюсь я.

— А ты в общежитии будешь жить?

— Как раз собираюсь переехать.

— Здорово! Значит, будем соседками.

Поскольку я уже закончила с едой, время позднее, а мне ещё домой добираться, прощаюсь с Эвелиной:

— Мне пора. Ещё увидимся.

— Договорились! Слушай, а ты во сколько завтракаешь?

— А что?

— Давай договоримся встретиться утром и поесть вместе.

— Давай. Девять утра устроит?

— Конечно!

Тепло прощаемся, и я возвращаюсь домой. Встреча с Эвелиной поднимает мне настроение. Очень надеюсь, что мы с ней подружимся. Оказывается, за время, пока я была в этом мире, уже успела соскучиться по общению.

Глава 10

Решаю не повторять собственные ошибки и набираю в чемодан ровно столько вещей, сколько мне комфортно будет унести с расчётом, что за остальными вернусь завтра.

Чтобы не опоздать на завтрак с Эвелиной, приходится встать пораньше. Но оно того стоит: успеваю не только занести вещи в свою комнату, но и распаковать их. А уже после этого отправляюсь завтракать.

Эвелина догоняет меня на полпути в столовую, подхватывает под локоть и жизнерадостно произносит:

— Доброго утречка! Как спалось?

— Доброго утречка, — улыбаюсь я. — Отлично. А как тебе спалось?

— Отвратительно! Всю ночь просидела над новым романом Айхены. И ведь знала, что не стоит начинать новую книгу перед сном, но самонадеянно решила, что раз я уже прочитала пять её книг, шестая меня точно не удивит. Как же я ошиблась!

— Любишь читать?

— Очень! Обожаю! Когда у наших деток каникулы, можно заниматься этим, не отвлекаясь на всякие глупости, а вот когда начинается учёба, читаю только на выходных. А ты читала Айхену?

— Нет. Советуешь?

— Да! Ещё как! Если хочешь, могу одолжить свои книги.

— Не откажусь. А о чём они?

— О! Каждая её книга о любви. Первая была о неприступном принце-драконе и невинной девушке. Правда, невинной она оставалась только первые десять страниц, но не суть. Там такие страсти! А в последней было про генерала орков и его военный трофей. Очень романтично!

Что именно романтичного в том, чтобы быть трофеем орка, так с ходу придумать не получается, но общая тема романов становится ясна.

Внезапно вспоминаю, что когда-то давно я тоже любила читать «всякие глупости», как считала моя мама. Даже ещё в первом декрете успевала. А потом появилось много дел, затем вторая беременность, а после и муж слёг — стало не до того. Приходилось работать на работе, потом дома готовить, убирать, стирать, играть с девочками. Как-то постепенно моё увлечение любовными романами сошло на нет. Казалось глупым тратить на это время, когда есть куча других важных дел…

Как только разгребусь с программой обучения, обязательно приобщусь к шедеврам местной любовной литературы. Пора начинать вспоминать: как это, когда получаешь удовольствие от жизни.

В столовой занят только один столик. Тем пузатым жуком, которого я уже видела раньше. При виде Эвелины он широко улыбается и громко спрашивает:

— Эвелиночка, вы уже вернулись из отпуска?

— Да, — с прохладцей в голосе кивает Эвелина. — Не будем отвлекать вас от завтрака.

И прежде чем пузан успевает открыть рот, она утаскивает меня за самый дальний от него столик.

Перемена между весельем и холодностью озадачивает. Даю волю любопытству:

— А кто это?

Эвелина наклоняется ко мне поближе и тихонько произносит:

— Профессор Шаум Шойский. Ты, пожалуйста, будь с ним поаккуратнее. Никуда с ним не ходи и избегай оставаться наедине. Он распускает руки!

— О! — понимающе киваю я. — Тогда действительно стоит быть с ним осторожнее.

— О нём ходят разные слухи. В прошлом году говорили, что он домогался одну студентку. Но скандал в результате замяли — у Шойского очень влиятельная семья.

— А ректор не в курсе его пристрастий?

— В курсе. Но Шойский действительно очень хороший специалист, да и слухи к делу не пришьёшь. К тому же не все студентки в нашей академии недотроги, а его предмет действительно сложный.

Наш разговор прерывает официантка. Прошу мяса для своей вороны, а себе заказываю омлет с овощным салатом. Эвелина выбирает булочку с повидлом, бутерброд с сыром и пирожок с мясом. В качестве напитка единодушно останавливаемся на кофе.

Глядя на то, с каким аппетитом Эвелина ест, чувствую зависть — если бы я столько ела, наверняка уже через месяц весила бы вдвое больше, чем сейчас. С метаболизмом мне что в прошлой жизни, что в этой не слишком-то повезло.

Успеваем почти закончить с завтраком, когда в столовую заходит ректор. Он здоровается со всеми и занимает тот же столик, что и в прошлый раз.

Не использовать источник информации в лице Эвелины глупо, так что тихонько задаю волнующий меня вопрос:

— А что можешь сказать про ректора?

— Про ректора? — Эвелина понижает голос. — Если у тебя есть на него какие-то матримониальные планы, спешу огорчить — он совершенная ледышка. За ним толпами бегают и студентки, и знатные дамы. Он вежлив, внимателен, но чётко проводит черту. За годы, что он управляет академией, про него не было никаких сплетен. У нас даже поговаривают, что он совсем не интересуется противоположным полом.

— Вот как? — удивляюсь, потому что я бы