Исключительное право Адель Фабер - Юлия Арниева

При мысли о том, что кто-то может забраться в дом, пока меня нет, стало неуютно. Но, с другой стороны, здесь действительно не было ничего по-настоящему ценного. Воры будут разочарованы содержимым моих свертков — простая посуда, немного продуктов, постельное белье.

— Скорее всего, не придут, — серьёзно кивнул Жак, словно прочитав мои мысли. — Тут все думают, в доме привидения живут. Боятся.

— Привидения? — я невольно усмехнулась, представив, как местные суеверные жители обходят стороной полуразрушенный особняк.

— Говорят, старую хозяйку убили, — шепотом произнёс мальчик, широко раскрыв глаза и наклонившись ко мне, словно делясь страшной тайной. — И теперь её дух бродит по дому, стережёт богатства. Многие клялись, что видели свет в окнах по ночам, хотя никто здесь не живет.

На чумазом лице Жака было такое искреннее убеждение, что я едва сдержала улыбку.

— Что ж, это даже кстати, — хмыкнула я, накрывая оставшиеся продукты чистой тканью. — Пусть стережёт мои покупки.

Сэм подмигнул Жаку, толкнув его локтем в бок:

— А ты боялся сюда идти! Говорил, что призрак утащит тебя в подвал!

— Совсем не боялся! — возмутился тот, толкая приятеля в плечо с неожиданной силой. — Это ты трясся, когда мы подходили к дому!

— Неправда! — Сэм замахнулся, готовый к дружеской потасовке.

— Так, — я прервала начинающуюся драку, хлопнув в ладоши, — собираемся. Скоро совсем стемнеет.

Мальчишки, моментально забыв о ссоре, быстро собрали самый необходимый мне багаж — небольшой сундук с одеждой, два чемодана и узел с постельным бельём. Всё остальное мы аккуратно сложили в кухне, подальше от окон. Я заперла дверь на ключ, который нашёлся в замке, хотя понимала, что это слабая защита — любой мог войти через разбитое окно. Но так хотя бы создавалась иллюзия безопасности.

Тележка, нагруженная нашей скромной поклажей, скрипела и подпрыгивала на каждой кочке, когда мы спускались по заросшей аллее. Жак тянул её спереди, натужно пыхтя и наклонившись вперед всем телом, а Сэм подталкивал сзади на крутых участках, упираясь плечом и краснея от натуги. Я шла рядом, придерживая сундук, чтобы он не съехал на особенно крутых поворотах.

— А далеко до города? — спросила я, когда мы преодолели уже половину пути. Ноги гудели от усталости, а платье, намокшее от вечерней росы, неприятно липло к телу.

— Минут двадцать ещё, — отозвался Сэм, переводя дыхание.

Дорога петляла между холмами, то спускаясь в неглубокие овраги, то взбираясь на пологие склоны. Трава по обочинам серебрилась в лунном свете, а ночные насекомые уже начали свою симфонию — сверчки стрекотали в траве, цикады отвечали им с деревьев, где-то вдалеке ухнула сова.

Мы миновали небольшую рощу, где стволы деревьев казались призрачно-белыми в лунном свете, потом поле, на котором смутно виднелись очертания стогов сена, напоминающие спящих великанов. Вдалеке мерцали огоньки — первые дома Ринкорда, обещающие тепло, уют и общество людей.

— А вот и усадьба леди Деборы, — сказал Жак, указывая на тёмный силуэт дома, стоявшего особняком у дороги. Его маленький палец, испачканный в земле и саже, обвел контур здания, и мальчик добавил с плохо скрываемым благоговением: — Говорят, этот дом построил сам капитан Лорри, когда вернулся из плавания с сокровищами.

— Это правда? — заинтересовалась я.

— Кто ж его знает, — пожал плечами Сэм. — Старики говорят, что да. Но старики много чего болтают.

Это был двухэтажный дом с мансардой, окружённый ухоженным садом. Каменные львы охраняли вход, их гривы, потускневшие от времени и дождей, все еще сохраняли благородство очертаний. Невысокая каменная ограда отделяла участок от дороги, а за ней виднелись аккуратно подстриженные кусты и деревья. В окнах горел свет, а из трубы вился дымок, обещая тепло и уют.

Мы остановились у кованых ворот. Тележка жалобно скрипнула, когда мальчики опустили ее ручки на землю, и этот звук в тишине показался неприлично громким.

— Хозяйка дома, наверное, уже спит, — с сомнением произнесла я, оправляя измятое платье и пытаясь пригладить растрепавшиеся волосы. — Может, в город? Там наверняка найдётся кто-то, кто сдаёт комнаты.

— В такое время все уже спят, — покачал головой Сэм, его лицо в лунном свете казалось старше и серьезнее. — А леди Дебора часто сидит допоздна.

— Почему? — спросила, удивляясь такой осведомленности.

— Говорит, мыслей много, — пожал плечами Жак. — Она в воскресной школе истории нам рассказывает. Про дальние страны, приключения и всякое такое. Правда, священник говорит, что это все выдумки и не стоит забивать голову глупостями. Но нам нравится.

Глубоко вздохнув, я открыла калитку, которая, к моему удивлению, оказалась не заперта.

— Подождите меня здесь, — сказала я мальчикам, поправляя выбившуюся прядь волос. — Я сначала узнаю, примет ли она меня.

Я поднялась по трём ступенькам и потянулась к дверному колокольчику, гадая, что скажу хозяйке дома. И вдруг почувствовала, как усталость последних дней наваливается на меня с новой силой. Ноги подкашивались, в висках стучало, а спина ныла от долгой дороги. Три дня тряски в карете, две ночи без сна, хлопоты с обустройством поместья — все это вдруг навалилось разом, и мне пришлось опереться о дверной косяк, чтобы не упасть.

«Если она откажет, придётся вернуться в поместье, — подумала я с внезапным отчаянием. — И провести ночь в этой развалине, надеясь, что крыша не рухнет и привидения не придут».

На мгновение показалось, что лучше уж сразу повернуть назад и не испытывать судьбу. Но выбора не было. Я решительно дёрнула за шнурок колокольчика, и где-то в глубине дома раздался мелодичный звон. Музыка смолкла, послышались шаги, и через минуту дверь отворилась.

На пороге стояла высокая седовласая женщина лет шестидесяти, в темно-синем домашнем платье, строгом, но элегантном. Её осанка и манера держать голову выдавали в ней человека благородного происхождения. Тонкое лицо, не утратившее следов былой красоты, украшали проницательные серые глаза, смотревшие на меня с нескрываемым любопытством.

— Добрый вечер, — произнесла она глубоким, мелодичным голосом, в котором не было ни капли провинциального выговора. — Чем могу помочь?

— Добрый вечер, — я слегка присела в реверансе, стараясь выглядеть прилично, несмотря на измятое дорожное платье и растрепавшуюся причёску. — Меня зовут Адель Фабер. Я новая владелица поместья на холме.

Её брови слегка приподнялись, а губы дрогнули в легкой улыбке, но она ничего не сказала, ожидая продолжения. В её взгляде не было ни подозрительности, ни осуждения