Лисицын и Японамать - Titus

дорогом костюме-тройке с серебристым отливом и цветным платком на шее с претензией на… не знаю. Элитарность? Близость к богеме? В общем, чем-то мне он сразу не понравился.

- Госпожа Пак! Рад вас видеть! Как добрались? – он расплылся в неискренней улыбке.

Я перевёл ей с русского на корейский, Юна (я решил кореянку звать про себя Юной) с обычным своим недовольным видом ответила:

- Ужасно. Рейс из-за непогоды задержался, пришлось провести ночь на дирижабле, - она села на стул, предупредительно отодвинутом для неё метрдотелем.

Я присел на соседний стул и стал синхронно переводить.

- Да, к сожалению, небесная канцелярия вмешивается в планы людей, - посетовал носатый. – Барон Герман Алексеевич Кречет-Залесский! – он порывисто кивнул, попытавшись щёлкнуть каблуками. – Одарённый стихией Воздуха, - в этом месте он со значением поиграл бровями, наконец, занимая своё место за столом.

- Иванов Станислав Михайлович, директор студии анимационных фильмов, - представился второй, протягивая ей две визитки. Одну – свою, вторую – барона.

Юна посмотрела на меня, я, вспомнив её инструктаж в такси перед встречей, принял визитки, в ответ передал визитки кореянки.

- Вина? Предлагаю выпить за сделку века! – жизнерадостный барон лучился позитивом.

- Не время и не место, давайте займёмся контрактом, - осадила его кореянка.

- Да чего им заниматься? Всё готово, - он кивнул своему спутнику, тот сразу достал из портфеля бумаги.

- Вот, с нашей стороны уже всё подписано, - засуетился Иванов, показывая подписи на каждой странице, - осталось только подписать с вашей стороны. После оплаты компания становится вашей!

Он открыл два экземпляра контракта на последней странице и пододвинул их в сторону Юны вместе с перьевой ручкой.

- Доставай из папки мой экземпляр контракта, сверяй части на русском и японском, - скомандовала девушка, взяв один экземпляр себе, второй пододвинув ко мне.

Переглянувшись с Ивановым, барон процедил, глядя на меня с превосходством:

- Вообще-то так дела не делаются. Переведи, что мы спешим. Если нет доверия, то и смысла о чём-то договариваться нет.

Я добросовестно перевёл слово в слово.

- Ничего, подождут. Я не буду впопыхах подписывать контракт на триста тысяч, - не отрываясь от изучения контракта, ответила Юна.

- Госпожа Пак будет изучать контракт столько, сколько потребуется, - я ответил продавцам, начав сравнивать свои экземпляры.

Недовольно пожевав губами, барон подозвал официанта и заказал чай со сладостями. Через пару минут на столе появился прозрачный чайник, четыре чашки и тарелка со сладкими орехами.

- Парень, ты же наш, русский? – сказал вслух барон, ни к кому не обращаясь. – Скажи, что всё в порядке. Отблагодарю по-взрослому. Мы, и правда, спешим, - он принялся разливать чай по чашкам. – Иначе можно сильно пожалеть…

Я лишь пожал плечами, продолжая сравнивать контракты уже в конце второй страницы.

- Что он сказал? – не отрываясь от изучения документа, спросила Юна. Чтение на японском у неё шло похуже, она только расправилась с первой страницей.

- На жалость давит. Говорит, спешит, - я коротко глянул на прикусившую нижнюю губу сосредоточенную девушку.

Видя отсутствие нашей реакции, барон начал рассказывать своему спутнику о какой-то Машке с вооот такими буферами, которая его сильно ждёт.

Через десять минут чтения иероглифов и мелкого шрифта, я наткнулся на десятой странице на несоответствие.

- Юна… эммм, госпожа Пак! Посмотрите. В колонке с японскими иероглифами объём стал меньше, а в русскоязычной части наоборот больше. Вот, в параграфе об ответственности и спорах. На японском языке исчезла фраза о рассмотрении претензий в суде по месту нахождения истца, и о равнозначности японского и русского текстов контракта, зато в русскоязычной части появилось превалирование русской части текста над японской и рассмотрение исков только в российском арбитражном суде… И вот ещё штрафные санкции на миллион рублей в русской части появились, в японской части их вообще нет, - я ткнул пальцем в документ.

- Пиздец тебе, - выдохнул барон, угрюмо глядя на меня.

***

Мы ехали на такси обратно в отель. Юна заявила в бесстыжие глаза барона, что отказывается от покупки компании, затем мы просто встали и вышли из ресторана. Жалел ли я, что не повёлся на посулы барона? Точно, нет. Мой отец, пока был жив, говорил: «Сын, делай всегда свою работу хорошо и даже чуть лучше». И я никогда старался не косячить и делать чуть больше, чем требовалось. Из-за чего отношение студентов (и чего уж греха таить, студенток) ко мне было лучше, чем к большинству преподов в институте. Угроз же барона я не испугался, посчитав их пустыми – в ближайшее время я планирую покинуть Россию. Да и за что мне мстить? Сам виноват – хотел обмануть добросовестную покупательницу.

- Какие наши планы? Я ещё нужен, или уже всё? – спросил у девушки, покинув такси.

- Нужен. Следующая встреча через три часа, встречаемся в ресторане нашего отеля, - Юна забрала у меня папку с документами, и, как ни в чём не бывало, поцокала в гостиницу, оставив меня одного.

Покачавшись с пятки на носок, решил прогуляться до ближайшей кафешки. А то с такой работой даже при частых посещениях ресторанов можно остаться голодным. За номер в отеле пришлось выложить сотню рублей из своих, денег от нанимательницы я пока не видел, но пару рублей на сосиску в тесте с кофе в бумажном стаканчике уж как-нибудь я найду.

Через три часа я опять сопровождал Юну с папкой в руках. Мы вошли в ресторан и присели за стол к ожидавшим нас мужчине и женщине. Что примечательно, впервые увидел близко женщину в брючном костюме, до этого все дамы, встречавшиеся ранее, были только в платьях. Нет, мелькали и в Питере на Невском какие-то феминистки в брюках, но вот так близко – в первый раз.

Женщина, выглядевшая лет на тридцать… пять, оказалась хозяйкой компании, а мужчина – управляющим её делами.

- Олеся Юрьевна Москалёва, - представилась она, - собственница Сибирской киностудии. А это управляющий моей студии – Пётр Николаевич Храмцов.

- Очень приятно, - я обменялся с ними визитками кореянки, представив нанимательницу: - исполнительный директор компании Двангу Пак Янг Юн.

Дальше был кофе, обмен любезностями и разговоры о погоде, заменяющие предварительные ласки в бизнесе. Наконец, Олеся Юрьевна перешла к главному:

- Уважаемая госпожа Пак, меня вполне устраивает цена в полмиллиона рублей за мою киностудию, но я бы хотела получить гарантии, - вздохнула