Повелитель теней #8. Финал - А. Никл

и наконец… Нам нужен тот, кто запечатает раны. Повязки не помогут, Шишиги легко прогрызут тряпки.

— Я укрепляю землю, — робко предложил мужик с широченными плечами. Он был невысокого роста, из-за чего выглядел как коренастая мрачная тумбочка.

— А как же стерильность? — возмутился Бровастый. — Мы от заражения сдохнем!

— Наша доктор простерилизует землю огнём. А он соорудит вам бетонные воротники. Достаточно, чтобы защитить вас от Шишиг. А на поверхности уже и до больницы недалеко, не успеете коньки отбросить, — Бровастый открыл рот, чтобы возмутиться, но я не позволил и с нажимом произнёс: — Других вариантов нет. Хотя ладно… Есть один. Если сможешь самостоятельно избавиться от Шишиги, то я позволю тебе покинуть Данж. А если попытаешься свалить тайком, я доложу Императору, что ты намеренно устроил теракт.

Бровастый со злостью сплюнул, но заткнулся и больше не отсвечивал. Охотники с опаской косились на девушку, никто не решался пойти на экзекуции первым.

— Как только избавитесь от паразита, можете быть свободны, — подбодрил я. — Шишига способна выбраться наружу, только присосавшись к жертве. Вы будете вне подозрений. Заодно вызовите врачей тем, кто пойдёт за вами.

— Ну уж нет. Вместе — так вместе. Но ты прав. Чего жопу мять? — махнул рукой Гена. — Чем раньше начнём, тем раньше выйдем. Как тебя звать хоть? — обратился он к девушке.

— Настя.

Он подошёл к девушке и уселся перед ней на землю, склонив голову и приспустив воротник. Настя прикрыла глаза и создала тоненькую огненную струйку. Несколько минут она набиралась смелости — не каждый способен хладнокровно поджарить другого человека. А ведь стоит учесть, что Настя смотрела прямо на Гену и не видела монстра. Перед ней был обычный затылок без признаков паразита. Наконец, девушка вздохнула, увеличила огненную струю и направила её на Гену. Тот вытерпел секунд десять. Стиснув зубы, он замычал и раскраснелся, его пальцы впились в колени.

— Стоп, стоп! — закричал он и ушёл из-под огня. — Я не смогу. Вам придётся меня держать, — Гена вытащил из штанов пояс и распластался на земле. Он засунул пояс между зубов, положил руки под голову и нетерпеливо позвал: — Ну, чего вы ждёте? Схватите меня за ноги и руки и не отпускайте, как бы сильно я ни брыкался.

Охотники навалились на него, и Настя приступила к операции. Сначала было ощущение, что она тупо поджаривает Генин затылок, но потом раздалось сильное шипение. Ши-ши-ши-ши-ши! Оно было непрерывным и стремительно набирало громкость. В какой-то момент нельзя было расслышать ничего, кроме этого шипения. Бум! Во все стороны разлетелись серые склизкие ошмётки.

— Стерилизация земли! Быстро! — гаркнул я.

Широкоплечий мужичок подал Насте горсть земли, и та её прокалила. Заклинанием мужик отправил землю на затылок Гены и превратил её в монолитный камень.

— Хочется сдохнуть, — признался Гена. — Болит как ни в сказке сказать, ни пером описать.

— Плохой отзыв. Ты нам клиентов отбить хочешь и весь бизнес разрушить? — пошутил я. — Кто следующий?

Ни шатко ни валко охотники одни за другим пропеклись под Настиным огнём, избавившись от Шишиг.

— А я? — спросила Настя, «излечив» своего последнего пациента.

— У меня есть некоторые способности, — сказал я, аккуратно подбирая слова. — Но я использовал огненную магию только для боя, поэтому о хирургической точности речи не идёт, сама понимаешь, — вообще с мужчиной я бы так не церемонился. Известная поговорка: шрамы украшают мужиков. Но я не хотел изуродовать Настю. Ладно, ладно… все женщины разные, я знаю. Но все женщины, с которыми я общался, очень пеклись о своих волосах, даже если их не отращивали. А на шрамах волосы, как известно, не растут. Настя сработала ловко и осторожно — у ребят останутся маленькие шрамы, размером с две пятирублёвые монеты, не больше. А вот у меня так точно не получится.

Настя нахмурилась:

— Есть другие варианты?

— Нет, — признал я, и Настя с каменным лицом улеглась на землю. Мда, у неё яйца тяжелее, чем у некоторых охотников в этом Данже. Я зажёг крохотный огонёк на ладони, и внезапно меня осенило. Купол снят, связь с внешним миром налажена, и я могу кое-кого призвать. Я сосредоточился и отправил телепатическое сообщение. Ответа не последовало.

— Марк? — позвал Гена. — Ты решил поспать? Неподходящее время выбрал.

Я открыл глаза и вздохнул:

— Неудачная попытка. Видимо, великий актёр рекламы слишком занят…

— Папа? — в Данже появился Дракоша. На его крыльях поблёскивали золотые цепочки с бриллиантами, на шее висело здоровенное колье. Кажется, он поддался тяге к драгоценностям. Не удивлюсь, если у него уже где-то под Москвой есть пещера-сокровищница, куда он таскает дорогущие побрякушки. Забавно, но Дракоша больше не рос. Как в один момент вытянулся до метров трёх в высоту, так таким и остался. Но ведь мать у него была огромной — поистине величественной и монументальной.

— Ты можешь аккуратно поджарить монстра, который прицепился к человеку? — спросил я. — Чтобы не нанести человеку много вреда?

— Обижаешь, — надулся Дракоша. — Я же дракон! Конечно, я умею управлять пламенем. А сжечь нужно вот эту мерзость? — он указал крылом на шею Насти.

— Ты его видишь? — удивилась девушка и тут же быстро добавила: — А можно автограф?

— Для прекрасной дамы — всё что угодно, — галантно поклонился Дракоша и поцеловал её ручку. Настя раскраснелась от смущения, но внезапно её взгляд остекленел, она как-то механически повернулась к Дракоше спиной и застыла. Мой фамилиар глубоко вдохнул и выдохнул поток голубого огня, от которого исходил сильный холод. В голубом пламени стали чётко видны очертания Шишиги, которая… просто отвалилась и безжизненно рухнула к ногам Насти. Охотники, мягко говоря, офигели и возмущённо уставились на меня. Ну а я что… Ну бывает, забыл про Дракошу! И вообще — шрамы украшают мужчин, вот. А про то, что Дракоша может делать анестезию, я не подозревал. Мой фамилиар почуял напряжение в воздухе и беззаботно пояснил: — Я не мог позволить страдать прекрасной даме.

— То есть нам ты тоже мог так легко убрать монстра? — воскликнул Бровастый.

— Нет, — фыркнул Дракоша. — Таких невоспитанных охотников я могу только укусить за задницу!

Он расправил крылья и, словно разозлённый гусак, помчался на Бровастого, склонив лобастую башку и оскалившись. Бровастый взвизгнул и поскакал