Время, назад! Маришка и Егор Адаменковы. СССР времен Л.И. Брежнева Юмористически-мелодраматическая повесть. - Nil Магия и разум

рынок Союза открывался им. Они уехали довольными. Прибыль была хороша. Маришка была довольна. Проблема иностранных одноразовых подгузников решалась сама собой.

Отец Вареньки помог с рабочей силой, организовав внеплановые сборы запасников, и через месяц уже монтировали оборудование, а через три месяца завод заработал.

В подгузниках под маркой «Сделано в СССР» выросло не одно поколение детей.

Зеленый слоненок с желтым бантом. Удобные были подгузники, впрочем. Почему были в любом магазине и сейчас их большой выбор.

«Слон девочка, слон мальчик. Слонята подрастают по возрастам. Так, что у меня еще в списке, смеси, салфетки, яблочный сок, пюре.» - так думают и сейчас многие отцы ,идя за покупками в Детский магазин.

Рабочих обучали в местном ПТУ, не затягивая, отзывав желающих с каникул и отобрав по конкурсу знающих язык. Обучение вели американцы. Поступить в это ПТУ стало не менее престижным, чем в МГИМО.

Учащиеся работали на производстве и уровень дохода, правда, чуть уступал. Уступал, у дипломатов конечно.

Оставался вопрос с сырьем. Железная стена «твоя моя не понимай» висела между Маришкой и представителями Советской Азии.

Брежнев собрал их всех у себя на даче, чтобы обсудить дела в тихой обстановке. Прилетели все. Приехала и Маришка. С мужем. Для встречи она выбрала строгий закрытый наряд и платочек, как у Елизаветы Второй.

Хозяева республик прекрасно говорили по-русски, обсуждали красоту Москвы и последние театральные постановки, концерты бардов, а вы знаете, такой Навлодский, чуть не умер. Да, когда у нас был. Наркоман оказался. Да ты что, такие песни писал.

Маришка знала историю Навлодского из фильма «Спасибо, что не убили» и могла поддержать разговор.

Но разговор о хлопке затихал. Они переходили на каждый сой, непонятный другим язык. Маришка поняла. Им не нужны были деньги за хлопок. Они хотели в дело.

Маришка попрощалась. Пригласила в гости каждого к себе на Новый Арбат в арендованное ей здание, приспособленное под снос, но для Акционерного общества сохраненное. Она сделала каждому их них предложение, от которого они не могли отказаться. Круг акционеров расширился. Вопрос с хлопком был решен.

Главы Союзных, хлопковых республик боролись за право разместить у себя филиалы Акционерного общества, и она, обсудив это с американцами, включила это в планы.

Одна проблема была решена.

Леонид Ильич открыл докладную. Речь шла о дочери.

Галина перестала гулять. Ежедневно появлялась в конторе Акционерного общества. Налаживала сотни цепочек и связей. Согласовывала, утверждала, обзванивала, встречалась и договаривалась о встречах.

Лично ездила к Гришину – Главе Москвы и выбивала квоты на электричество, воду, сырье, газ.

Южное Бутово включили в план строительства метро и протянули новое шоссе, попутно перекинув его через железнодорожные пути.

Галина направила свою энергию в новое для себя дело и потребность в алкоголе уходила, от нее, открывая новый, но интересный мир цифр и производства.

Леонид Ильич был доволен. Его сердце переставало болеть за дочь.

Он часто приглашал ее в гости и она, не отказывала, ехала прямо с работы к нему. Они сидели втроем и разговаривали. Мама наливала дочери чай и о выпивке речь не шла.

Чубаров тоже приезжал и забирал Галину. Они ехали вместе. Домой.

Валентина Петровна крестилась и благодарила Бога. Леонид Ильич благодарил Маришку. Иногда про себя, иногда лично. Маришка краснела, и он понимал, какая она, в сущности, девчонка.

Егор и Маришка приезжали к нему. Они брали Джульетту, и Брежнев катал коляску, вспоминая как он не насладился вдоволь ни отцовством, ни общением с внукам.

Леонид Ильич вспоминал войну, рассказывал о своей жизни землемером и Маришка, которую не мучили его биографией, слушала о жизни этого человека. Рассказывал он интересно. Да и жизнь его была интересной.

Она спросила его о своем деде. Он с удовольствием вспоминал, как они со Степаном Андреевичем ехали по освобожденной земле Кубани. Как попали под обстрел и как тот, спас его, накрыв своим телом. Вспоминал он и о войне, и о боях.

Маришка рассказывала о проекте, о Галине, к которой привязались как к сестре, рассказывала о впечатлении от магазинов, иногда забываясь и сравнивая их с существовавшими в ее жизни до переноса сюда. Брежнев слушал и задумывался.

Он читал доклады и видел, как плохо, как трудно живут люди. Он видел доклады о настроениях и видел, с каким энтузиазмом люди восприняли новость о строительстве нужного не стране вообще, а конкретно им завода.

Он слушал Маришку и впитывал ее идеи, ее слова. Она смело говорила о достоинствах и недостатках его страны. Страны, в которой он был хозяином.

Он спрашивал и Егора. Егор усиленно тренировался и готовился выйти на чемпионат Союза, который был отборочным к Олимпийским Играм.

Егор плавал, бегал, боксировал с партнерами и отрабатывал удары с авторами книги «Приемы бокса и их влияние на марксистко-ленинское воспитание спортсменов», спорил с ними, где-то соглашался и в целом был готов выйти на ринг.

Брежнев, по-отечески воспринимал и ободрял его.

Они много гуляли и июльский воздух, и хорошее настроение улучшили состояние Генерального.

Он меньше хандрил и на основе рассказов Маришки начал готовить свои предложения по изменению советской системы.

Вставал вопрос о деньгах. В основном деньги шли от экспорта. Но прибыли не хватало, и первой мыслью было начать сокращать расходы.

Брежнев знал статистику, но не знал, что она настолько чудовищна. Вместо того, чтобы вкладывать в свою страну, Союз отправлял миллиарды долларов на поддержку народных демократий, а на деле шайкам авантюристов, прикрывающихся марксистской идеологией. Он твердо принял решение, что это надо менять. «Страна не могущая обеспечить туалетной бумагой, привлекательной быть не может, - он записал этот тезис».

Доклад был почти готов.

Глава 7 Первенство Союза. Богема. Жестко.

Чемпионат СССР по боксу должен был состояться в феврале-марте, но его перенесли. Егору повезло, и он вошел в сборную ЦСКА. Его приняли нормально. Здоровые, одного роста с ним парни. Сначала проверили на прочность. Кое-где и чуть жестче, чем полагается, провели спарринг. Но Егор был не новичком. Где достойно ответил. Где чуть сильнее