Новая жизнь. Финал - Виталий Абанов

этого «просветления от удара палкой». И я знаю способ, как сделать ее сильнее. Как сделать ее бесстрашной. Как сделать ее уверенной в себе. Ларчик открывается просто — надо всего лишь дать ей понять, что и в жизни она может использовать силу литературных персонажей. Играть. Что она может надеть маску любого героя или злодея и отыграть его, пусть она не верит в себя, в свои собственные силы, но она верит в Принца Датского с его продуманной черной ненавистью, в Ромео с его отчаянной любовью, в Отелло с его звериной беспощадностью… выбор есть. Она — такая же как Бьянка, она тоже наполовину живет в своей выдуманной реальности, только Бьянка читала комиксы, а Ядвига — классическую литературу. Но даже в классической литературе можно найти своих героев. Ахиллес, Беовульф, король Артур, княгиня Ольга… в мировой литературе полно настоящих героев, которыми можно вдохновится. Всего лишь надеть маску и … вуаля — ты сильный, бесстрашный, уверенный в себе, идущий до самого конца. А в уличной драке побеждает тот, кто готов зайти дальше. К сожалению, это не сработает на ком попало. Это не сработает с теми, кто не живет одной ногой в Эльсиноре, кто не сражал дракона, сжимая Экскалибур в руке, кто не качал головой, сожалея о том, что Боливар не вынесет двоих, кто не поднимался к виселице улыбаясь и приветствуя толпу, кто не плыл восемьдесят тысяч лье под водой, кто не бросал красавице в лицо перчатку со словами «не требую награды». С теми, кто не знает, каково это — когда вас триста, а их — пятьдесят тысяч и когда вы знаете, что никто из вас не встретит рассвет. Только те, кто одной ногой уже в другой вселенной, только те, кто уже привык быть в шкуре героя — пусть только в своем воображении, но!

Занимательный факт — как сказала бы Натсуми — наш мозг не отличает воображаемое от реального. Так что если хочешь изменить свое поведение, если хочешь стать уверенным в себе и бесстрашным — надо всего лишь придумать что ты такой и есть. Вопрос в одном — насколько реальны для тебя твои любимые персонажи и герои? И если ты не любишь реальность, если ты живешь уже наполовину в книгах — добро пожаловать в клуб. Перед тобой — вся мудрость, вся смелость и дерзость человечества, уложенная в бумажные переплеты… так что всего лишь — выбери кто ты сегодня.

— О! А вы чего тут делаете? — раздается голос и мы возвращаемся в реальность. У ворот школы стоит Марика. Портфель небрежно закинут на плечо, она жует свою вечную жвачку и громко лопает розовый пузырь: — а эта дылда что тут творит?

Ядвига вздрагивает и сразу как будто скукоживается. Мне нельзя этого допустить. Но теперь я знаю — как. Теперь я знаю — что делать. И … надеюсь она меня поймет. Единственно… а кого же мне выбрать? Гамлет, Принц Датский тут не годится, он скорее для интриг и яда ненависти, Отелло — слишком прямолинеен… О! Она же знает Бернса. Точно. Макферсон. Горец.

— Так весело, отчаянно, шел к виселице он — негромко произношу я и плечи Ядвиги — вздрагивают.

— В последний путь, в последний пляс — пустился Макферсон… — продолжаю я. Плечи девушки — расправляются. Правильно, умница, ты сжимаешься, едва увидев школьную хулиганку, но сейчас ты вспоминаешь Макферсона, слова отдаются у тебя в голове, ты знаешь их, не так ли? В полях войны, среди мечей — видал я смерть не раз… но не дрожал я перед ней, не дрогну и сейчас!

— Ты чего, дылда? — недоуменно смотрит на нее Марика. Да, язык тела жертвы и язык тела Макферсона, горца и борца за независимость — очень отличаются, она сразу замечает разницу и воспринимает как угрозу… разбейте сталь моих оков, верните мой доспех, пусть выйдут десять смельчаков — я одолею всех!

— Шлеп! — раздается в утреннем воздухе и Марика — хватается за щеку, на которой мгновенно появляется красное пятно в форме девичьей ладошки. Она моргает, ее глаза округляются. Ядвига же — делает шаг назад, испугавшись своей смелости.

— Что?! Да я тебя сейчас… — взрывается Марика и Натсуми — тут же хватает ее поперек тела, удерживая: — Не, ты видела?! Я тебя сейчас покоцаю, сучка!

— Тихо! Тихо ты! — удерживает ее Натсуми: — тихо! Успокойся!

— В самом деле, Марика. Ты мне должна, не так ли? — говорю я и она стихает под моим взглядом. Натсуми отпускает ее и она потирает щеку рукой.

— Да что тут происходит вообще? — бурчит она себе под нос: — кто-нибудь мне скажет? — я смотрю на Ядвигу, которая только начинает осознавать и в ужасе смотрит на свою руку. Я улыбаюсь. Еще есть работа, но начало уже положено.

— Веришь или нет — личностный рост… — отвечаю я.

Глава 7

— Ты говорил, что ты из религиозной семьи, Хироши-кун… — говорю я, глядя как где-то внизу, в школьном дворе — играют в футбол. Как ни странно, играли девушки. Мячик укатился куда-то за поле, под трибуны и одна из девушек, в белой футболке и синих шортиках — побежала за ним, прижимая руки к груди, остальные — встали, где стояли, кто-то упер руки в бока, кто-то начал оглядываться по сторонам, кто-то сплетничать с стоящими рядом.

— Да. Что есть то есть — подтверждает Хироши: — религия есть хлеб насущный и соль земли. Столп и краеугольный камень. Впрочем, у меня конкретно не очень получилось стать религиозным. Я задавал слишком много вопросов. Ты за этим меня на крышу привел, Кента-кун? А то я начинаю опасаться…

— И чего же у нас опасается Хироши-кун, выходец из религиозной семьи, интриган и атеист?

— Я бы не сказал, что я атеист — отвечает он: — я скорее безбожник. А опасаться… хм, обычно ты с какой-нибудь девушкой исчезаешь на обед, бенто домашнее покушать и за прелести девичьи подержаться. А то, что ты позвал меня… неужели ты настолько отчаялся, что решил сменить ориентацию? Сразу предупреждаю, Кента-кун, я по девочкам. То есть нормальный. Все эти ваши эксперименты в Клубе Экзорцизма меня скорее пугают…

— Как тебя легко напугать, Хироши-кун. А ты знаешь, что я намного сильнее тебя физически и если бы я хотел с тобой что-то сделать… дверь на крышу я за нами закрыл… — хмыкаю я и Хироши слегка бледнеет с лица. Быстро бросает взгляд за спину — проверить, действительно ли