Наследница - Виктор Иванович Тюрин

   - Не за что, товарищи. Мы одно дело делаем.

  Мы вышли на улицу. Зворыкин внимательно посмотрел на меня, словно видел впервые, потом сказал: - Вы меня, Александр, не перестаете удивлять.

  Не ожидал, право слово, не ожидал.

   Стоило нам получить на руки временные пропуска, как мы, со Зворыкиным, отправились в Кремль. Хотя у нас был пропуск, выписанный на Власова, его Зворыкин решил пока не брать. Как он с Владимиром решил этот вопрос, я не знал, но мне он объяснил так: пусть побудет в запасе. Уточнять и спрашивать не стал, но судя по некоторым высказываниям Владимира, мне было понятно, что у того намного более бурное прошлое, чем у его друга. Похоже, тот воевал до самого окончания Гражданской войны, потом перешел границу и жил в эмиграции какое-то время. Было странно только одно, что он после всего этого делает в Москве?

   Выданные нам пропуска были действительны в течение двух недель, а как пойдут наши дела мы не знали, поэтому не стоило терять время. Как мне уже было известно, на всех воротах Кремля стояли КПП с охраной, состоящей из курсантов первых московских пулеметных курсов по подготовке командного состава РККА. Именно на них были возложены задачи охраны и обороны Кремля, а также обеспечения безопасности руководителей государства. Мы подошли к Кремлю со стороны Троицких ворот. Меня удивил состав людей входящих и выходящих из ворот. Это были мастеровые, домохозяйки, идущие за покупками (это было видно по корзинам), молодежь, матери с детьми. Кто из них здоровался, а кто-то просто улыбался молодым парням в наглаженных гимнастерках и начищенных до блеска сапогах, стоявших на посту с винтовками с примкнутыми штыками. Одни из людей предъявляли удостоверения или бумажные пропуска, другие как матери или домохозяйки просто проходили мимо красноармейцев. Мне просто не было известно, что в Кремле в это время прожило около двух тысяч человек, помимо лидеров большевиков. Подойдя, мы направились к будке, стоящей у ворот, чтобы отметить пропуска.

   Помкомвзвода, выполняющий обязанности начальника караула, забрал наши бумаги и ушел в будку телефонировать для уточнения, насколько соответствуют наши документы действительности. Так как дверь, по случаю жаркого дня, была открыта, мы слышали, как он произносит наши фамилии и просит их сверить с разрешительным списком. Прошло минут десять, когда он вернулся к нам с уже заверенными пропусками. После того, как мы его поблагодарили, он нам козырнул в ответ. Предъявив пропуска часовому на входе и пройдя под аркой ворот, мы оказались на территории Кремля. Бросив взгляды по сторонам, я сразу подумал, что не так представлял убежище вождей революции. Стоявшая, у подъезда одного из зданий, группка женщин, судачащих о своих делах, двое рабочих, в спецовках, тащившие куда-то несколько досок, весело галдящая стайка детей, пробежавшая мимо нас. В отличие от обычной городской улицы здесь не хватало только вывесок и магазинов. Зворыкин, как и я, тоже удивленно оглядывался по сторонам, видно, как и я, он не так представлял жилище большевистских властителей.

   - Думаю, нам надо сначала представиться коменданту, который выделит нам человека для осмотра Кремля, - наконец сказал он.

   - Раз надо, значит, идем. Только где он сидит? Давай спросим....

   - Петр Сергеевич! Вы ли это?! - неожиданно за моей спиной раздался чей-то вскрик. - Ох, радость-то, какая!

  Я резко обернулся. В нескольких шагах от нас стоял мужчина, лет тридцати пяти-сорока, неприметной внешности, но при этом крайне худой. На впалых щеках играл нездоровый румянец. Он был одет в потертый английский военный френч и брюки, заправленные в сапоги. Что самое удивительное, на его лице прямо-таки светилась неподдельная радость.

   - Федор Николаевич, здравствуйте! Вот уж не думал вас здесь встретить!

  Я мазнул взглядом по сторонам. Так и есть! Нашу бурную встречу уже заметили местные жители.

   - Извините, но вы привлекаете излишнее внимание, товарищи. Давайте пойдем в более спокойное место.

  Мужчина цепко и быстро оглядел меня, потом кивнул головой: - Да, вы правы. Идемте со мной.

   Спустя пять минут мы оказались в каком-то старинном помещении, но что здесь было раньше угадать так и не смог. Толстые, мощные колонны поддерживали низкие своды, в виде арок. Небольшие окна пропускали мало света, поэтому здесь всегда царил полумрак. Здесь стояла разнокалиберная мебель, лежали кучами, перевязанные веревками, кипы бумаг, стояли напольные металлические подсвечники. Увидев, что я оглядываюсь по сторонам, Федор объяснил: - Раньше, при царях, здесь была трапезная слуг, а теперь склад ?4. Теперь это мое временное рабочее место. Разбираю все это по мере сил и определяю годность той или иной вещи. Если еще послужит, присваиваю инвентарный номер и заношу в журнал. Да вы не стойте, прошу, садитесь на эту лавку. Мебели здесь много, вот только почти вся она требует ремонта. Извините, что не сразу представился. Федор Николаевич Каргополов.

   "Это мы удачно попали, - сразу подумал я, услышав эти слова. - Сходу птицу удачу за хвост ухватили".

   - Рад знакомству. Александр. А почему временное? - сходу поинтересовался я.

   - Я здесь у Архипова Ивана Семеновича служу. Он здесь является заместителем коменданта по хозяйственной части. Да не смотрите на меня так. Я здесь мелкий человечек. Принеси-подай, разгрузи-погрузи. Когда надо, сижу, бумаги подшиваю, когда надо, по подвалам бегаю, помогаю крыс выводить или как сейчас, определяю годность сваленной здесь мебели. Как раньше говорили: на все руки мастер. Петр Сергеевич, можно вопрос?

   - Да ради бога, Федор Николаевич. Спрашивайте.

   - Может вы в их милицию устроились на службу?

   - Как вы могли такое подумать, Федор Николаевич, - с возмущением в голосе открестился Зворыкин. - Я в большевистской милиции?! Это же нонсенс!

  На нем явно сказалось недавнее посещение милицейского отделения и общение с сотрудниками, сразу подумал я.

   - Извините меня. Я как-то не подумал. Ведь вы всегда были щепетильны в отношениях чести, не то, что я, - ему видно давно хотелось выговориться, да случая подходящего не было, поэтому его мысли, сомнения и жизненные переживания чуть ли не потоком вылились на нас. Как оказалось, что Каргополова со Зворыкиным когда-то связывала общая работа. Федор в свое время служил полицейским агентом, занимавшийся наружным наблюдением, причем был старшим филером, руководившим целой группой.

   - Когда этот переворот случился, я растерялся, все никак в себя прийти не мог. Как быть,