Настоящий американец 2 - Аристарх Риддер

— И искусствовед, — дополнил пропущенное местная знаменитость и тут же проявил скромность. — Можно просто Ник. — Вы расскажите мне как нашли эти статуи? — обращался он исключительно к девушке, но из вежливости к американскому гостю делал это на английском.

— С удовольствием! — пообещала Вайлетт и приступила к пересказу летних событий, разумеется, в их официальной версии.

— И какие ваши дальнейшие планы, сеньора Аньелли? — после бурных восхищений удачливостью охотницы за древностями поинтересовался Спатари.

— О! Сейчас мы занимаемся организацией новой экспедиции, будем искать место захоронения Энея! — поделилась радостью Вайлетт.

— Ты это серьезно? — опешил я.

— Конечно серьезно! — девушка нахмурилась, словно нашла мое восклицание обидным. — И я обязательно ее найду! — приняла она вызов, который я ей совершенно не бросал.

— Вайлетт, этот Морияди — мошенник, — я попытался достучаться до ее разума. Кстати, что-то не видно его на Вечере, а ведь он утверждал, что сюда приглашен.

— Ты просто злишься из-за того, что тебя не пригласили участвовать в раскопках!

— Да Морияди мне первому предложил стать его компаньоном.

— Но потом появилась я и он предпочел иметь дела с Аньелли! — с апломбом нашла объяснение всему Вайлетт. — Поэтому ты и злой на него! Но это не повод говорить о человеке гадости! Ник, вы не могли бы представить меня вон той даме в черном платье? Кажется, я видела ее в нашем министерстве, — девушка демонстративно переключилась на Спатари.

Мне тоже не позволили остаться в одиночестве, как только место возле меня освободилось я тут же был окружен дамами, вырваться из цепких ручек которых смог только спустя полчаса.

— А где Вайлетт? — я огляделся, но среди гостей девушки не оказалось. Как и Ника Спатари. Это совпадение неожиданно стало для меня неприятным. Не копаясь в себе, я отбросил странное чувство и пошел к выходу в надежде застать Вайлетт на улице. Может не заметил, как она распрощалась с мэром и поехала в отель?

Они стояли в самом низу лестницы и неотрывно смотрели друг другу в глаза. Парень наклонился и что-то прошептал девушке на ушко, та рассмеялась и отступила на шаг, игриво погрозила Нику пальчиком, вновь рассмеялась и легкой походкой направилась к дожидающемуся ее автомобилю. Водитель-негр услужливо ждал ее приближения с открытой пассажирской дверцей.

Спатари глядя ей вслед улыбался. Ужасно захотелось подкорректировать ему выражение лица. Но не успел. Парень слишком быстро сел в свое авто и выехал с площади вслед за черным Фиатом.

В груди все скрутило.

— Фрэнк, опять ты свои яркие чувства на меня проецируешь? — зло предъявил я реципиенту. Тот не отозвался, и я к своему удивлению понял, что дело во мне. Это мое сердце сейчас щемило от боли.

Возле Альфа-Ромео я оказался в два шага, неведомая сила понесла меня за беглецами, а когда понял, что машина Вайлетт свернула не к отелю, вцепился в руль еще сильнее.

Мы гуськом проехали пару улиц, а дальше автомобиль Спатари неожиданно сошел с дистанции, юркнул в переулок и там исчез. И тут же мой воспаленный мозг родил этому объяснение — итальянский козел решил обогнать сеньориту Аньелли и как следует подготовиться ко встрече. Зажечь свечи, раскидать лепестки роз, открыть шампанское, может даже нанять небольшой оркестр.

Я зарычал, представив Спатари поющего серенаду под окнами моей девушки. Именно ею я начал считать Вайлетт.

Догнать этого козла уже не получалось, пока я предавался горьким мыслям Спарати сумел скрыться в темноте. Ладно, набью ему морду чуть позже. Сейчас задача — неверную не упустить.

Очень быстро старый, но всё еще очень добротно выглядевший Фиат выехал из города и начал петлять по узкой дороге постепенно поднимаясь всё выше в горы. Я старался не отстать и в тоже время держаться на достаточном удалении от преследуемой машины, чтобы не вызвать подозрений.

В какой-то момент Фиат исчез, вместо него впереди раскинулась кромешная темнота. Из-за боязни, что упустил, я увеличил скорость и заметил спуск, в конце которого в рассеянном свете фар виднелись старые деревянные ворота. Сейчас они были распахнуты и на одной из покосившихся створок висела полустертая вывеска. Зуб даю, на ней предостережение о том, что и эта дорога, и территория вокруг частная и посторонних тут совсем не ждут.

Права частной собственности для американца, конечно, священны, но засуньте их себе куда поглубже. Так что раскурив сигарету, я въехал в ворота и оказался на старой разбитой колесами грузовиков и тракторов грунтовке.

Странное место для свидания выбрал этот Спатари. Как-то не похоже на подъезд к вилле или хотя бы уютному сельском коттеджу. На ферму они едут что ли?

С этого сраного художника станет пригласить туринскую красотку туда, где можно будет предаться любви на фоне пасторальной итальянской природы. Мне, конечно, сложно представить Вайлетт в стогу сена и в окружении коров или гусей, но чем черт не шутит. Люди искусства они все со странностями. Да и саму сеньориту Аньелли могло потянуть на деревенскую экзотику. Клюнула же она в свое время на американского увальня.

Водитель Фиата или ехал по этой дороге не впервые, или совсем не берег свою машину, поэтому я прилично так отстал. Мне приходилось притормаживать перед каждой ямой или поворотом, которые возникали в свете моих фар. К тому же небо сильно потемнело и начал накрапывать дождь, мелкие капли стучали по крыше и попадали на лобовое стекло.

В результате если сначала я еще видел вдалеке отсвет фар Фиата в те моменты, когда он совершал повороты, то очень скоро остался в полнейшей темноте, посреди разбитой дороги. Первоначальный запал у меня уже пропал, и теперь я чувствовал себя совершенно глупо.

— Федя, какого хрена ты творишь? — воззвал я сам к себе и остановил машину. Приоткрыл окно и вновь закурил. — Ну застанешь ты эту сладкую парочку слипшимися и что? Окей, набьешь ему морду, ее шлюхой обзовешь, и тебе, что полегчает? Сомневаюсь. Скорее, станет намного хуже. Так может лучше не знать наверняка? Пусть она так и остается для тебя прекрасной итальянкой. В памяти. Ты же все равно не собирался делать ей предложение. Ну и чего тогда тебя колбасит от ревности? Давай, разворачивайся и возвращайся в отель.

Но вместо этого рационального действия, я выбросил сигарету и вновь устремился вперед. Понимал, что поступаю глупо и будет больно, но остановиться не мог. Продолжал ехать по этому уродскому проселку, который мог бы дать фору любой разбитой дороге в российской глубинке.

Хорошо хоть на моём пути больше не попадалось развилок, не хватало только заблудиться и свернуть не туда, зато дорожных