Дариар. Дорога к дому (СИ) - Екатерина Аникина

было не слишком осязаемо, словно я только что прошел мимо обалденно красивой девушки на пляже, где она загорала топлесс. Я помотал головой, где бы такой пляж найти, ну и воображение же у меня.

На улице в прошлый раз нам побывать не удалось, поэтому я понятия не имел, где мы находимся в географическом плане. Выскочив за дверь, которую я определил, как входную, я остановился как вкопанный, а затем медленно протер глаза. Оказывается, от места нашей недавней стоянки мы были недалеко, вот только стоящий практически вплотную к маленькому огородику лес, не слишком радовал. Уж куда-куда, а в этот лесной массив мы углубляться не собирались. Слишком уж много противоречивых и страшных слухов про него ходило, но никакой конкретики. А проверять на собственной шкуре, почему этот роскошный во всех планах лес до сих пор стоит нетронутый, как-то не слишком уж и хотелось. Герцогство Сомерсет находится далеко отсюда и даже краешком не подходит к границам этого леса, так что и волноваться о его содержимом мне не следует. Об это пусть голова у других герцогов болит. Нам бы его обойти, желательно по большой дуге, просто так, на всякий случай.

К лицу прилил жар. Я вытер вспотевший лоб дрожащей рукой и огляделся в поисках колодца, из которого можно вытащить такую восхитительно-холодную воду, которая прекрасно снимала разгорающийся в теле пожар.

Колодец обнаружился на краю огорода у самой кромки леса. Я бы даже сказал, что колодец стоял под кроной раскидистого дуба, ветви которого создавали тень, не позволяющей пересохнуть выходящей из недр земли водяной жиле, то есть номинально, колодец стоял уже в лесу.

Я бросился к нему, потому что дискомфорт в штанах снова начал приносить болезненные ощущения. Когда я добежал до колодца, из которого ведьма брала воду и из которого, скорее всего, заполнила ту бочку, в которой я охлаждался совсем недавно, то увидел, что колодец был сделан по типу небольшого бассейна, то есть воду не нужно было поднимать ведром из глубокой дыры в земле — она заполняла не слишком большую емкость, оббитую снаружи деревом. Заполняла вода емкость не до краев, присмотревшись, я заметил небольшое отверстие, из которого вода тонкой струйкой текла в направлении дуба, питая его корни. Понятно, так сделано специально, чтобы вода не застаивалась. Это была последняя здравая мысль, которая промелькнула у меня в голове, потому что в следующее мгновение я уже ничего не соображал, раздираемый просто неземными ощущениями. Перед глазами мелькали откровенные порнографические картинки, и мне, если честно, было уже все равно, видит меня кто-то или нет. Рука, та, которая не была перебинтована, потянулась туда, где было сосредоточение всех моих мук, но тут на периферии зрения мелькнул силуэт. Резко отдернув руку, я развернулся и нос к носу столкнулся с девушкой. Невысокая очень стройная блондинка с белыми длинными волосами, которые падали ей на плечи, на грудь, обтянутую лифом узкого платья… вот на эту самую часть я уставился как баран, уже не обращая внимание ни на что другое, проигнорировав даже зажатый в ее руке длинный кинжал.

— Кеннет, что вы там делаете? — от дома ведьмы раздался голос Айзека, которого, скорее всего, отправили меня поискать. Мне в этот момент было на Айзека наплевать, потому что я протянул руку и положил ее на грудь девушки. Она взвизгнула и отпрыгнула, а я почувствовал острую боль в руке. Недоуменно посмотрев на ладонь, я увидел на ней кровавую полосу, наверное, она меня своим кинжалом умудрилась порезать, потому что контролировать себя и окружающую обстановку я был явно не в состоянии.

Неожиданно вид крови вызвал во мне странную почти животную реакцию. Вместо того, чтобы остановить, боль только усилила болезненное возбуждение. К тому же я не был до конца уверен, что стоящая рядом со мной девушка не являлась плодом разгоряченного воображения.

Стремительный бросок, и кинжал опешившей блондинки, вполне материальный, как и рана на ладони, оказался в моих руках.

— Ну что же ты, иди сюда, нам будет хорошо, — пробормотав на грани слышимости, я потянулся к ней, но она, еще раз вскрикнув, бросилась бежать, ловко лавируя между деревьями. Уже ничего не соображая, я бросился за ней.

— Кеннет, вы куда?! — я снова проигнорировал Айзека, у меня была цель — и эта цель сейчас убегала от меня со скоростью перепуганного зайца. Ко всему прочему во мне проснулся так хорошо спящий ранее инстинкт охотника. Я несся за мелькающим где-то впереди зеленым пятном платья и развивающимися белыми волосами. До моего затуманенного мозга с трудом удалось пробиться мысли о том, что в платье по лесу так бегать невозможно, но я отбрасывал ее в сторону.

Сзади раздался треск, не такой мощный, какой издавал я сам, ломясь сквозь лес, как лось в брачный период, но все-таки слышимый.

— Кеннет! — похоже, это Айзек пытался догнать своего сбрендившего господина.

Не знаю сколько мы так бежали, время перестало для меня существовать, осталась только цель, и эта цель ни приблизилась ни на сантиметр, но и не удалялась настолько, что я потерял бы ее из вида.

Внезапно я выскочил на большую абсолютно круглую поляну, посреди которой стояли трое человек. Человек? Приглядевшись, хоть перед глазами все плыло, я умудрился разглядеть очень характерные уши, проглядывающие из-под белоснежных волос, которые у каждого спускались до пояса сверкающими ровными прядями. Споткнувшись об какой-то торчащий из земли корень, я нелепо взмахнул руками и растянулся прямо у ног стоящих… эльфов? Но эльфов же не существует! Не может существовать то, чего просто не может быть. Мое воображение, не до конца проведенный ритуал и целый флакон афродизиака явно свели меня с ума. Только вот сумасшедшие редко понимают, что у них не в порядке с головой, как и то, что эльфов не может существовать. Я начал по тихой грусти абстрагироваться от происходящего, но голос одного из находившихся здесь привел меня в чувство быстрее ушата ледяной воды.

— Смотри, как этот человек отреагировал на твою красоту, Сиэана, — один из эльфов обратился к стоящей рядом с ним… да, это была та самая девушка, за которой я бежал, вот только одета она была в брюки и сюртук наподобие того, что у меня был, когда я выглядел помоложе. На ее лице мелькнуло брезгливое отвращение.

— Ну что ты хотел, это ведь всего лишь животное, которое всегда хочет только есть, спать и размножаться, — в ее голосе звучало столько призрения,