С 3 (СИ) - Живцов Николай

- Я сказал – нет! – произнес я по слогам.

Алина вспыхнула, ее глаза сузились, а губы сжались, словно девушка изготовилась к противостоянию, но длилось это всего секунду, а затем ее лицо просветлело, возникла ласковая улыбка, меня взяли за руку и бархатным голосом проворковали:

- Альберт, ну что ты взъелся? Как скажешь, так и будет. Но все же подумай над моим предложением. Ведь я совершенно ничем не рискую, просто зайду в подъезд, покормлю кота и вернусь. Я даже к твоей квартире подходить не буду.

- В подъезде могут быть сотрудники КГБ, - сбавил я обороты, чтобы не услышали другие пассажиры. – Это опасно. Тебя остановят для проверки документов.

- Если я кого-нибудь там встречу, то притворюсь заблудившейся дурочкой, - у нее на все был готов ответ. - Да ничего они мне не сделают, - поспешила заверить меня Алина, видя мое недовольство. - Разревусь, и сами меня прогонят.

- Это не шутки, - я вновь отвернулся к окну. Вовремя – автобус как раз подъезжал к моей остановке.

- Ну, Альберт, мне, правда, ничего не угрожает, - девушка поднялась вслед за мной и захватила мой локоть. – Без меня тебе будет намного труднее.

- Ты сейчас же едешь в универ! – я помог выйти Алине из автобуса, после чего уже сам взял ее за локоть и потащил через дорогу на другую остановку.

- Никуда я не поеду! – она вырвалась, когда мы были посреди проезжей части. – Перестань привлекать к нам внимание, это не в твоих интересах! – припустила она в сторону моего дома.

- Алина! – это был не крик, а скрежет зубами от сплава раздражения и злости. Встречные прохожие на нас косились и мне пришлось уступить. – Да остановись ты! Давай хоть обсудим как действовать будем.

Девушка, поняв, что добилась своего, притормозила.

- Зайдешь во двор, - начал я инструктаж, - и если увидишь кого-нибудь подозрительного, то делаешь вид, что не так ногу поставила, вскрикиваешь и начинаешь разглядывать свой каблук. Поняла?

- Ага, - Алина охотно кивнула.

- Если все нормально, заходишь в подъезд и, минуя третий, поднимаешься на последний этаж. Там живет Маринка, если вдруг остановят, скажешь, что к ней.

- Поняла, - Алина вновь с серьезным видом кивнула и, преисполненная важной миссией, даже не спросила о Марине.

- Я по чердаку пройду. Если кого-то увидишь в подъезде, то завизжи что ли, словно мышь увидела, чтобы я с чердака услышал и не спускался.

- Можешь лучше здесь меня подождешь?

- Нет, мне домой надо заглянуть, - отверг я ее предложение. Решил забрать письмо отцу Альберта и драгоценности, на случай если придется рвать когти. Да и одежду надо было сменить.

- Ладно, я пошла, - Алина выдохнула и смело завернула за угол дома, а я, остался за ней наблюдать.

До подъезда она дошла без происшествий, никто ее не тормознул и следом тоже никто не отправился. Во дворе кроме детей с женщинами в этот час никого не было, но те не обратили на девушку внимания.

Пришла моя очередь действовать. Еще раз осмотрел улицу и прогулочным шагом направился к ближайшему подъезду. На лестнице мне никто не встретился, а выход на чердак, как я и предполагал, оказался свободным. Отсчитав подъезды, я припал ухом к нужной двери. Никто не визжал. Может ей зажали рот? В голову лезли совсем уж дикие мысли. Но тут дверь сама распахнулась.

- Никого здесь нет, - донельзя собой довольная сообщила Алина.

- Отлично, - похвалил я ее.

Когда спустились на третий этаж раздалось отчетливое «Мяу».

- Маленький, сейчас мы тебя покормим, - ответила ему девушка в замочную скважину. – Открывай быстрее! – это уже мне.

- Тише! – шикнул я на нее. Сперва пришлось зайти к себе за ключом от соседней квартиры, заодно я закинул в рюкзак чистые вещи, и только после этого увидел вполне себе живого, но очень недовольного кота, который не стеснялся в выражениях. Его громкие и протяжные «мяу» не нуждались в переводе.

Я тоже не стал выбирать выражения, когда зашел в ванную. Весь пол был обоссан и мои носки моментально намокли.

- Не ругай его! – заступилась за гаденыша Алина. – Он и так настрадался! Маленький, пойдем, я тебе мяска дам, - позвала она его на кухню и тот радостно побежал следом.

Мне же пришлось засучить рукава. После уборки вонючую тряпку с носками пришлось выбрасывать в мусорное ведро.

Кот уже наелся и теперь довольный мурчал на коленях Алины, на меня же поглядывал без особой теплоты.

- Цветы надо еще полить, - озвучил я без энтузиазма, глядя на ряд горшков на подоконнике и с порога попросил девушку. - Алин, закрой штору.

- Закрой сам. Не видишь, мы заняты? – и не подумала она шевелиться, знай себе наглаживать кота.

- Меня в окно могут увидеть, - не хотелось попасться из-за какой-то мелочи.

- Точно, - Алина подобралась, вновь вспомнив, что участвует в чем-то опасном.

- В комнате тоже иди закрой, - озвучил я еще одну просьбу.

Она ответно улыбнулась и, не спуская кота с рук, вышла из кухни.

- Альберт, а что ты дальше будешь делать? – спросила Алина, когда я с заполненной водой литровой банкой пришел к ней. Девушка устроилась на диване рядом с котом, который дотошно вылизывал себе шерсть.

- Алин, я могу на тебя рассчитывать? – произнес я задумчиво.

- Можешь, - не колеблясь ответила она, что, если быть честным, меня обрадовало. – Я могу забрать кота и ходить сюда поливать цветы сколько потребуется, - уверенно пообещала Алина. Вот только мне было нужно совсем другое. И я передумал продолжать, ограничился котом и цветами.

- Спасибо, - поблагодарил я ее.

- Альберт, что-то еще? – она словно почувствовала недосказанность. – Скажи, я все сделаю, - она встала напротив меня.

- Нужно кое-что спрятать, - решился я. Алина смотрела на меня так проникновенно, что хотелось ей верить.

- Что?

- В том-то и дело, что тебе нельзя об этом знать. Для твоего же блага.

- Это как-то связано с тем убийцей из Ставрополя?

- Нет, насторожился я. - Ты что вчера подслушивала? – добавил в голос строгости.

Девушка отвела взгляд.

- Понятно, значит все отменяется. Прятать ничего не надо, - отступил я от нее.

- Но почему? – растерялась Алина.

- Ты слишком любопытная.

- Альберт, я клянусь, что не буду смотреть то, что ты мне оставишь на хранение! – вскричала она.

Кот замер, принюхался и на всякий случай спрятался.

- Хорошо, посиди здесь, я сейчас, - велел я девушке, а сам вернулся в кухню, где у меня был оборудован тайник.

Все равно была нужна страховка на случай если меня на выходе примут. При мне не должны найти ничего компрометирующего.

Так что драгоценности в опечатанном пакете, которые я первое время выдавал за вещдоки, а также большой конверт с письмом к отцу, фотографиями его писем матери и явкой с повинной вороватого эмигранта – все это я и принес Алине.

- Вот это надо спрятать.

Девушка осторожно забрала у меня пакет с конвертом.

- Ты не в коем случае не должна их открывать, - я смотрел ей прямо в глаза, как бы гипнотизируя. – Родителям о них говорить тоже нельзя. Это понятно? – дождавшись кивка, я продолжил. - Если до лета не вернуть, отдашь их отцу.

- Как не вернешься? – встрепенулась Алина.

- Если не вернусь, - выделил я первое слово.

- Альберт, что происходит? – прошептала девушка.

- Лучше тебе об этом не знать.

Отговориться общей фразой не вышло. Алина продолжила вытягивать из меня информацию:

- Это связано со службой? Тебе грозит опасность? Я поняла! Ты занимаешься частным расследованием! Поэтому никому из начальства не доверяешь.

- Ты, кажется, обещала унять свое любопытство, - меня ее вопросы и разыгравшаяся фантазия совсем не радовали. Я уже пожалел, что связался с девчонкой.

- Альберт, я сделаю все, как ты сказал, только, пожалуйста, будь осторожен, – всхлипнула она, ее глаза увлажнились.

Злость отступила. Пришли растерянность и чувство вины. Нет, Алину, я не подставлял, уйдем мы отсюда по-отдельности, и если даже нас со временем свяжут, то проводить обыск у заместителя прокурора никто не осмелится.