Непокобелимый (с иллюстрациями) - Миято Кицунэ

брака. Так что та даже не подозревала о своём статусе, как не знала о том, как же проходят брачные ритуалы у магов, и до конца жизни считала себя женой деда. Просто, если связываться с Эванс, надо это сделать до брачного ритуала, тогда никто не отвертится. Ни родители, ни будущая супруга. А в случае чего, ребёнка можно официально ввести в Род. Или, как дед, потихоньку поить любовницу зельем бесплодия, чтобы не было лишних проблем.

Джеймс Поттер всегда считал себя весьма умным человеком. Жизнь определённо была хороша, и можно было брать от неё лучшее.

Часть 1. Глава 9. Призвание

8 сентября 1976 г.

Шотландия, Хогвартс

Сергей выскользнул из гостиной факультета Гриффиндор примерно за двадцать минут до отбоя. Джеймс Поттер болтал с Лили Эванс, Питер Петтигрю перед ночными бдениями спал. Римус Люпин, который к тому же был старостой, как бы находился в Больничном крыле. Хотя на самом деле коротал эту и следующие ночи в Визжащей хижине, которая находилась в Хогсмиде.

Новость о полнолуниях оказалась неожиданной. Сергей держался целую неделю, слегка подвисая от воспоминаний о тех или иных людях и взаимоотношениях с ними, но держался. Хорошо ещё, что Сириус не обзавёлся девушкой, иначе проблем могло быть ещё больше. Но, к счастью, жизнь подростков достаточно загружена. Главный друг — Джеймс — добивался девушки и пропадал с ней, к тому же начались тренировки по квиддичу, а Поттер был капитаном факультетской команды. Так что пересекались они в основном на уроках и в комнате вечером. Поболтать «за жизнь» было некогда, да и Сергей тщательно изображал занятость. И не только изображал. Учёба и тренировки с магией занимали много времени. Римус Люпин — ещё один друг и оборотень, был старостой, а ещё отличником, так что тоже был достаточно занят обязанностями и уроками. Проблемой мог стать четвёртый «друг» — Питер Петтигрю — забитый паренёк, типичный «подпевала», но при этом довольно внимательный и сообразительный. Петтигрю ничем особо не занимался и всегда был поблизости, чтобы выполнить какое-нибудь поручение. Из-за него Сергей решил найти себе конкретное занятие, на которое можно ссылаться, и раз уж в памяти Сириуса было изготовление летающего мотоцикла, Сергей решил, что ему тоже хочется такой и следует записать все наработки и сделать чертежи. Возможно, если использовать свой маггловский опыт, получится ещё лучше.

В прошедшие выходные удалось немного поболтать с Регулусом, справившись о том, как у брата дела, так что Сергей считал, что вполне влился и всё предусмотрел, как внезапно наступило полнолуние. И только тогда он вспомнил, чем же Сириус занимался в такие ночи с друзьями. Но самое главное: анимагия! Превращаться в пса Сергею ещё ни разу не доводилось. За лето было благом хотя бы выучить основы, куда там такие сложности, как анимагия. И тут Джеймс со своим напоминанием, как обухом по голове! Ладно ещё, заранее сказал, а не разбудил ночью и не сказал «Пошли». Удалось выторговать себе отсрочку.

Так что Сергей нашёл заброшенный класс на втором этаже и уже несколько часов пытался настроиться и превратиться в собаку, то есть в пса. И у него ничего не выходило. Возможно, что для анимагии необходимо было настоящее призвание?

После нескольких десятков попыток Сергей остановился и решил зайти к превращениям в животное с другой стороны. Всё же Сириус смог обучить того же Питера Петтигрю, а значит, следует воспользоваться его же советами, а там тело, привыкшее к преобразованиям, само как-нибудь…

То, что он зашёл с другой стороны, очень даже помогло, и Сергей на самом деле смог настроиться, и превращение удалось. Да. Но сторона, видимо, недаром была другая, а с другой стороны от лицевой, как известно, находится жопа. Именно это слово пришло Сергею на ум, когда кабинет со старыми партами стремительно увеличился в размерах, его ноги превратились в какие-то высушенные культяпки с растопыренными пальцами и когтями, а ещё была видна чёрная спина и перья вдоль тела, которые он узрел, свободно повернув голову почти на сто восемьдесят градусов.

Сергей изрядно перепугался и, растерявшись, даже не понял, в кого это он такого превратился, осознал лишь, что ни разу не кобель. Он попытался взмахнуть руками, но неловко запорхал крыльями, которые распустились и совершенно не желали складываться, как были. Вместо крика раздались хриплые звуки, которые, на беду Сергея, привлекли посторонних в класс.

Почему-то только в тот момент, когда его схватили и он увидел эмблемы Слизерина на мантиях очень больших людей, в голову пришло несколько чар, которыми можно было запереть двери изнутри. Перед глазами полыхнуло, и Сергей, заметив нацеленную на себя палочку, замер. Сердце билось в груди со скоростью пулемёта.

— Смотри, ворон, — сказал один из парней, которого Сергей опознал, как старосту-шестикурсника. — Интересно, что он тут делает?

— Наверное, залетел в Замок случайно? — предположил второй. — Можно на нём потренировать какие-нибудь чары.

— Странно, что в комнате даже окон открытых нет, — усомнился староста.

А Сергей внимательно слушал, что говорят школьники, и мысленно потел. Если его отпустят, ещё не факт, что получится улететь, даже если он ворон, то есть полноценная птица. Переломает руки-крылья или шею свернёт: это зависит, откуда выпустят. Быть манекеном для отработки заклинаний — ещё хуже. Хорошо бы его оставили в покое, но это вряд ли, так как второй уже достал палочку и задумался, что бы «попрактиковать». Тут Сергею пришла гениальная мысль: притвориться фамильяром. Есть же почтовые совы и коты. Вот только чьим? И как это доказать? От испуга соображалка работала на полную катушку, и он вспомнил, что вороны были обучаемыми и некоторые из них говорили лучше попугаев. Но кого назвать? Сможет ли он вообще что-то выговорить? Да и кому точно отдадут его слизеринцы? Если сказать «Блэк»… Они могут подумать на него и ещё и нарочно запытать бедную птичку. А Регулус только на четвёртом курсе, да и может сказать, что никакого ворона у него нет. Сергею нужно было выгадать время, а выбор был слишком небогат. К тому же эта фамилия должна была хорошо «каркнуться» в виду краткости и звучности.

Так что, вдохнув больше воздуха, Сергей раскрыл клюв и выдал шестикурсникам:

— Сней… Сней… Снейп! Снейп! — тем более