Магия и пули (СИ) - Дроздов Анатолий Федорович

– А меня Варвара. Обращайтесь ко мне запросто, по имени. Мне так нравится.

– Хорошо, Варвара, – ответил капитан. – Но и вы зовите меня Шарлем…

Так они и щебетали до вокзала. После Балтики Варвара наконец оправилась и смотрелась хорошо. Розовые щечки, белозубая улыбка. Федор в разговоре не участвовал – он глазел по сторонам. Гавр его заинтересовал – красивый городок[1]. Капитан Легран видно специально прокатил их по набережной и бульварам, показал Дворец регат, казино «Мари-Кристин», фондовую биржу. Наконец, они подъехали к вокзалу – огромному зданию с башенками на углах и часами на коньке.

– Поезд на Париж через полчаса, – сказал Легран, указав на них. – Мы выходим, господа, ожидаем в зале.

Федор отправился покупать билеты – принимающая сторона здесь не раскошелилась. Сэкономила, короче. Ну, и ладно: хорошо, что хоть к вокзалу подвезли. Франками Федора снабдили в Петербурге, да и сам наменял их в банке, так что рассчитаться было чем. Пока он отсутствовал, капитан любезничал с Варварой.

– Почему ваш спутник так не разговорчив? – вопрошал француз. – Всю дорогу промолчал.

– С ним бывает, – сообщила Оболенская. – Инженер, изобретатель, постоянно в мыслях. А еще он князь, представитель богатейшей фамилии в России.

– Ой, ля-ля! – воскликнул капитан. – Мне сказали, что приедет оружейник.

– Он такой и есть, – ответила Варвара. – Изобрел отличный пулемет. А еще, чтоб знали, офицер в чине капитана, что равно французскому майору. Состоит при гвардии царя. Знаменитый человек в России.

– Я, признаться, не слыхал, – покрутил башкой француз. – Но, позвольте, раз ваш спутник – князь, он в какой-то мере связан с магами?

– Очень даже, – улыбнулась Оболенская. – У него сильнейший дар. Может вас поднять и забросить вот туда на крышу. Вы с ним будьте осторожны. Так-то он хороший человек, справедливый, не капризный. Но терпеть не может хамства и обмана. Был однажды вызван на дуэль князем Вяземским – тот его прилюдно оскорбил. Федор на дуэли даром разорвал его на части – по кусочкам собирали.

– Боже, как ужасно! – замотал Шарль головой. – Ну, и нравы там у вас в России! Здесь бы просто застрелили иль проткнули шпагой.

– Результат один, – ответила Варвара. Отвернулась, чтобы Шарль не видел смех в ее глазах.

Поезд в это время подошел к перрону. Появился Федор и принес билеты. Нанятые им носильщики подхватили чемоданы. Через несколько минут загрузились в свой вагон. Для команды русских Федор выкупил купе, места всем хватило. Прохоров с Семеновым осторожно сели на роскошные диваны – было видно, что в таком купе они впервые.

– Не стесняйтесь, господа, – поощрил их Федор. – Мы приехали в республику. Здесь сословий не имеется, титул ничего не значит. Обращайтесь ко мне просто «господин» – по фамилии иль чину, это как кому понравится. Я вас буду звать аналогично. Все понятно?

Унтер-офицеры закивали.

– Пулеметы и патроны на вокзале не забыли?

– Их солдаты унесли в другой вагон, – сообщил Семенов.

– Пусть за них и отвечают, – хмыкнул Федор. – А сейчас схожу к проводнику – разузнаю, как тут кормят. Есть чего-то захотелось.

Не прошло и часа, как команда разместилась в вагоне-ресторане. Прохоров с Семеновым попросились за отдельный столик – засмущались, очевидно, Федор возражать не стал. Наказал им только не стесняться, выбирая блюда, счет оплатит он. Сам с Варварой сел неподалеку. Заказал обоим по жаркому и салату, а еще бутылку красного вина. Ели, пили, наблюдая за сменявшими в окне пейзажами. За таким занятием застал их французский капитан. Федор пригласил его за стол. Шарль не стал чиниться и присел. Федор заказал еще бутылку и еду для капитана. Ехать стало веселее. Зазвучали тосты за союз России с Францией, президента и монарха. Не забыли про прекрасных дам. Офицеры закурили. Недовольная таким Варвара заявила, что устала, извинилась и ушла в купе.

– Очаровательная мадмуазель, – проводил ее взглядом подвыпивший француз. – Я могу спросить вас, князь?

– Уи, – ответил Федор.

– Кто для вас Варвара?

– Всего лишь экономка, – улыбнулся Федор. – Она княжеского рода. Завести с ней интрижку просто так нельзя. Можно лишь жениться, ну а я с подобным не спешу.

– Значит, можно попытаться… – оживился капитан.

– Можно, – согласился Федор, – но учтите, что Варвара бесприданница.

– Не могу поверить, – удивился капитан, как-то разом поскучнев. – Чтобы русская княжна…

– Отказалась выйти замуж за избранника отца. Тот лишил ее наследства – так бывает у российских княжеских родов. Потому Варвара служит экономкой. Я плачу ей жалованье. Взял с собой в Париж, потому как попросилась. Для меня расходы – ерунда, ну, а ей большая радость.

– Странно все у вас, – произнес француз. – У нас тоже есть князья. Если держат экономку, то обычно с нею спят. Это всем привычно и понятно.

– Руссо – облико морале, – засмеялся Федор. И продолжил, увидав изумленный взгляд француза. – У нас строгая мораль. Внебрачные связи не приветствуются церковью и обществом. Нет, они-то есть, но их тщательно скрывают.

– Дикая страна, – пробурчал Легран. – Хорошо, что я француз.

– С чем я вас и поздравляю, – улыбнулся Федор и позвал официанта. Расплатившись, попрощался с капитаном и пошел к себе в купе.

…Париж встретил путешественников запахом сгоревшего угля, рокотом моторов многочисленных авто и суетой на привокзальной площади. Здесь Федор попрощался с французским капитаном.

– Я поеду в арсенал, где оставлю ваши ящики, – объяснил Легран. – Вы в какой отель отправитесь?

– Нам рекомендовали «Ритц», – ответил Федор.

– Дорогой отель, – покрутил головой француз. – Впрочем, как желаете. Сообщу об этом руководству. Завтра к вам приедут наши представители. Они расскажут о программе испытаний, отвезут на полигон. Моя миссия закончена.

– Рад был познакомиться, месье Легран, – Федор пожал руку капитана. – Полагаю, свидимся еще. Мир, как говорится, тесен.

В «Ритце» Федор снял номер для себя, отдельно – для Варвары и еще двухместный – унтер-офицерам. Заодно снабдил их франками, предложив самим знакомиться с Парижем. У него на этот день отдельная программа. В номере он принял ванну, поменял белье и надел отглаженный горничной костюм. Позвонил Варваре, попросив ее спуститься в ресторан. Там они отдали должное французским блюдам и вину.

– Чем желаете заняться? – спросил за кофе. – Есть у вас на это планы?

– Надо бы пройтись по магазинам, – сообщила Оболенская. – Полина с Алевтиной попросили кое-что им привезти.

– Даже знаю, что, – Федор улыбнулся. – Вы займетесь этим позже. Время будет. А пока я предлагаю вспомнить о своих обязанностях.

– Вы о чем? – спросила Оболенская.

– У меня есть дом, – ответил Федор. – А вот стены в нем пустые. Я хочу украсить их картинами, а Париж – то место, где полно художников. Предлагаю съездить в галерею, посмотреть полотна. И, возможно, кое-что купить.

Так и сделали. Для начала наняли такси, покатили на Монмартр. Федор отыскал там галерею, попросил таксиста ждать и вошел с Варварой в помещение. Галерея оказалась небольшой, но светлой. Стены сплошь завешены картинами, некоторые составлены в углу. Покупателей не видно. Скучавший за столом мужчина средних лет – хозяин или продавец, подскочил, завидев посетителей.

– Бонжур, мадам, месье! Меня зовут Морис Дюваль. Рад видеть вас в галерее. Вам что-то подсказать?

– Уи, месье, – ответил Федор. – Ищу полотна импрессионистов – Дега, Моне и Ренуара. Куплю Лотрека, если попадется.

– Вы иностранец, мсье? – спросил Дюваль. – Акцент в словах заметен.

– Приехал из России.

– Я удивлен, месье, – сказал француз. – Я видел русских покупателей. Никто из них не спрашивал Моне и Ренуара. Интересовались Жерико, Давидом[2], картинами фламандцев.

– Фламандцы тоже подойдут, – ответил Федор. – Ван Гог, к примеру.

– Ван Гог? – Дюваль вдруг сделал стойку. – Минуточку, месье!

Француз метнулся в угол галереи и стал копаться в составленных там картинах. Вернулся с полотном и установил его на стуле, смахнув пыль тряпицей.