Морроу Винд - Шаг в пламя

— Некромант, — прошептала Анна. Что — то внутри кричало ей бежать и предупредить дедушку, но страх перед столь жутким магом не давал ей пошевелиться.

— Я убивал людей, — он сделал шаг к ней. — Уничтожал народы и приносил в жертвы всех врагов моего господина, — еще шаг. — Я загубил и сожрал столько жизней, что ваш Воландеморт просто ничтожество по сравнению со мной. Но! — он стоял прямо перед ней и очень близко. — Я никогда не предавал и не лгал тем, кто мне доверял. Я не святой, но я не гнилой человек.

— Но…

— Как ты можешь верить человеку, убившему твою мать? — спросил он. Анна уже забыла, как дышать. — Гриндевальд поведал мне свой секрет перед смертью. О том что у него была дочь, которую похитил Дамблдор после того как упек Геллерта в тюрьму и убил из ревности его жену. А дочку растил как свою, пока та не узнала правду и не сбежала от него.

— Молчи…

— А потом через три года, когда он нашел бедную Софию Форест, он сжег ее заживо и забрал ее дочку, обещая больше не допускать такой ошибки.

— Это не правда! — закричала она. Она не хотела верить, но разум не слушался. Она упала на колени и обхватила голову руками, закрыла уши, но его голос не затихал и продолжал открывать ей свою правду.

— Есть свои плюсы быть некромантом Анна. Я говорил с духом твоей матери. Хочешь с ней встретиться?

Анна кивнула.

— Хорошо, я… — тут он прервался. — Геббет напал на Геру. Идем! Быстрее! Я обещание сдержу!

И они побежали на помощь Гере. Для Анны весь путь прошел как в тумане, она никак не могла решить что делать. Верить ему не хотелось, но не верить было невозможно. Она колебалась и не могла решиться.

Но все сомнения развеял вид Джинни. В ее лоб врастал такой же рубин, как и у нее в кармане и убивал девочку. Они попытались извлечь камень, но ничего не вышло. Камень пожирал разум Уизли. Он ничего не сказал о таком эффекте. Но он точно знал, знал, что это такое. Возможно, он хотел очистить их разумы и создать новые, а камни послужили бы катализатором и мерой надежности. Анна не помнила, что именно они делали и как смогли достать камень. Все остальное слилось для нее в мешанину из рыданий и горя всех вокруг. Джинни отправили в лечебницу Св. Мунго, но мало кто верил что она поправится. Девочка забыла все, и это чудо что вообще жива.

Геббет никак не мог поверить, что натворил. Дедушка пытался успокоить всех, замять это дело и обнадежить, что найдет преступника. Анна никак не могла понять, как он может так лгать всем? У него, что нет совести? Или жалости? Но это были только цветочки. Когда они остались одни, весь его добрый и сердобольный настрой улетучился. Ему было плевать, что случилось с девочкой. Он только сетовал, что она помешала его планам. Если до этого Анна еще подумывала раскрыть ему правду, то теперь она видела, этот человек легко мог убить ее мать. В душе поселилась такая ненависть, что она с трудом не высказала все, что думает о нем. Но больше всего пострадал Геббет. От осознания того что он натворил, он был словно призрак. А ободряющих слов он не слушал.

Сейчас они сидели в своем месте у камина, и пили огневиски. Как и в прошлый раз смотрели на огонь и понимали что никакая они не элита. А просто ублюдки которые загубили жизнь невинного человека.

— Во имя высшего блага, — фыркнула Анна и выпила стакан огненной воды.

— Во имя высшего блага, — мертвым голосом сказал Геббет и повторил за ней. — Анна… ты ведь не считаешь меня виноватым?

— Нет, Гебби. Я тебя слишком хорошо знаю, — она налила им еще. — Если бы ты знал, то ни за что не сделал бы этого.

— Я хочу уехать. Не смогу я больше смотреть людям в глаза.

— Нельзя. Если сейчас уйдешь, то все подумают что преступник ты.

— Плевать. Мне уже на все плевать.

Они молча выпили еще и продолжили смотреть на огонь и думать о своем….

Глава 8. Вынужденные меры и Кубок огня

Unverhofft kommt oft — Неожиданное приходит часто.

Мрачная атмосфера никак не уходила из замка. Даже в времена дементоров тут не было так тихо и мрачно. Джинни Уизли потеряла рассудок и стала новым соседом Лонгботтомов. Всем было плохо от этого. Страх, что он может стать следующим посещал каждого, и все боялись ходить по коридорам.

Но хуже всего вел себя директор. Он пытался убедить, что ничего страшного не произошло и что Джинни скоро поправится. Но никто ему не верил. Просто не верили. Он говорил как все это печально и плохо, но я не верил ни одному его слову. Те, кто знал его, тоже не верили, и возможно это отношение и стало причиной такой натянутой атмосферы. Хуже всего было самим Уизли. Они потеряли отца, а теперь и сестру. Близнецы сидели молча и Шестой тоже молчал. Гера рассказала, как он обвинил ее, что она не спасла Джинни. Братья, конечно, угомонили его, но все равно было противно. Гера очень переживала и винила себя в том, что случилось. Еще одним призраком былого себя стал Геббет. Похоже, его это потрясло больше всех, а особенно отношение деда. Он делал вид, что все в порядке, но Анна рассказала, что он уже второй день не спит.

Все это слишком ужасно и неприятно. В такой атмосфере ни в коем нельзя встречать иностранных гостей. Именно поэтому они прибудут не за день до Хэллоуина как рассчитывали, а в сам праздник.

Мне на Джинни плевать, но вот Гера очень страдает, по этому поводу. Так что я уже наметил способ, как помочь Уизли. Своим врагам я помогаю по нескольким причинам. Во — первых, Гера очень переживает, а мне не хочется, чтобы она страдала. Во — вторых, Джинни спасла Геру, а значит, я как минимум должен ее отблагодарить за такое дело. В-третьих, у нее Долг Жизни, а я не хочу терять такого должника. Так что я уже разрабатываю план как бы это исправить. Но сначала у нас есть и другие дела.

Дождавшись окончания уроков, я позвал Анну и мы пошли в Склеп. С нами пошла Гера и Белла. Гера не хотела оставаться одна, а Белле скучно. А если точнее Белла просто не хочет оставаться в компании Невилла. Может она и не признается, но чувствует вину перед ним. Беллатриса никогда не была совестливым человеком, Амира тоже во времена своей смерти, была жестокой. Но соединившись, они породили нечто новое и более живое, чем они есть.

Мы спустились в Склеп Основателей. Как всегда большой зал с четырьмя склепами, каждого основателя. Я проверял они все тут. Похоже, Салазар все же вернулся сюда перед смертью. Воскрешать я их даже не подумаю, мне еще своя шкура дорога.

Я поднял голову к потолку. Там парила одна душа и никак не могла выбраться.

— Опять забрел кто — то сюда, — вздохнул я. — Придется опять помогать уйти в поток перерождений.

— А ты можешь? — удивилась Анна.

— Некроманты не только поднимают трупы, но и душам помогают уйти в иной мир. Не стоит нас считать всех поголовно злодеями. Магия смерти не добрая, но и не злая. Такая же, как сама смерть.

— Пф, — фыркнула она.

— Ну что же приступим.

Я начертил пентаграмму, поставил свечи и начал шептать слова призыва. Слова эти были на очень старом языке, откуда он пришел ни знал никто. А смерть умела хранить свои тайны. Понять его можно, но откуда он и кем создан среди некромантов так никто и не узнал.

Круг засветился серым светом и в нем начал проступать силуэт человека. Ветер закрутился вокруг, энергия начала концентрироваться. Все сильнее и сильнее.

Вспышка!

Перед нами появился призрак молодой женщины, красивой, но мертвой. Она была вся белой, прозрачной.

— Зачем ты вновь позвал меня… Киун Файри…? — спросила она. — Я ответила… на твои вопросы…

— Не для себя я призвал вас София, — улыбнулся я. — А для нее, — я указал на замершую Анну.

Призрак медленно повернулся к девушке. Та вздрогнула от мертвого взгляда и прохлады идущей от привидения. Дух Софии смотрела на нее и с каждой секундой в ее глазах разгоралась искра узнавания. Конечно, они же так похожи.

— Я… видела тебя… — она сделала шаг к ней. — Я знаю тебя… — из глаз призрака полились слезы. Слезы мертвого. Она открыла рот, но не в силах была ничего сказать. — Анна… Моя девочка… — призрак улыбнулась.

— Мама… — Анна не смогла стоять на месте и побежала к матери. Та обняла ее и сжала в объятьях. Не зря я так много влил силы в призыв, чтобы дать им побыть вместе и прикоснуться.

Я посмотрел на Геру, та улыбалась и вытирала слезы.

— Завидуешь? — спросил я.

— Угу, — она шмыгнула носиком. Я подал ей платок. — Меня мама так никогда не обнимала.

— Ну, давай, я тебя обниму, — предложил я.

— Давай.

Гера тут же подошла и уселась мне на колени, а я обнял ее.

— Так — то лучше.

— Великая магия, что за сопли? — фыркнула Белла.

— Санта — Барбара у нас. Пятый сезон, 456‑я серия, — ответил я.

— Вы похожи на пингвинов.